— наконец ответил Дядя Миша. Голос его стал серьёзнее, без тени недавней отеческой теплоты. — Тебе по должности пока не положено. К Оракулу только Совет имеет право обращаться. И то не все. Надо расти, старший сержант. До генерала минимум. А у тебя образования нет, как ты правильно Ракитину ответил.
Я усмехнулся в темноту: мои меня слушают, приятно.
— А могу я купить корочку об образовании? — спросил я с совершенно серьёзной интонацией, за которой, впрочем, угадывалась усмешка.
Дядя Миша фыркнул. Потом хмыкнул. А потом зашёлся таким хохотом, что я на секунду испугался за его сердце. Кашлянул, прокашлялся и выдал:
— Ага, и сразу удостоверение генерала армии Жан-Клода Ван Дамма! — Он посмеялся ещё немного, стихая. — Нет, старшой. Корочки такие не продаются. Учиться надо. Пускай заочно, пускай целевое, но пять лет. Как все нормальные люди. А если хочешь к Оракулу — учись, расти, становись генералом. Тогда и поговорите.
— Понял, — кивнул я, хотя он этого видеть не мог. — Ну так какие мои дальнейшие действия?
— Тренируй ребят в академии. Обмен опытом никто не отменял. Сейчас угрозы для тебя уже нет, картелям не до тебя. — Он сделал паузу, и в голосе прорезалась гордость. — Твоими усилиями, между прочим. Они там сейчас между собой грызутся за наследство, за влияние, за выживание. Такое гран-при устроил — мама не горюй. ФБР в шоке, ЦРУ в ауте, DEA руки потирает. Ты, Слава, одной ночью сделал то, что они годами не могли. Или не хотели.
Я молчал, переваривая.
— Можем твоего друга Маркуса тебе попросить обратно в напарники, — вдруг добавил Дядя Миша. — Чтобы не скучно было в академии. Он сейчас в Квонтико скучает, без дела.
— Спасибо, Дядь Миш. Но он спрашивает, кто я такой? Что отвечать?
Дядя Миша хмыкнул, видимо, оценивая варианты.
— Майор Сибирь, — сказал он после паузы. — Отвечай так: майор Сибирь, товарищ старший сержант Росгвардии в должности заместителя командира взвода полиции. Пусть голову ломает. Американцы любят загадки.
Я представил лицо Маркуса, когда он услышит такое представление, и невольно усмехнулся.
— Принято, товарищ генерал-полковник.
— Всё, старший сержант. Отдыхай. Конец связи.
— Конец связи, — ответил я, но экран уже погас.
Я отложил телефон, полежал минуту, глядя в потолок, на котором играли отблески ночного Майами.
— Пятнадцать миллионов замылили, ну хоть квартиру дали, — прошептал я в темноту.
И провалился в сон. На этот раз тоже — без сновидений, без тревог, с одним только чувством: сделал всё правильно. А чтобы точно поспать я выключил все устройства, однако мне всё равно позвонили, с-сука — на стационарный, прямо в номер — и так долго не хотели отваливаться, что я не выдержал и взял трубку.
— Алло? — прохрипел я в чёрную трубку, висящую на стене рядом с кроватью. Время на электронных часах светилось зелёным: 03:47. Твою ж дивизию.
— Сержант Кузнецов? — голос в трубке был до боли знакомым. Спокойный, уверенный, с масляными нотками вербовщика. Агент Митчелл. Тот самый, что катал меня по ночному Майами и предлагал особняк в Корал-Гейблс. — Не спится?
— Уже нет, — буркнул я, садясь на кровати и растирая лицо ладонью. — Слушаю вас, агент Митчелл. Надеюсь, вы не с очередным предложением о работе? Потому что я уже старший сержант, мне квартиру в Москве дали, я теперь человек занятой, с грамотой.
Митчелл хмыкнул в трубке.
— Поздравляю с повышением. Но звоню я по другому поводу. Вернее, не я. Меня попросили передать приглашение. Официальное. С вашим начальством мы уже всё согласовали, так что вы свободны от тренировок курсантов на завтра. Вернее, на сегодня уже.
— Что случилось? — насторожился я.
— Ничего страшного, — голос Митчелла звучал почти расслабленно. — Просто наш президент, знаете ли, очень любит гольф. И часто приглашает к себе… скажем так, необычных людей. Обычно это знаменитости — Тайгер Вудс, понятное дело, с ним он играет регулярно. Или Билл Мюррей, тот вообще фанат. Из политиков — премьер-министр Японии, когда приезжает, обязательно. Буш-младший заезжал, пока здоровье позволяло. Ну, вы понимаете, статус обязывает.
Я слушал и пытался понять, к чему он клонит.
— Иногда попадаются… как бы это сказать… фрики, — продолжил Митчелл. — Рэперы там всякие, актёры из боевиков. Чак Норрис заезжал как-то, Сегал Стивен, представляете? Президент наш любит экзотику. — Он сделал паузу. — Так вот, он хочет видеть вас. Завтра. В полдень. В его гольф-клубе в Дорале.
— Дорал? — переспросил я.
— Trump National Doral Miami. Это к западу от Майами, двадцать минут езды. Поле для чемпионатов, между прочим. Президент его выкупил лет десять назад, вложил кучу денег в реконструкцию. Теперь это один из лучших курортов Флориды. Отель, поля для гольфа, спа-центр, рестораны.
Я молчал, переваривая. Президент США хочет видеть меня. Старшего сержанта Росгвардии. Который только что устроил кровавую баню мексиканским картелям.
— Хорошо, что хочет просто видеть, — произнёс я наконец.
Митчелл усмехнулся.
— Гольф, господин Кузнецов. Пока что просто гольф. Президент слышал про ваши… похождения. Не всё, конечно, но то, что попало в закрытые сводки ФБР. Про Эдгара, про гран-при, про то, как вы в одиночку перетрясли пол-Флориды. Ему стало любопытно. Он любит… как бы это сказать… эффективных людей.
— Я в гольф не играю, — ляпнул я первое, что пришло в голову.
— Это не проблема, — успокоил Митчелл. — Президент сам предложит вам клюшку, если захочет. А если нет — просто походите рядом, посмотрите. Это честь, сержант. Не каждому выпадает такой шанс. И, между нами, — его голос стал чуть тише, — это может быть полезно для… межведомственных отношений.
Я вздохнул.
— Во сколько, говорите?
— В полдень. За вами заедут в одиннадцать. Чёрный внедорожник, всё как вы любите. И, сержант…
— Старший сержант… — себе под нос произнёс я.
— Наденьте что-нибудь приличное. Не камуфляж и валенки только. Президент хоть и свой в доску парень, но дресс-код уважает. Костюм какой-нибудь.
Я посмотрел на себя в зеркало напротив кровати. Халат, тапочки, немытые волосы, синяки под глазами.
— Рост мой вы знаете, вес тоже, — произнёс я. — Хотели фрика-звезду — вот вам мой райдер.
— Отлично, это многое упростит. Ждите, тогда вам всё привезут. И до встречи. И…
— М?
— Поздравляю с
