в тесном коридорчике, помогая ей снять куртку и повесить ее в шкаф, а потом подавая домашние тапочки. При этом она постоянно приговаривала
— Сейчас, сейчас, Вика. Я чаю нам поставлю. Чаю с сушками. Ты любишь сушки?
— Люблю, — Кивнула девушка и протянула женщине принесенный с собой пакет. — Я тут привезла с собой разные сладости, как раз будет к чаю.
— Вот и хорошо, — рассеяно кивнула женщина, вся в своих мыслях. — Мы с тобой сейчас чаю попьем и поговорим о моем Юрочке.
— А можно… я сначала посмотрю комнату Юры? — С затаенной робостью спросила Вика, просительно гладя на хозяйку квартиры.
— Да, конечно, пойдем, я покажу.
Мать Юры сделала несколько шагов по маленькому коридору и открыла дверь в чисто убранную комнату, первой заходя внутрь. Вика вошла следом и внимательно осмотрелась. Все очень просто и минималистично. Старый, потертый ковер на полу. Большое окно, с открытыми шторами, занавешенное белой тюлью. Древние бумажные обои, местами пожелтевший от времени потолок, полированный письменный стол с тремя выдвижными ящиками в тумбе, стоящий рядом пустой стул, несколько заполненных книгами полок на стене и потрепанный временем красный диван у стены, аккуратно застеленный домашним пледом. На столе стоит большой портрет Юры в полный рост в военной форме со знаками различия младшего сержанта на погонах.
— Здесь все так, как было при Юрочке, — одними губами шепчет Валентина Сергеевна. — Как будто он только вышел, и вот-вот вернется домой….
— Валентина Сергеевна, — не выдерживает Вика глаза ее наполняются слезами, а губы мелко дрожат. — Юра жив. Я с ним разговаривала по телефону несколько дней назад.
Мать Юры какое то время пытается осознать то, что сказала, ей девушка, а потом безвольно падает на пол.
Очнулась она, почувствовав брызги холодной воды на своем лице. Вика, увидев, как женщина упала на пол, попыталась привести ее в чувство, а потом опрометью бросилась на кухню, и набрав полный стакан воды из крана, расплескивая ее на пол, побежала обратно.
— Ты сказала, что Юра жив? — Все еще не веря услышанному, переспросила мать Юры впившись глазами в лицо девушки.
— Да, — кивнула Вика. — Он жив, и мы с ним разговаривали.
— Где он! Что с ним? — Подхватилась с пола Валентина Сергеевна, но от слабости в ногах не смогла встать.
— К сожалению, я точно не знаю. — Вздохнула Вика, садясь с ней рядом, прямо на пол. — Юра воевал в Афганистане, и при выполнении задания, попал в плен. Вместе с другими нашими бойцами, находившимися в плену, он сбежал, но был тяжело ранен и снова попал в плен. Как мне сказал мой дедушка, американцы зачем-то вывезли его в США, но он там снова сбежал от них. Сейчас, никто не знает где он. Американцы его ищут, но он успешно скрывается. Юра мне позвонил несколько дней назад и передал очень важную информацию для нашей страны. Сказал, что не знает когда вернется. То, что я вам сейчас рассказываю, это большой государственный секрет. И дед будет очень сердиться, если об этом узнает. Но я не могу молчать и хочу, чтобы вы знали, что ваш сын жив, и что он настоящий герой.
— Спасибо, моя девочка. — Благодарно прошептала мать Юры и обняла Вику.
Так они, обнявшись, и сидели молча на полу, плача и думая каждая о своем.
* * *
Отель «Ambassador» Wilshire Boulevard, Los Angeles, California. Он известен как место где в 1968 году был убит сенатор Роберт Ф. Кеннеди, брат убитого президента Джона Кеннеди. Недорогой двухместный номер с собственной ванной комнатой и типовой мебелью: две кровати, платяной шкаф, две тумбочки, стол и телевизор. В номере витает запах сигарет, крепкого мужского парфюма и старого ковра. На столе стоит пепельница, заполненная окурками почти до краев, куча использованных бумажных стаканчиков из под кофе, раскрытая коробка, с засохшим кусочком пиццы внутри и стопка распечатанных листов бумаги рядом с коробкой. На потертом ковре развернута большая карта города, а рядом раскрытый телефонный справочник. Стив Козловски сидит тут же на ковре и делает карандашом пометки на карте, методично отмечая расположение пунктов выдачи автомобилей в аренду.
Ричард сидит на кровати и внимательно изучает лист со списком банков, взятый из открытой папки, лежащей перед ним.
— Такими темпами нам понадобится несколько месяцев, чтобы проверить все отделения банков и пункты выдачи автомобилей в аренду, — недовольно бурчит он себе под нос.
— Скажи еще спасибо, что Рон дал нам наводку на город, — безмятежно отзывается с ковра Стив. — Сократить круг поиска до одного города, пусть и такого огромного как Лос-Анджелес — это несомненная удача.
— Так себе удача, месяц или более обшаривать город, а Юрий, за это время, вполне может сорваться, и двинуть на другой конец страны. — все так же недовольно бурчит Ричард.
— Мы с тобой ищем этого парня уже два месяца, месяцем больше, уже не так страшно. Главное, чтобы он оказался здесь и, поверь мне, мы все же выйдем на его след. Может, для ускорения процесса, попробуешь раз дернуть свое начальство, чтобы нам дали еще людей, для обхода всех точек? Нам бы еще пару-тройку толковых детективов, и дело пошло бы намного веселей. Разобьем весь город на квадраты и пойдем его шерстить так, что только перья полетят. Так получится гораздо быстрей.
— Да, сегодня же пообщаюсь с Томом и Роном. Думаю, что они смогут пробить нам усиление. — После короткого раздумья соглашается Ричард.
— Давно нужно было запросить помощь и людей, — резонно замечает Стив, продолжая свою работу. — Этот русский уж больно хитер и изворотлив, требуется переворошить чертову кучу документов, прежде чем найдется его след.
— После того, как было принято официальное решение прекратить поиски Юрия, я сильно обозлился на свое ведомство, — внезапно признался Ричард. — Из-за этого парня погибла моя женщина. Точней, он лично не виноват в этом, там другая история, но то, что он появился здесь, в конечном счете, и привело к гибели Линды.
— Ты не говорил мне об этом. Именно поэтому, ты с таким упорством, следуешь за ним по пятам? — Поднял голову оторвавшись от карты Козловски.
— Понимаешь, Стив. Я считаю, что это я виноват во всем. Именно я притащил этого парня к нам в страну, и именно я порекомендовал Линду как консультанта чтобы вывести его из комы. И эта встреча стала для Линды роковой. Осознание этой вины для меня хуже всего. Наверное, таким образом я отдаю долг Линде.
— А я думал, что ты так хочешь выслужиться перед начальством, — покачал головой Стив и прищурился. — Ну найдем мы его,
