не повезло умереть.
— Это вы их всех убили?
— Да, мне пришлось отбиваться.
— А вы даже не ранены⁈
— Повезло.
— Ммм, а кто главарь?
— Метис по имени Кучило, о нём мне рассказал последний выживший.
— Вы его привезли с собой?
— Увы, он смог подобрать одно из ружей своих подельников и выстрелил в меня, но промахнулся, я оказался более точен, чем он, и потому я здесь разговариваю с вами, а он дополнил компанию валяющихся на дороге бродяг.
— Ясно, сеньор, трофеи, я вижу, вы собрали?
— Да, три лошади и шесть ружей, патроны не считал, денег у них тоже не нашёл, только медяки одни. На дело шли, деньги не брали.
— Жаль, что вы убили последнего, он наверняка знал, где их касса.
— Знал бы прикуп, жил бы в… — тут я осёкся, поняв, что и сама фраза непонятная и звучит странно.
— Это я про карты, знал бы карточный расклад. Да, жаль, но мне не до того совсем было, чтобы беречь жизнь последнему, пришлось выбирать: или он меня или я его. Да и вряд ли у них имелись большие деньги, скорее всего, лишь мелочовка, не стоящая поисков.
— Ну, не скажите, это всё не просто так, а вот за то, что вы уничтожили банду, вам спасибо, и даже премия положена, если это всё правдой окажется.
— Вы сомневаетесь в моих словах? — вскинулся я, отставив недопитый стакан с соком. Жидкость в нём от удара о столик взболтнулась и выплеснулась через край, и вниз по стеклу быстро поползла густая тёмно-жёлтая капля сока.
— Нет, сеньор, — скосив глаза на стакан, ответил сержант, — вовсе нет, но мы должны захоронить трупы, кто это оплатит, скажите?
— Возьмите себе мою премию.
— Возьму, — согласно кивнул сержант, — но этого окажется мало.
— Хорошо, я отдам вам одно ружьё.
— Самое лучшее, — быстро ответил сержант, соглашаясь со мной.
— Среднее, — начал торговаться я, — и один из ножей, что достался мне в качестве трофея.
— По рукам. У вас ещё и раненый есть?
— Да, это мой слуга Пончо, он ехал впереди меня и ему достались сразу две пули.
— Угу, но вы уже занялись им, я вижу.
— Да.
— А куда вы ехали, простите меня за любопытство, сеньор, сами понимаете, это мой долг узнать.
— В Мериду, на встречу с заместителем губернатора доном Вальдеромаро.
— А, понял, тогда я могу помочь и пристроить на время вашего раненого.
— Буду вам благодарен за это, сержант. Мне действительно нужно его пристроить на несколько дней, пока я решу свои дела, и необходимо проследить, чтобы ему не стало хуже. Он мой человек и я несу за него ответственность, как его сеньор.
— Оу, вы очень ответственный, дон эээ⁈
— Эрнесто де ла Барра.
— Да, дон Эрнесто де ла Барра, тогда я скажу хозяину такуэры, чтобы он пристроил вашего человека к одной из местных жительниц, что сможет за ним поухаживать, пока вы будете в отъезде, заодно его и полечат. Местный целитель очень неплох.
Я хмыкнул, действительно, неплохое предложение, правда, местный целитель, что продолжал колдовать над Пончо в соседней комнате, мне совсем не понравился, но ведь и выбора нет.
— И сколько мне это будет стоить?
— О! Всего лишь ещё одно ружьё! Нам всё время не хватает хорошего оружия, поэтому ваши трофеи нам подойдут в самый раз.
— Это не самые лучшие ружья.
— У нас ещё хуже, сеньор.
— Хорошо, договорились, я вам два ружья и премию за уничтожение банды, а вы захороните трупы и позаботитесь о моём Пончо.
— Да, по рукам!
Я было хотел пожать руку сержанту, но в последний момент меня что-то насторожило. Нет, я не ожидал от него подвоха, а просто внезапно вспомнил, что слова могут так и остаться просто словами, а дела окажутся совсем другими, если исполнятся вообще.
— Только я сразу предупреждаю: дон Вальдеромаро приходится мне дядей, и если на обратном пути я так и увижу гниющие на дороге трупы, а мой Пончо благополучно загнётся от заражения крови, то я знаю, с кого смогу спросить за это.
— Эээ, вы не так меня поняли, сеньор, я сделаю всё в точности, как и обещал.
— Гм, видит Хесус Кресто, что я не ошибся в вас, по рукам!
— По рукам!
Лёг спать я уже далеко за полночь, а проснулся буквально с первыми лучами солнца. Да и трудно спать, когда за окном истошно орёт осёл, я бы даже сказал, что настоящий ишак.
— Иаааа! Ииииии — Ааааааа!
Матерясь сквозь сон, я с трудом разлепил глаза и, отчаянно зевая, начал приходить в себя под шумный аккомпанемент мексиканского ишака. Пробуждение оказалось весьма жёстким, но я хотя бы не ранен, а вот Пончо досталось гораздо сильнее, как он там, кстати?
— Хозяин! — заорал я, когда вышел во двор, чтобы умыться.
На мой крик пришёл слуга.
— Хозяин ещё отдыхает, сеньор.
— Ясно, пусть отдыхает, где мой слуга Пончо, вы его за ночь не уморили?
— Как можно, сеньор, он спит.
— Проведи меня к нему.
Пончо действительно спал и даже не умер за ночь, что радовало. Взяв его за запястье, я проверил пульс, удостоверился, что всё в порядке, и ушёл, наказав слуге следить за ним, как за собственным отцом. А чтобы заинтересовать его в этом, сунул серебряную монетку в десять сентаво.
Два ружья из числа трофейных я отдал вчера сержанту из руралес, которых мне проще называть муниципалами. Награду я всё равно так и не увидел бы, а лошади и оставшиеся четыре ружья мне станут хорошей компенсацией за приключения и потрепанные нервы. Однако сейчас мне они казались лишними и мешали. Благо до Мериды осталось всего два часа езды, там я их и продам.
Дождавшись хозяина и обговорив с ним размещение Пончо ещё на сутки, пока его не заберут в другой дом, как обещал сержант, я оплатил его и своё проживание, потом позавтракал и, взобравшись на коня, выехал, ведя на поводу две лошади, навьюченные трофеями. Хозяин подсказал, где можно продать ружья и лошадей выгоднее, и даже оказался так любезен, что назвал примерную цену, за что я ему продал недорого самую плохую из трёх лошадей. Взамен он клятвенно
