на самую вершину. Однако я не восторженный мальчишка и не хочу, чтобы на моём горбу Лопухины въезжали в рай. А раз я отмечен и Дарьей Михайловной, и Василием Алексеевичем, то автоматически становлюсь фигурой на доске.
— Иван Владимирович, — обратился ко мне Василий Алексеевич, — прошу вас чувствовать себя на моих приёмах совершенно свободно. Теперь вы точно не окажетесь в одиночестве, оглянитесь, все присутствующие будут рады вам. Вы среди друзей.
— Благодарю, Василий Алексеевич, — чуть поклонившись, ответил я. — И вас, господа и дамы. Однако прежде чем мы продолжим наше знакомство, я вынужден сообщить, что вряд ли окажусь полезным. Я целитель, и только целитель, к тому же только начинающий свой путь. А потому прошу меня извинить, но я ничего не смыслю ни в политике, ни в управлении страной. Рядом со мной, — я отвёл руку чуть в сторону, указывая на бывшую одноклассницу, — Ростова Маргарита Ивановна, которую многие из вас знают. И она подтвердит, что я человек не компанейский и предпочитаю молчать. Со своей стороны могу заявить, что не откажу в помощи, если вам требуется целитель, но, увы, на этом мои полномочия исчерпаны.
Проговорил я это максимально вежливо и без капли недовольства. Но так, чтобы у каждого присутствующего хватило ума понять — я на этом празднике жизни лишний. Разумеется, мне не поверят сразу, ведь я вошёл в круг наследницы престола, и обязательно постараются подойти именно с этой стороны.
— Можете не переживать об этом, Иван Владимирович, — с чуть натянутой улыбкой произнёс Лопухин. — Самого вашего присутствия уже достаточно.
Я улыбнулся и, вновь склонив голову со всем уважением, опустился обратно в кресло. Несмотря на то что Василий Алексеевич умел держать лицо, я прекрасно видел, что он сдерживает недовольство.
Потому что прекрасно понял, так легко меня причислить к своим сторонникам у него не вышло. Впрочем, с того момента, как он начал лгать собственным сторонникам, образ прекрасного принца, героического дворянина, приходящего на помощь в час нужды, рассыпался окончательно. Прав был Виктор Павлович, к сожалению, я разочаровался в Лопухине.
Потому что человек, который врёт своим ближникам, не стоит того, чтобы за ним идти. Ведь обманывая самых близких, тех, кто ему поверил, он доказал, что не заслуживает доверия. А раз он так с собственными людьми обходится, как он станет поступать с посторонними?
Меж тем Лопухин объявил, что настало время немного расслабиться, заиграла более весёлая музыка, официанты ринулись в зал с напитками. Я несколько секунд понаблюдал за происходящим, а потом Ростова взяла меня за руку.
— Всё в порядке, Иван Владимирович? — шёпотом уточнила бывшая одноклассница. — Я знаю этот взгляд, помню, что случилось с Мироновым после того, как вы на него вот так же смотрели.
Я улыбнулся ей в ответ.
— Всё отлично, Маргарита Ивановна. Как насчёт выйти подышать воздухом?
Раз с Василием Алексеевичем всё ясно, почему бы не уточнить, насколько глубоко в его дела погрузились Ростовы. Как бы там ни было, чем бы ни занимались Кирилл Дмитриевич и Иван Кириллович, а Маргарита Ивановна для меня не чужой человек, мы столько лет бок о бок учились.
На лице Ростовой появилась радостная улыбка, и даже румянец на щеках проступил. Она отвела взгляд в сторону, но тут же взглянула мне прямо в глаза.
— С превеликим удовольствием!
И она вложила свою руку в мою.
Глава 22
Для прогулки гостей на свежем воздухе была отведена небольшая часть сада, огороженная красивыми вазами с пышной зеленью. На фоне высоких густых зарослей смотрелось уместно, и при этом не возникало ощущения, что этот пятачок пространства напоминает загон. Стоящий за имитацией границы сад создавал эффект полного погружения в дикую природу — с нашего места он казался нетронутым, хотя это было не так.
— Так всё-таки что случилось? — едва слышно спросила Маргарита Ивановна, когда я помог ей присесть на скамейку, покрытую бархатом. — Если это не моё дело, конечно, вы можете сказать, что…
Я покачал головой и присел рядом с бывшей одноклассницей.
— Я не разбираюсь в политике, не знаю раскладов, — заговорил я. — Собственно, вы и сами видели, я действительно не знал, что Ростовы сотрудничают с Лопухиными. И искренне удивился.
Маргарита Ивановна склонила голову, не став со мной спорить. Она и без того прекрасно знала, что я всегда сторонился любых попыток втянуть меня в компанию. И если большинство учеников гимназии считали это замкнутостью, а кто-то и заносчивостью, то правда такова, что излишне сближаться с детьми дворян было опасно — потому как мы и оглянуться не успели, как из нейтрального рода Корсаковы превратились в чьих-то клевретов. И, чёрт возьми, у меня же всё прекрасно получалось!..
— Мне не совсем понятно, чего от меня хотел Василий Алексеевич, — разведя руками, признался я. — Я же простой целитель…
— Не нужно, Иван Владимирович, — прервала меня Ростова. — Простой целитель не заинтересовал бы её императорское высочество. Или вы думаете, у неё было не из кого выбирать, чтобы к себе приблизить? Да в вашем корпусе наверняка стоит лишь намекнуть, очередь выстроится из желающих услужить наследнице престола. Даже таких же голодных до внимания, какими могут видеться со стороны Кремля Корсаковы.
Здесь можно было бы обидеться, но раз уж я сам затеял этот разговор, то нужно слушать. Ко всему прочему, Маргарита Ивановна мне не чужая, может позволить вести себя наедине чуть раскованнее положенного.
— Но вместо этого наследница престола предпочла взять совершенно не обученного и ни дня не прослужившего гимназиста, — продолжила бывшая одноклассница. — Ясно, что это ваше «простой целитель» — кокетство. Раз вас разглядела будущая императрица, значит, далеко не такой простой. Да и, если говорить начистоту, вас, Иван Владимирович, никто в нашем классе не считал человеком маленьким. Вы наверняка не замечали, но все девицы обсуждали вас в разрезе предполагаемого замужества, и могу заверить, вы были далеко от конца списка.
Это действительно было для меня новостью. Нет, не тот факт, что парней распределили по пунктам, это совершенно нормальное явление для женского сообщества. Как только женщин в компании мужчин становится хотя бы две, они сразу же расчерчивают, кто им нравится больше, а кто не заслуживает внимания.
— Лестная оценка, — позволил себе усмешку я.
— Что же касается желания Василия Алексеевича, — проговорила Ростова, — то здесь, полагаю, всё максимально прозрачно. В его окружении нет ни одного целителя. Сами Лопухины пользуются услугами вашего корпуса, как и все влиятельные рода. А здесь представился шанс заполучить вас в команду, да ещё и, при удаче, получить доступ к
