буквально тысячи старых «Уралов-375» с бензиновыми двигателями от ЗиЛа, которые даже ездить сами были не способны и на которые меж тем регулярно списывалось топливо. Военные у нас в стране люди достаточно богатые, получающие сильно больше среднего по больнице, вполне способные позволить себе личные автомобили… Ну и понятно, что, имея под рукой бесконечный источник топлива, мысль о посещении АЗС им в голову даже не приходила.
Короче говоря, в армии у нас шла активная кампания по переводу буквально всей техники — кроме разве что легковых командирских «козликов», хотя и по ним задумки имелись — на дизель. Старые «Уралы» массово списывались, вместо «шишиг» на ГАЗе уже готовили к постановке на конвейер новой модели тоже на дизеле, БТР-60 и 70 либо проходили ремоторизацию, либо уходили на склады хранения. Опять же заводы бронетехники, которым урезали заказы на изготовление новых единиц, удалось загрузить работой на несколько ближайших лет.
— О! А что это у вас за чудо такое? — Усмотрев заинтересовавший меня объект, я недолго думая зарулил в «карман» и остановился. — Пойдемте посмотрим, Петр Михайлович.
На остановке — судя по нескольким стоящим в ряд автобусам, это была конечная данного маршрута — среди обычной серости, представлявшей собой одну большую стройку города, стояла настоящая жемчужина, притягивающая взгляд любого прохожего. Собственно, в базе это был обычный — ну как обычный, новый, их только с 1986 года собирать начали, а массово так и вовсе с 1988 — 5256-й ЛиАЗ, но вот дальше…
— Здорово, мужики! Чье хозяйство? — Я не чинясь подошел к группе водителей разного возраста и кивнул на заинтересовавшую меня машину, которая была с поразительной тщательностью разрисована под хохлому. Тонкие черно-красно-золотые узоры растительно-цветочного характера были выписаны с изумительным тщанием, роспись покрывала весь автобус за исключением окон. И что характерно, было видно, что именно за этой машиной следят особенно — только она была чистой, свежевымытой, без следов привычного налета городской грязи на боках.
— Мое, эээ… Михаил Сергеевич? — По лицу водилы несложно было прочитать все удивление данной ситуацией, он, видимо, не сразу даже поверил, что перед ним именно генсек, но когда рядом затормозил правительственный ЗИЛ и оттуда начала вылезать вооруженная охрана, тут уже вариантов просто не осталось.
— Как вас зовут?
— Анатолий Петрович, — ответил немолодой уже мужик лет шестидесяти.
— Рассказывайте, Анатолий Петрович, откуда чудо такое?
— Дык что рассказывать? Выиграли детишки из местного дома творчества конкурс на лучший проект ливреи, посвященной народным промыслам, и в качестве награды им позволили самим автобус и разрисовать. Две недели, почитай, по нему ползали, но в итоге красиво получилось!
— Красиво, — я даже не пытался возражать. — И часто у вас такое?
— Ну… Нет, не часто. С автобусом вообще первый раз было, а так иногда на эти картины, которые на домах рисуют, конкурсы проводят. Тоже красиво получается.
Надо же, куда моя идея с муралами докатилась. Я, помнится, году так еще в 1986-м Гришину посетовал, что, мол, очень много одинаково серых неприглядных домов у нас даже в столице. Ну и предложил на конкурсной основе большие глухие торцы домов использовать как холсты для творчества. Предложил и предложил, замечал потом, что тут и там в Москве начали появляться разного рода картины, но, если честно, особого внимания этому не придавал. Столица же, можем себе позволить. А тут такое, да еще и в далекой провинции. Приятно, черт побери!
Пообщался еще с народом — откуда-то выскочил фотограф, сделал несколько кадров того, как Генсек за руку с пролетариатом здоровается, как же пиар — наше все — после чего вновь прыгнул в «Ниву» и продолжил наш немного затянувшийся тест-драйв.
Прокатившись по окраинам Елабуги и не став заезжать в центр города, я повернул обратно к заводу. И тут меня настигло еще одно мини-приключение, без которого, будем честны, я бы легко обошелся. Где-то на середине пути, посреди раскинувшихся справа и слева полей, поймал колесом какую-то гадость и едва не улетел в кювет. Благо скорость была небольшой, и я успел вовремя дать по тормозам.
— Что за херня⁈ — Из колеса торчал короткий, сантиметров 20, кусок арматуры. Десятки по виду, впрочем, какая разница.
— Наверное, с какого-то из грузовиков вывалилось, — пожал плечами конструктор. — Мы с водителями уже сколько раз скандалили, чтобы они груз крепили аккуратнее и вообще следили за тем, что в кузове происходит, но какой там…
— Так ведь и убиться можно, — я с сомнением почесал лысину. Вышел на середину дороги, трафик на которой был не таким уж и оживленным, собственно, кроме грузовиков, снующих между городом и строящимся заводом, тут днем практически никто и не ездил. Сама дорога тоже выглядела… Так себе. Кое-где были видны ямы, засыпанные щебнем, да и продавленные колеи тоже видны были невооруженным взглядом. То ли при строительстве дороги не соблюли технологию, то ли местные водители совсем не заморачиваются соблюдением норм по перевозимому весу. А скорее всего — и то и другое. — Часто тут бьются?
— Насмерть — не часто, — пожал плечами Прусов. Впрочем, откуда ему-то знать, он сам в Тольятти большую часть времени проводит, приезжая сюда только отдельные вопросы улаживать. — А так, чтобы колесо пробить и в кювет слететь — так это запросто. Водителей много неопытных. Из молодых ребят, приехавших из республик Средней Азии. Там рабочая культура еще… Ну скажем так, не устоявшаяся.
— Понятно… — Ну что сказать, оставалось только стоять и ждать, пока ребята из охраны поменяют колесо, благо запаска на экспериментальном образце была вполне рабочая, а перекинуть колесо, имея достаток рабочих рук, — дело плевое.
Глава 11−3
О безопасности на советских дорогах
01 октября 1989 года; Елабуга, СССР
ИЗВЕСТИЯ: Сотрудничество ради общего процветания
В эти дни Москва принимает высокую гостью — Президента Республики Филиппины госпожу Корасон Акино. Встреча в Кремле с Генеральным секретарём ЦК КПСС товарищем М. С. Горбачёвым ознаменовала новый этап в отношениях между СССР и страной семи тысяч островов.
Филиппины долгие годы находились в фарватере политики бывшей метрополии — США. Однако нынешний глава государства демонстрирует редкую твёрдость. Придя к власти в 1986 году на волне народного гнева против диктатуры Маркоса, госпожа Акино не стала марионеткой Вашингтона. Вопреки прогнозам, она инициировала земельную реформу, обновление законодательства и бескомпромиссную
