сразу перейти к сути:
— Коллеги, визит был более чем успешным. Насер не просто согласился на военное сотрудничество. Он подписал контракт на закупку у нас двадцати тысяч единиц мототехники: мотороллеров «Сахель», мотовелосипедов «Стрекоза» и грузовых «Тружеников».
По залу прошел одобрительный гул. Но главная новость была впереди.
— Кроме того, — продолжил я чуть повышая голос, — Египет предоставляет нашим военным кораблям право захода в свои порты Александрии и Порт-Саида для пополнения запасов воды, провизии и, при необходимости, срочного ремонта. Это не военная база. Однако это — пункт материально-технического обеспечения. Более того такое происходит впервые в истории! Африканский флот получил постоянную прописку в Средиземном море.
Первым отреагировал Секу Траоре, его глаза горели.
— Это прорыв! — воскликнул глава пропаганды. — Наши идеи, наша техника выходят на международную арену! Мы должны использовать это, чтобы усилить поддержку наших братьев…
— Мы должны использовать это, чтобы подсчитать доходы и что важнее расходы, — его перебил профессор Адебайо, поправляя очки. — Контракт с Египтом — это хорошо, деньги нам нужны. Но содержание кораблей в Средиземном море, даже эпизодическое, ляжет дополнительной статьей расходов на наш и так невеликий бюджет. Господин Лоран, какие логистические затраты?
Пьер Лоран, не поднимая глаз от своих бумаг, ответил ровным, лишенным эмоций голосом:
— На десять процентов увеличатся расходы на топливо для флота. Но стратегический выигрыш перекрывает затраты. Мы получаем рычаг влияния.
— Рычаг? — в своем углу мрачно усмехнулся Рикардо Вальдес. — Мы получаем новую головную боль для моей службы, геморрой во всю голову, дабы не говорить грубо — жопу. Каждый порт — это потенциальная угроза безопасности, шпионаж, провокации.
— Угрозы были всегда, Рикардо, — парировал Жозеф Санкара. — Со дня основания республики, но теперь мы можем отвечать на них не с берегов Гвинейского залива, а с порога Европы. Это меняет правила игры.
В разговор вступил новый министр тяжелой промышленности, Самба «Ускоритель» Диалло. Он сидел прямо, его мощные руки лежали на столе, сжатые в кулаки.
— Египтяне покупают наши «Труженики»? — произнес он своим глуховатым, голосом простого работяги. — Значит, мои заводы работают не зря. Но чтобы делать больше, мне нужны люди, сталь и энергия. Я требую увеличить квоты на выпуск инженеров и расширить ночную смену на металлургическом комбинате. Мы можем насытить не только Египет, но и пол-Африки!
— Спокойно, Самба, — с теплотой в голосе, но твердо не допуская возражений ответил я, видя, как профессор Адебайо хмурится. — Твой энтузиазм — это наше общее достояние. Но каждый шаг должен быть продуман и просчитан. Олувафеми, подготовь, пожалуйста, финансовую аналитику по контракту. Самба, представь свои предложения по расширению в течение недели. Мы их рассмотрим.
Так продолжалось много часов. Спорили, доказывали, искали компромиссы. Мне приходилось управлять этим кипящим котлом идей и амбиций, как дирижер оркестром — давая одним высказаться, других придерживая, третьих направляя. Моя должность Верховного Председателя обязывала быть якорем, не позволявшим кораблю государства разбиться о рифы радикализма или сесть на мель консерватизма…
Вечер или милый дом
Поздним вечером, когда последние бумаги были подписаны, а министры разошлись, «Волга» с затемненными стеклами въехала в тихий, охраняемый квартал, где стоял неприметный, но просторный особняк — частная резиденция Танненов. Уж на скромный домик я себе наработал, так считаю…
Охрана, которой незримо руководил Рикардо Вальдес, была повсюду. Я практически выскочил из машины и бегом кинулся к двери вошел внутрь, и дверь вот закрылась, отсекая внешний мир с его проблемами.
Меня встретил теплый запах домашней еды — Наташа, моя любимая Наташа готовила что-то простое, русское, судя по запаху котлы с моим любимым картофельным пюре, впрочем приспосабливая рецепты к местным продуктам, не удивлюсь если на фарш прокрутили какого «неудачника-бегемота». Из гостиной доносился смех.
Четырехлетний Саша, услышав шаги отца, с визгом бросился ко мне я даже не успел нагнуться, как он крепко-крепко, обнял мои ноги.
— Папа! Ты привез мне самолетик? — требовательно спросил он, чуть оторвавшись от моих ног и посмотрев на меня снизу вверх своими огромными, материнскими глазами. У Сашки глаза его мамы в них можно утонуть, гроза всех девчонок растет…
Все напряжение дня, все споры и интриги мгновенно растаяли. Я моментально подхватил сына на руки, не ощущая его практически «невесомый» вес, короче малыш почти ничего не весил.
— Привез, — я улыбнулся своему сынишке, и это была моя самая искренняя, легкая улыбка, которую почти никто не видел за пределами моего дома. — Конечно, привез. Настоящий, из Египта.
В этот момент из кухни вышла Наташа. Она была в простом домашнем платье, но даже без макияжа и профессиональной прически она была прекрасна. Она подошла и обняла нас обоих — мужа и сына — положив голову мне на плечо.
— Устал? — тихо спросила она, таким голосом, каким могут только любящие женщины.
— Нет, — с такой же теплотой и любовью ответил я, целуя ее в макушку. — Теперь уже нет.
Мы стояли так несколько мгновений, молчаливое трио в центре бушующего вокруг нас хаоса мира. Потом Саша потребовал немедленно посмотреть на самолет, и мы прошли в гостиную, где на ковре тут же начался испытательный полет игрушечного биплана. Точнее Сашка плюхнулся задницей на ковер, а самолетик в его руке совершал полет над его же головой. Сынишка играл…
* * *
За ужином, откинувшись на спинку стула, смотрел, как Наташа уговаривает Сашу доесть кашу. Сейчас я был не Верховным Председателем,а Наташа не агент КГБ, мы были просто мужчина и женщина, мать и жена, отец и муж, семья… Моя крепость, мой тыл…
— Насер передавал привет, — сказал я, глядя на Наташу. — Спросил, когда мы нанесем визит с сыном.
Наташа спокойно встретила мой взгляд, и в ее глазах мелькнула тень старой, сложной жизни. Но потом она улыбнулась.
— Может, когда Саше исполнится лет десять, и когда он перестанет считать каждый самолет в небе, — улыбнулась она указав глазами на увлеченного игрой Сашу, что не выпускал самолета из рук. Так могут только дети, мгновение назад кушал сидя за столом, а вот уже бросил скучное занятие и занят важным делом, играет в свои важные игры.
Позже, укладывая сына спать, я долго сидел на краю его кровати, рассказывая сказку не о принцах, а о смелом летчике, который защищал свой город.
— Как дядя Ибрагим? — сонно прошептал Саша.
— Да, сынок, — улыбнулся я своему
