Боксер 2: назад в СССР - Валерий Александрович Гуров

— А то, что если хочешь работать как он на уклонах и нырках, надо их отрабатывать.

Он окинул меня взглядом — худое тело пока говорило не в мою пользу. Но заинтересовался. Нет, если не будет ерундой маяться и по углам с разными бакланами гоготать, этот пацан действительно далеко пойдёт.

— А… а два раза сможешь? — тут же подначил он. — Ну, в смысле, ударить левой, правой и потом — уклон?

Закончилось все тем, что уже через минуту мы заключили пари. Кто сделает больше ударов между качаниями маятника, тот будет победителем.

— На что спорим? — поинтересовался я.

Колян задумчиво почесал затылок.

— Давай на десять щелбанов.

— Не, давайте на шпалы? — встрял Шпала, тоже решивший поучаствовать.

— Тогда уже на лося! — я сделал свою ставку.

Пацаны переглянулись, явно заинтересовано, и мы пожали руки.

— Ну че, погнали? Кто первый? — Шпала потер руки в предвкушении.

— Давай по жребию?

Я наткнулся глазами на коробок спичек, вытащил три. Одну переломил надвое.

— Кто вытягивает короткую, тот начинает.

— Идет!

Потянули. Первым тащил Шпала, вторым Колян. Обоим достались целые спички. Ну а у меня в руке остался огрызок. Все по-честному, значит, мне начинать. Я демонстративно сделал несколько махов руками. Подошел к ленте, качнул и, сместившись влево, уклонился от ложки, сделав широкий сайд-степ. Тотчас вернулся на место, выбросил комбинацию почтальона из трех ударов. Ложка полетела назад, и я, снова отшагнув вбок, повторил все то же самое.

Шпала презрительно хмыкнул. Пошел следующим. И без труда выбросил четырехударную комбинацию. Неплохо. Колян взвинтил темп. Ударил ровно семь раз. И в самый последний момент, на ленточке, сместился от ложки. Закончив, блеснул глазами.

— Восемь сделаешь?

— Посмотрим.

Понимая, что времени до завтрака осталось совсем чуть-чуть, я решил повысить ставки. Качнул маятник и на этот раз без шага сделал уклон, взорвавшись многоударной комбинацией, какими славился тот же Тайсон. Ложка уже полетела обратно, и я снова уклонился, сделав очередной ударный взрыв.

Когда закончил, увидел, как у Шпалы и даже у Коли полезли на лоб глаза.

— Ни фи-га, — выдал по слогам Шпала.

Коля промолчал, раздумывал, как бы ему мой результат превзойти. Я же отошел и, сложив руки на груди, предложил парням попробовать сделать то же самое. Но на один удар больше.

Шпала, чей выход был следующим, получил ложкой по затылку на восьмом ударе.

— Ай! — он растер голову и пристыжено отошел от маятника.

Коля, как и я вначале, сделал несколько махов, выбросил несколько прямых в воздух. Размялся. Подойдя к столу, гулко выдохнул и запустил маятник. В отличие от Шпалы, не изменившего прежней технике, Коля решил скомуниздить мой подход. Уклонился, взорвался, но на десятый удар ложка припечатала его затылок.

— С-сука! Ну почти! — взбесился он. — Слышь, давай еще раз попробую!

Я покачало головой.

— Ты проиграл.

Коля раздраженно врезал по ложке, что та аж отлетела, отлипнув от ленты. Неприятно, наверное, мастеру спорта проигрывать тому, у кого даже разряда по боксу нет? Ничего, пусть привыкает. Хотя пацан, конечно, феноменальный. Не зря тренер положил на него глаз. И при второй попытке — не исключаю, что ему бы удалось мой рекорд побить. Но тем бы интереснее было. Сейчас же этого не произошло, и свой проигрыш Коляну пришлось принять.

Тут он был нормальным спортсменом — не стал кочевряжиться.

— Ладно, фиг с тобой, проиграл. Давай своего лося, блин, музыкального, — Коля постепенно успокоился.

— Сейчас хочешь?

— Ну а когда? Меня батя учил долги не копить, а если уж взял, то отдавать сразу!

Я коротко пожал плечами, предложил Коле отойти от стола. Тот, бледный как моль, встал посередине комнаты.

— Точно петь надо? — заворчал он.

— Ну, конечно, лось-то музыкальный.

— Ладно, напомни слова?

Слова Коля прекрасно знал, они были из успевшего стать легендарным советского фильма «Иван Васильевич меняет профессию». Просто боксер отсрочивал неприятное.

Слова я все же напомнил.

— Готов? Начали.

Колян выставил перед собой руки ладонями вперед и запел, медленно сводя ладони ко лбу.

— Вдруг, как в сказке, скрипнула дверь…

Я впечатал ему прямой с правой, вложив корпус. Удар получился плотным, а поскольку Коля неплотно стоял на ногах, то он его прочувствовал. Его пошатнуло, и Коля попятился к двери. И пацану снова не повезло, второй раз подряд. Дверь в этот самый момент открылась, и на пороге вырос Лев.

— Ох ты ж, — Лева поймал Колю под руки, удержав на ногах.

Коля же медленно развел руки.

— Все мне стало ясно теперь…

Глава 11

— Вы че вытворяете? — таращился Лёва.

— Я спор проиграл, — буркнул Коган, потирая лоб, где осталось два покрасневших отпечатка от косточек кулака.

Да, врубил я ему так, что, наверное, мозги встали на место. Удар получился плотным, чего боксер явно не ожидал.

Шпала вдруг взялся обеими руками за живот и сделал пару шагов в сторону выхода.

— Ой, прихватило, в туалет хочу — не могу.

До того, как Коля успел напомнить товарищу о проигранном споре, Шпала выскочил вон, хлопнув дверью. Я останавливать пацана не стал, пусть чешет, тем более, с минуты на минуту должна была прийти повариха. Ничего, сочтемся. Долг платежом красен.

— Хитросделанный, — пробубнил себе под нос Коля. — Живот у него заболел, как же…

— Живот не жопа, поболит — перестанет, — авторитетно заявил Лева. — А на че спор был?

Я кивнул на липкую ленту, с которой после наших упражнений слетели все прилипшие насекомые, и коротко суть пересказал. Тот выслушал, исподлобья зыркая на ленту, сопоставляя сказанное и увиденное.

— Ни фига, пока я, значит, манку долбаную разливаю, вы тут веселитесь? — зафыркал он. — Кто хоть победил-то?

— Так себе развлечение. Ты бы и два раза не сделал, — зашипел Колян. — Этот вон победил…

— Кто? Кто бы не сделал? — нахмурился Лев.

Дурь — она такая, особенно смолоду. Я понял, куда клонит Лева, которого одновременно выбесило две вещи. Во первых, спор (неважно уже, какой) выиграл я, что само по себе как кость поперек горла для пацана. Во-вторых, Колян сомневался, что Льву было под силу победить меня в состязании. Кстати, справедливости ради, шансов у него