Ознакомительная версия. Доступно 11 страниц из 69
с Плехановым. Но сразу предупреждаю, в личном общении это не самый приятный человек.
– Спасибо, я учту.
– И вот еще что… Если вы все же подадитесь в террор, то я процентов на девяносто уверен, что к вам в большом количестве присоединятся евреи – наиболее обиженные и озлобленные на власть, но при этом гораздо более образованные. И это создаст опасную национальную коллизию, когда «лицом» партии, желающей быть представителем русского рабочего и крестьянина, будет еврейский террорист.
– Они такие же наши братья, как и русские!
– Все трудящиеся наши братья, но я о другом. Такой расклад даст сильные козыри правительству, которое сможет обвинить иудеев во всех бедах и натравить на них наиболее консервативную и мракобесную часть подданных. Да и простой русский мужик десять раз подумает, стоит ли связываться с такой партией. Я бы считал правильным, чтобы в нынешних условиях евреи объединялись в союзной нам, но своей партии, вроде Бунда.
– Странный у вас взгляд…
– Какой есть. Так что там с вашим планом?
– Когда работал в деревне, я видел назревающее аграрное движение и буду пытаться создать за границей обслуживающую его литературу, желательно в крупном масштабе.
– Ну вот здесь я вам первый помощник. Давайте попробуем создать простенькие брошюры с советами, например, «Что делать с кулаком» или «Что делать с исправником», вообще с ответами на самые животрепещущие вопросы крестьян, тут вам и карты в руки.
На том мы и разошлись, я выскользнул через черный ход в проходной двор, пересек улицу, зашел в другой, через него на Арбат, сел в кондитерской у окна лицом ко входу и после чашечки кофе, убедившись, что все чисто, двинулся кружным путем домой, перебирая в голове состоявшуюся встречу. Неплохой мужик, умный, спокойный, не чета Плеханову. Но вот показалось мне – не лидер, нет в нем той харизмы, за которой пойдут люди. Впрочем, он еще молод, сколько сейчас Чернову? Лет двадцать пять вроде, все еще впереди.
Май – июнь 1899 года
Митька Сомов, десятилетний мальчик, забранный месяц тому назад каменщиком Жуковым в ученье, глядел на стройку разинув рот. Нет, стройки-то он видел и раньше – довелось сироте побывать с дядькой и в уездном Мосальске, и в самой Калуге, но там это были раскиданные как попало кучи земли, грязища между ними, котлы с варом, кривые леса и неумолчный ор десятников и ломовиков.
Здесь же площадка под шесть домов была огорожена крепким забором в полторы сажени, а внутри проложены дорожки из досок, по которым катили тачки или таскали кирпич на козах, а криков, почитай, что и не было. Но дядьку Василия больше привели в изумление не дорожки, а три стоявших в сторонке барака, в один из которых и завел калужских местный артельщик.
– Так, мужики, сколько вас? Двадцать три? Вот две ваши комнатки, в каждой двухэтажные нары на двенадцать человек и стол. Вода – в баках у выходов. За порядком внутри следить самим, чтобы грязи не было, отхожие места за бараками, кто нужду с крыльца справлять будет – пинком под зад, расчет сразу. Дальний барак – кухня и столовая, в пять утра присылайте артельного за кашей, едите здесь, в шесть утра всем, кроме больных, стоять на работе. В обед вас в очередь с другими артелями сведут в столовую. За ней в том же бараке – баня, в нее в субботу тоже по очереди. Подчиняетесь своим выборным и подрядчику Хрипову. Главный на стройке – инженер Скамов. Грамотные есть?
– Есть, – прогудел их вожак, здоровенный кряжистый Демьян, – в армии выучился.
– Тогда вот, – артельщик сунул ему в руку лист бумаги.
– Что за грамоть?
– Правила внутреннего распорядка. Чего нельзя, что, когда и как можно. Выучите наизусть – можете пустить на самокрутки. Первое нарушение – предупреждение, второе – штраф, третье – расчет, ну да там все прописано. Вопросы есть?
– А вечерять?
– Ужинать? Точно так же, шлете артельщика, он получает на всех.
– А скажи, мил человек, сколько с нас за эти хоромы и кормежку вычитать будут?
– Нисколько, все по договору.
– Дарма???
Это было небывало, неслыханно. Митька помнил дядькины рассказы, как позапрошлый год артель обокрали в ночлежке на Хитровке, так что прошлым летом они жили прямо на стройке, под хилым навесом, там же и готовили, туда же и до ветру бегали. И по всему городу в ночлежках и на стройках мыкались сотни таких же строителей.
– А кормят-то как?
– Грех жаловаться, сами все увидите. Сегодня день на обустройство, завтра с утра на работу.
Мужиков, едва они разложили вещи, собрали и увели показывать участки работ и объяснять, что и в каком порядке делается, Митька же, пользуясь тем, что караулить жилье остались двое других пацанов, пробежался по стройке.
Землекопы заканчивали второй котлован и уже работали в третьем, за ним размечали четвертый. На первом же, начатом еще ранней весной, уже доделывали фундамент и готовились начать кладку стен, площадки под пятый и шестой дома пока использовались для складирования материалов и там же стояли бараки. От стройки в сторону близкого вокзала тянулась глубокая и широкая канава, в ней возились с трубами водопровода, а еще чуть в стороне городили что-то совсем непонятное – громадное каменное корыто в земле.
Работали на стройке слаженно, стоило телеге с кирпичом али бревнами пройти ворота, как ее споро разгружали и на ее место подавали следующую. Там же, у ворот стоял аккуратный домик начальства, возле которого собралась дюжина людей в господской одеже. Митька, конечно, не утерпел и подобрался поближе, послушать.
– …таким образом, создав условия для приема пищи и отдыха, удалось повысить выработку процентов на двадцать-тридцать, – вещал господам молодой человек студенческого вида в короткой куртке-пыльнике и брюках в сапоги. – Инженер Скамов создал последовательный план производства работ, так что артели перемещаются с одного корпуса на другой, что позволяет использовать их труд наиболее эффективно и экономно. Сразу за землекопами приходят каменщики, за ними – плотники, штукатуры, маляры и стекольщики, так что по плану, когда закончат последний котлован, первый дом уже будет под крышей.
Несколько человек строчили в книжечки, один оторвался от записи и спросил:
– А что с водопроводом, электричеством и канализацией?
– Водопровод и электрический кабель будут протянуты от Виндавского вокзала, городской канализации вблизи нет, как появится, будет сделано подключение, а пока строится общая для всех корпусов выгребная яма, – тут студент показал рукой на то самое каменное корыто, – где по методу пудр-клозета будут вырабатываться удобрения для крестьянских артелей, снабжающих квартал продуктами.
– Да, все по-американски,
Ознакомительная версия. Доступно 11 страниц из 69
