Первое, что я увидел, прибежав на его панические вопли, было побледневшее лицо Алико, который едва ли не по пояс провалился в одну из верхних секций теплицы. Через минуту, грузин осторожно выбрался на лежащий рядом трапик и лишь после этого смог перевести дух.
Оказалось, во всем был виноват аврал, излишняя торопливость моего друга, и, конечно же, мокрый после дождя и скользкий от потеков битума трап. Попытавшись дотянуться до банки с замазкой, Алико поскользнулся, его нога соскользнула с перекладины, и наступив на только что установленное стекло, он приготовился лететь вниз с четырехметровой высоты, сопровождаемый осколками стекла. К счастью, сегодня аджарский святой, был на его стороне. Нога нашего товарища удачно попала на оросительную трубу, проходящую под крышей. Алико, успел лишь испугаться и на некоторое время утратить свой южный загар.
Я же подумал - следует не сплевывать, а почаще поворачиваться через правое плечо и говорить спасибо своему ангелу..
- Ребята, поаккуратнее надо быть, а то и нам влетит и нашего Степановича подставим. Ведь инструктаж по технике безопасности он с нами не проводил и никаких бумаг мы не подписывали. Сейчас, все наши будущие заработки под звон стекла и накрылись бы.
- Да ладно тебе, Саня, проехали, - все еще дрожащим от волнения голосом ответил Алико, понемногу приходящий в норму, - надо бы новые трапики сколотить, а то эти, зараза, очень уж скользкими стали.
Дни, оставшиеся до нашего дембеля, мы проводили на крыше и возвращались в Дом культуры уставшими, пропахшие соляркой и в темных битумных пятнах. От нас, так разило нефтепродуктами, что даже в лес, на вечерний костер ходить было боязно. А вдруг полыхнет? У нас оставалось лишь три желания, помыться, пожрать и выспаться.
Но, как оказалось, главные проблемы ожидали впереди. Я был очень удивлен, когда за три дня до окончания нашей шабашки ко мне подошла неразлучная парочка активисток, состоявшая из комсорга и профорга курса. Подошли они не просто так, а с довольно странным и неожиданным предложением, сразившим меня своей простотой.
- Послушай, Сиверинский, мы тут посовещались, и коллектив принял справедливое решение. Считаем, что заработки всех бригад должны быть сданы в общий котел, а затем поделены об этом подумайте, а вечером подходите. Вам нужно расписаться в протоколе комсомольского собрания.
И как такое понимать? Что касается меня, я все решил и совсем не цензурными словами. Что скажет Игорь, я догадывался, он уже неделю как исходил слюной от подсчета будущих барышей. Мишка и Алико, также выступят против, их давно раздражали наши чистенькие коллеги из садоводческой бригады, которые не работали, а скорее отдыхали под яблонями.
Дождавшись, пока из душа вернутся мои соратники, я доложил о поступившем от нашего актива предложении. Как предполагал, так и случилось, реакция трудового коллектива была единодушной, резко отрицательной и цензуру бы не выдержала. Общее мнение сформулировал Мишка.
- А может этим комсомольцам еще и ключи дать, от квартиры где девки лежат?
Я вздохнул.
- Да нет Мишаня, ты же знаешь как у нас все. Колхоз дело добровольное, хочешь - вступай, не хочешь - корову отдавай. Вот как-то так…
Узнав о нашем отрицательном ответе, оскорбленная до девичьего румянца комсорг пообещала по возвращении в институт массу проблем и всяческих неприятностей, однако к этому вопросу более не возвращалась, хотя подрывную работу внутри коллектива все же вела. Неудивительно, что отдельные любители халявы были с ней солидарны и недовольны нашим хамским отношением к решению собрания и нежеланием поделиться своими доходами. Эти деятели решили объявить нам свой бойкот, видать, уже грезили, как поправят свои финансы за наш счет. Ну что ж, если тебя кто-то терпеть не может, не стоит ему мешать, пусть помучается. Ведь самое смешное желание, это желание нравиться всем.
Наконец, этот нулевой трудовой семестр закончился. Окончили свою битву за урожай и остальные факультеты. А я задумался.
- Вот интересно, кто придумал такой советский штамп - "битва за урожай"? Ведь если есть битва, то против кого воюем? Значит должен быть и враг? И кто же это? Колхоз или сорняки?
Первый на втором курсе и третий согласно зачетке семестр начался без раскачки. Преподаватели, словно задались целью в кратчайшие сроки наверстать месяц, потерянный нами в народном хозяйстве. Большинство предметов, которые мы изучали на первом курсе, никуда не делись. Добавился лишь таинственный сопромат, а на смену истории партии пришла философия.
- Шесть часов в неделю, я буду прививать вам любовь к сопромату, - с таких слов пожилого, сухощавого доцента и началось наше знакомство с предметом, который, на поверку, оказался совсем не сложным.
Но главным для меня событием первых дней, стало то, что на следующий день, после возвращения с полей, со мной связался Аркадий Павлович, который сообщил, что имеется настоятельная потребность встретиться. На сей раз не в его уютной квартире, где я смог бы увидеться с маленькой Леночкой и отведать обед Полины Сергеевны. Меня пригласили прибыть в министерство торговли. Хоть Павлович и не сообщил о программе встречи, но у меня были на этот счет свои мысли. Похоже, тема, касающаяся запросов господина Иосиды и его брата столяра - бизнесмена, сработала. Японцы подтвердили свой интерес и сейчас, эти глубоко порядочные люди приглашают меня на раздачу слонов и пряников. Если честно, я никак не мог сконцентрироваться, все думал, а что же такого могут мне предложить на этот раз, ведь не путевку же в Артек?
К белокаменному зданию министерства я подошел за час до конца рабочего дня и усевшись на лавочку, встал на паузу, терпеливо дожидаясь назначенного времени. Вроде бы и ждать было не долго, но я нервничал, постоянно поглядывая на часы. Ведь известно, самый длинный конец у рабочего дня. Минут через двадцать, я поднялся и решительно вошел в парадную дверь.
Кабинет начальника управления, хозяином которого был Аркадий Павлович, располагался на втором этаже, куда я вошел, с точностью, которая считалась вежливостью королей. Своей приемной у него не было, просто в общей комнате, где скрипели ручками и стучали на машинках человек шесть, была еще одна дверь. Я аккуратно постучался и вошел. Павлович был не один, а вместе с уже хорошо мне знакомым Иннокентием Петровичем. Похоже, лишь меня и ждали.
- А… вот и наш специалист по футбольным прогнозам явился! - с радостным энтузиазмом воскликнул Иннокентий, - чего это ты за ящиком коньяка не приходишь? Если уж выиграл спор, будь добр, получи, заслужил.
- Так не пью я, Иннокентий
