склады с оливковым маслом.
— Враги! На нас напали!!! — заполошно завопил он.
* * *
— Вот видишь, Архелай, и беспокоиться теперь не о чём! Хоть Гела и сильно пострадала от огня, но зерно в город ещё не свезли, так что урожай нам удалось сохранить. Я уж не говорю про оливки, сбор которых только начинается! — довольно улыбаясь, говорил интенданту Диомед Фиванец. — И половина кораблей уцелела. Рабов несколько тысяч взяли. По соглашению, заключенному мной с властями Карфагена, четверть добычи идёт войску, вот с этой доли мы и рассчитаемся по всем долгам. И воинам останется достаточно.
— Да, господин! — покорно согласился интендант. Добыча была неожиданно велика. Помимо упомянутой таксиархом добычи, захватили несколько ювелирных лавок и касс трапезитов[6], оказавшихся на удивление богатыми. Не Деловые Дома Вавилона, конечно, но… Звонкой монеты там было много, война окупала себя.
* * *
[6] Трапезиты (др.-греч.τραπεζῖται от τράπεζα — стол, аналогично по словопроизводству итальянскому bancherio, от banco — скамья, прилавок) — в Древней Греции первоначально менялы, функции которых к концу V–IV векам до н.э. значительно расширились и стали напоминать роль современных финансово-кредитных организаций.
* * *
С прошлой главы статы не изменились.
Глава 9
«Игрушки для больших мальчиков»
— Как же мне надоели желтые бабы! — вздохнул Боцман, затем почесал в затылке, захотел плюнуть со зла, но не стал злить Колебателя Земли[1], дошёл до носа и сплюнул на берег.
— Так других-то нет! — простодушно вздохнул один из новеньких членов команды.
— А чем тебя жёлтенькие не устраивают? — добродушно хохотнув, похлопал приятеля по плечу Йохан Длинный. — У нас каких только не бывало! И чёрненькие, и смугленькие, в Индии и коричневыми пробавлялись.
— Чёр-рные! Кр-расавицы! — тут же поддержал хозяина попугай, усевшийся на рее.
— Не прав ты, птиц! — встрял в разговор Гоплит. — Лично мне больше всего эти нравятся, половинчатые. У которых один родитель черный, а другой — белый.
— Дур-рак! — припечатал его Пират.
— Да что вы ржёте, как жеребцы? — даже обиделся Боцман. — Не в цвете дело, а в размере! Они ростом не вышли, так ещё и худые, как щепки. У меня ощущение, что я с ребёнком это самое… А я — не такой! Мне бабу подавай, да не простую, а чтобы на ощупь ни с мужиком, ни с ребенком спутать нельзя было! А в этом их Че-Муль-По[2] и выбирать не из кого, я за две недели всех доступных баб, считай и перепробовал! Тоже мне, одно название, что порт!
— Зато до Виресона, столицы здешнего царства Пэкче[3], просто рукой подать! — возразил Полуперс. — А столица — это всегда интересно. Мы ведь теперь торгуем, понимаешь ли. Серебра отсюда увезём, красок разных, провизией свежей закупимся…
* * *
[1] Колебатель Земли — один из титулов Посейдона, бога моря, особо почитаемого древнегреческими моряками.
[2] Чемульпо (ныне — Имчхон) — один из крупнейших портов Кореи. Крупным портом и торговым центром он стал только в IV веке н.э., но поселения на его месте существовали со времён неолита. То, что посёлок носит такое же название, как город впоследствии — авторский произвол.
[3] Виресон — такое название с 370 г. до н.э. носил Сеул. В описываемое время он был столицей Пэкче, одного из трёх древних корейских государств, наряду с Силла и Когурё.
* * *
— А ты опять простофиль местных обыграешь! — поддакнул Гоплит и все заржали.
— Ой, было бы у них, что брать! — возмутился Полуперс. — Так, мелочь, пару пригоршней меди за вечер.
— Это тебе мелочь! — раздался суровый голос Волка. — А для местной нищеты — на месяц жизни хватит. Так что заканчивай с этим, Рустам, пока тебя не подрезали или бунт не случился. Лучше постарайся, да сам им понемногу проигрывай. А как выиграешь — угощай всех жареной рыбой, вареным рисом и рисовым вином. Пусть лучше они тебя за щедрость хвалят и побольше болтают.
— Но как же я им проиграю⁈ — взвыл Полуперс. — Они же совсем играть не умеют. Никто и не поверит, что…
— А ты постарайся! — включил знаменитую «волчью» улыбку Савлак Мгели. — Тогда я тебе и затраты компенсирую, и по две драхмы сверху добавлю. Кстати, остальных это тоже касается! Всё, что вечером на еду и выпивку потратите, я вам верну. А за интересные сведения награжу особо.
— А что нам интересно, командир?
— Всё! Их законы, история, налоги, бунты, сведения о соседях на севере, востоке и западе. И про металлы расспросите. Не пойму я никак, есть у них своё железо и бронза, или всё привозное.
— А последнее нам зачем? — спросил всё тот же молоденький матрос.
— Дур-рак! Ой, дур-рак! — донеслось с мачты.
— Затем, что воевать без бронзы и железа сложно. А мы должны знать, насколько они готовы к войне, — пояснил юнцу Полуперс.
* * *
— Ты смелый человек, купец Тит! — произнёс таксиарх тоном, в котором уважения совершенно не ощущалось. Скорее, интонация говорила о том, что уважаемого судовладельца считают редким глупцом.
— Почему, господин? — спросил торговец, всем видом и тоном своим показывая, что как раз он-то собеседника очень уважает и хочет понять до конца.
— У меня есть несколько причин так считать, — размеренно и неторопливо ответил Диомед. — Во-первых, после падения Гелы эллинские купцы избегают наших портов.
— Тем больше поводов приплыть сюда, господин! — ответил Синопский, уловив паузу в речи собеседника.
— Во-вторых, ты привёз резцы и прочие инструменты туда, где уже есть иберийские. Они не сильно уступают качеством, но в полтора раза дороже, чем Еркаты продают там, где ты закупался. Ты что, не боишься разориться?
— Именно так, не боюсь. Я готов продать свои инструменты по тем же ценам, что и иберийские. Но мои — лучше!
— Вот даже как? Любопытное утверждение. И где же ты их раздобыл, интересно? Нет, я не рассчитываю, что ты поделишься своим торговым секретом, Тит. Но дело в том, что я знаю твой маршрут. А ты знаешь, что мои люди за тобой следили. И, наверняка, сделал правильные выводы. Но, тем не менее, ты снова тут. Почему?
— У вас теперь есть, чем заплатить, господин таксиарх! — улыбнулся торговец. — А главное, теперь
