но похоже придётся искать швею. Через сорок минут, я уже парковался возле издательства. Очеретин был на месте. Мы поздоровались, Вадим Кузьмич пригласил пройти и присесть.
– Перейдём сразу к делу, у меня сегодня много, что запланировано, – предложил главред.
– Согласен, – коротко ответил я.
– Рекомендации. От Крапивина, ему, кстати твоя «Солдатская правда» понравилась, от Луцкого, он тоже прочитал первую часть, ну и от меня, – Очеретин передал мне листы с рекомендациями.
Я начал читать, интересно же, что о моём творчестве думают серьёзные профессионалы. А Вадим Кузьмич продолжил.
– От нашего издательства ходатайство, о твоём приёме в союз. Я созвонился с Булгаковой, она пришлёт нужные документы, от Челябинского издательства, в наше региональное отделение в течении двух-трёх дней. Далее, справка о публикации от нас. Творческая характеристика от меня, то же самое сделает Булгакова. Ты ведь печатался в московском издательстве?
– Да, в «Детской литературе». Сейчас так же плотно с ними работаю, как и с вами.
– Запроси у них такой же комплект документов, пусть вышлют по почте, – подсказал Очеретин.
– Я скоро сам туда полечу, почти готова вторая часть «Воин в темноте», повезу рукопись.
– Отлично. Но созвонись заранее, чтобы они всё приготовили. Да, твой «Воин в темноте» мы напечатали отдельной книгой, как и обещали. Вторую часть тоже приноси, по готовности. А сейчас садись и пиши заявление, на имя председателя правления Бориса Степановича Рябинина, я подскажу текст, – велел Вадим Кузьмич, подавая мне чистый лист и ручку.
Я написал заявление, практически под диктовку Очеретина. Он взял, посмотрел и вернул мне.
– Я утром созванивался с Рябининым, он сказал, что будет после двух часов дня. Сгоняй домой, прихвати свои экземпляры «Солдатской правды», которые передашь на рассмотрение. Твои книги о войне лучше подойдут в данном случае, нежели фантастика. При рассмотрении твоей кандидатуры, уделяется внимание идеологической составляющей, серьёзной направленности на построение коммунизма и воспитание советского человека, – сообщил Очеретин.
– Спасибо, Вадим Кузьмич, даже не знаю, как вас благодарить. Ваши подсказки и советы неоценимы, честное слово, – стал я благодарить главреда, при чём делал это совершенно искренне.
– Ступай уже, а то дифирамбы начнёшь петь. Пиши хорошие книги, так и отблагодаришь меня, будь здоров, – засмеялся Очеретин и махнул рукой, выпроваживая меня из кабинета.
Взглянув на часы, я смотался домой, прихватил оба экземпляра «Солдатской правды», сразу поехал на улицу Мамина Сибиряка, где в доме № 8, расположилось региональное отделение Союза писателей СССР.
Как и обещал Очеретин, председатель правления Свердловского регионального отделения Союза писателей был на месте. Он принял меня без каких-либо проволочек. Я положил перед Рябининым пакет документов и две книги, обе части «Солдатской правды». Рябинин очень внимательно просматривал документы, время от времени посматривая на меня. Я же, в свою очередь, разглядывал его. Широкое лицо, на лбу залысины, волосы посеребрены сединой. Из-под очков смотрят внимательные глаза. Мне даже показалось, что Рябинин чем-то похож на Сергея Бондарчука, советского режиссёра и актёра. В прошлой жизни, в детстве и юношестве смотрел его фильмы «Война и мир», «Судьба человека». Особенно запомнился фильм «Война и мир», по одноимённому роману классика Льва Толстого. Масштабное кино, а какие массовые сцены. Это вам не компьютерная графика. Всё гораздо сложнее.
– Вадим Кузьмич мне сказал, что из Южно-Уральского издательства подвезут документы. С какими издательствами ещё работаешь? – задал вопрос Рябинин, вырвав меня из размышлений.
– С «Детской литературой», Борис Степанович, – ответил я.
– Запроси у них справку о публикации и творческую характеристику на тебя, лишним не будет. Пусть пошлют почтой. Сказка «Как Иван-дурак за море ходил», автор Егоров, не твоя случаем, может однофамилец?
– Моя. Я её ещё в пятом классе написал, потом лежала в столе долго, в прошлом году проработал и отправил на публикацию, – объяснил я.
– Неплохая сказка получилась, у моей внучки такая книжка есть. Много смешных моментов. Твою «Солдатскую правду» тоже просматривал. И как только цензура пропустила некоторые моменты? Ты случайно не внук Брежнева, что скажешь? – пошутил Рябинин.
– Точно нет. Где я, а где Брежнев. Он с Украины, если не ошибаюсь, кажется село Каменское. А мои предки из Тюменской области, сибиряки. Так что, даже рядом не стояли. Хотя мой дед пересекался на фронте с Брежневым, на Малой Земле, – выдал я немного подробностей.
– У тебя в книге есть сноски на архивы, пояснишь откуда у такого молодого юноши доступ к архиву? – тут же задал вопрос Рябинин.
– Друзья и знакомые деда посодействовали, помогли попасть в архив, – ответил я, не вдаваясь в подробности.
Ну а что? Практически не соврал. Брежнев фронтовик? Фронтовик. Знакомый деда? Абсолютно точно они встречались на фронте. Брежнев даже дедушке награды вручал.
– Здесь в характеристике пишут, что ты статьи пишешь для «Пионерской правды», а также для «Комсомолки». Сам-то комсомолец?
– В прошлом году осенью приняли. А статьи пишу, когда время есть и материал имеется достойный. Летом в Крыму был, планирую написать статьи в обе газеты, о том, как крымчане живут, как советские люди отдыхают на море, – ответил я.
– И когда только успеваешь, ведь учёба у тебя ещё, – то ли удивился, то ли сделал вид Рябинин.
– Сам удивляюсь. Я ведь ещё спортом занимаюсь, три раза в неделю хожу в секцию дзюдо. Время такой ресурс, который тает безвозвратно, вот и живу в постоянном ритме, – я даже улыбнулся от своих слов.
Рябинин ещё поспрашивал, как мне пришла идея писать книги о войне, я ведь позиционирую себя, как писатель-фантаст.
– Считаю, что книг о войне должно быть много, чтобы будущие поколения не забывали, какой ценой достался суверенитет нашей Родине, – немного подумав, ответил я.
Рябинин немного расспросил меня о моей жизни, о родителях, что-то себе помечая.
– Не буду больше тебя задерживать. Твой вопрос будем рассматривать. Члены правления ознакомятся, потом проведём созыв. Быстро не получится, наберись терпения. Ну и желаю тебе, Михаил, творческих успехов, – искренне пожелал Борис Степанович.
– До свидания, Борис Степанович, спасибо, что уделили мне время. Вам тоже желаю успехов, в вашей творческой деятельности, – ответил я, вставая из-за стола.
На этой ноте мы с ним попрощались. Я понимаю, что моё вступление в Союз писателей может затянуться и на полгода. Хорошо бы не на год или два. Пока звонить Цуканову не буду, подожду месяц или два, посмотрю, как будут развиваться события.
Время близилось к вечеру, так что я сразу проехал в гараж, поставил байк, домой отправился пешком, забрав с собой один шлем. Как только переступил порог квартиры, меня встретила Катя, она только что вернулась из Дворца Молодёжи.
– Малой, мама звонила. Говорит, что
