Чек надо?
— Конечно, — кивнул студент и, дождавшись получения «отчетной бумажки», выбрался из автомобиля. По телеку уже пару лет постоянно крутили социальные ролики о том, что отказываясь от получения чека, ты по факту поощряешь воровство. Работало такое внушение далеко не на всех, ну это и так понятно, все люди разные, однако свой вклад в повышение финансовой дисциплины на низовом уровне пропаганда все равно делала.
На улице толпами ходили какие-то странные люди в странных одеждах. При этом атмосфера праздника чувствовалась буквально кожей, молодые парни и девушки не стесняясь рассматривали друг друга, подходили, интересовались, кого подразумевает тот или иной костюм, как его делали или доставали. От общего чувства единения улыбка сама по себе наползала на лицо.
Внезапно кто-то закричал, люди вокруг дернулись и начали озираться, пытаясь понять, что происходит.
— Держи вора! — Универсальный клич, который, наверное, на русских просторах не менялся последние сотни лет. Мимо растерявшегося на секунду Ивана проскочил и рванул через улицу какой-то парнишка в спортивных штанах, курточке и кепке, с явно только что украденной сумкой в руках.
Студент уже было хотел броситься следом, однако в дело вмешался еще один случайный прохожий. Невзрачный полноватый мужчина в сером костюме, достаточно странно смотревшемся на фоне молодежи, разодетой кто во что горазд, рванул из-за пазухи пистолет и, подняв его стволом вверх, бахнул предупредительный в воздух.
— Стой, стрелять буду! — Этот окрик вкупе с хлопком выстрела произвел на грабителя буквально магический эффект, он дернулся, запутался в своих же ногах и повалился на асфальт, едва не угодив под колеса проезжающей мимо «вишневой» «девятки», водитель которой явно не разобрался в ситуации и просто «обложил» неаккуратного пешехода длинным-длинным возмущенным гудком.
Тут уж несколько молодых парней, включая Ивана, сориентировались и, подскочив к неудачливому воришке, быстро скрутили — не побрезговав пару раз пнуть по ребрам для пущего внушения — его, не дав вырваться и сбежать. Кто-то побежал вызывать милицию, а Иван, подойдя к мужчине с пистолетом, поинтересовался:
— Лихо вы это. А что, если бы он не остановился сам, стали бы стрелять в спину?
— Какой там, — тот только ухмыльнулся и махнул рукой. — На улице, где полно людей? Чтоб подстрелить кого-то случайно? Нет, конечно. На испуг взял.
Перекинулись с мужчиной еще десятком фраз, тот рассказал, как получал разрешение на оружие, как ходил покупать, как теперь ему обязательно приходится два часа в месяц проводить в тире, регулярно пересдавать зачеты по безопасности обращения с оружием. Впрочем, судя по блуждающей на лице Александра Николаевича — именно так представился полноватый мужчина — улыбке, все эти хлопоты ему были скорее в радость.
Дождались, пока появится наряд милиции, — благо их тут было много, совсем уж без пригляда толпу гуляющей молодежи власти, конечно же, не оставляли — сдали воришку, после чего Иван, уже изрядно опаздывая, отправился в небольшое грузинское кафе-хинкальную, которое притаилось в соседней подворотне и где его уже ждали товарищи по институту.
Вообще, количество различных «тематических» мест общепита за последние пару лет значительно выросло. Немного подтянулось разнообразие в еде и уровень обслуживания. То есть для огромной многомиллионной Москвы этого было все равно недостаточно, но найти место в едательном заведении, чтобы не просто перекусить — это и в столовой любой сделать можно — а именно посидеть с удовольствием, выпить пива неразбавленного, съесть чего-то необычного, приправленного специфическим колоритом, стало гораздо проще.
Что, с другой стороны, вообще не избавляло новые заведения от стандартных «родовых травм» советского общепита: там могли и нахамить, и обвесить, и со сдачей обсчитать, и вообще… Короче говоря, каждое новое заведение приходилось тестировать на себе, и заявленная «сетевая структура», когда два одинаковых на первый взгляд кафе с одной и той же кухней, вообще ничего не означала. При внешнем сходстве уровень сервиса и качество еды могли отличаться кардинально.
В кафешке Ивана уже ждали. Двое хоккеистов с большими носами из мультика «Шайбу!», один мушкетер и одно трехглазое инопланетное чудище из фильма «Заклятие долины змей». Хотя именно сейчас третий глаз был снят и отдельно лежал на столе, потому что мешал поглощать хинкали, коими во множестве был заставлен стол. Ну как во множестве? Часть этих изделий из мяса и теста уже «эволюционировали» в финальную стадию своего существования в виде обгрызенного и потерявшего свой мешочек хвостика. Было видно, что парни сидят уже не пять минут.
— Ну и где ты ходишь? Сколько можно ждать! — Парни, уже успевшие закинуться не только едой, но и хмельным напитком, шумно поприветствовали опаздывающего друга. Тот только отмахнулся, в двух словах рассказав о пережитом приключении, и в свою очередь переспросил:
— О чем болтали, пока меня не было?
— Да вот парни — мушкетер ткнул большим склеенным из папье-маше мушкетом в хоккеистов, — в стройотряд на север завтра уезжают. На два месяца, до сентября.
— Решились-таки! Ну и то дело, смысла сейчас в Москве сидеть никакого. Сколько платят?
— 1200 на первый раз должно выйти. Тем, кто имеет опыт, дают больше, но вообще там в основном сдельщина: сколько поработаешь, столько и получишь, — с явным восторгом по поводу перспектив получить такие деньжища ответил первый.
— Но и вкалывать там надо за двоих. По двенадцать часов в день парни работают, семь дней в неделю. Только в воскресенье до обеда, а потом банный день. Долго так не протянешь — копыта отбросишь.
— Два месяца продержимся, зато потом… — Да, на две с половиной тысячи рублей в Союзе можно было прожить год, ни в чем себе особо не отказывая, особенно если ты студент и никаких больших трат твой социальный статус не предполагает. — Во Вьетнам полечу…
— А мне на следующий год обещали место в северной партии. — Высосав хинкалину, — благо друзья заказали еду и на него заранее, так что ждать не пришлось, — Иван озвучил свои планы. — Не просто кайлом махать, а по автоматизации. Там сейчас на северах тоже цифровизация идет полным ходом. Учет дебета скважин и прочие нюансы. Деньги тоже обещали хорошие, но это только для тех, кто четыре курса уже закончил, так что пока я в пролете, придется уже имеющимися шабашками обходиться.
Да, времена, когда в Союзе с деньгами было нечего делать, когда их можно было только в матрас прятать, как-то незаметно прошли. Можно было купить жилье — на это, правда, требовалось куда больше 2–3 тысяч, —
