хотелось следователю задать массу вопросов и эксперту, и начальнику, он сдержался. Не сейчас.
Анна достала из своей сумки застиранный белый халат, надела его, застегнула на все пуговицы и замотала шею длинным льняным полотенцем. Натянула нитяные перчатки.
Заскорузлые тряпки, которые Анна принесла с собой, оказались использованными бинтами, залитыми кровью и гноем. Магичка начала тщательно обматывать ими труп.
Виктор с шефом, стараясь не шевелиться, стояли у противоположной стены.
– Желаете объяснений? – с неожиданной злостью спросила Анна, завязывая узел на очередном бинте. – Как это черный маг убивать не желает? Кроликами, такими миленькими и пушистенькими, брезгует?
– Еще как желаю, – искренне согласился Виктор. – Если вам не сложно, конечно.
Шеф бросил на него предостерегающий взгляд, но промолчал.
– Думаете, я не видела, как вы на меня с самого первого дня косились? Конечно, раз я некромант, так я же и убийца, без вариантов. Сжечь ведьму! Или как там у вас, в Империи, орут в таких случаях?
– Не знаю, – соврал Виктор, – никогда не слышал.
Магичка фыркнула, но вслух никак это не прокомментировала. Вскрыла флакон с оранжевой тягучей жидкостью и влила в рот трупа.
– Облепиховое масло, – пояснила она Виктору. – Никаких вам вытяжек из желчных пузырей драконов, все намного проще. Да еще и пойди поймай того дракона… – Тут она усмехнулась совсем ехидно, но Виктор предпочел не переспрашивать, в чем дело.
Шеф издал странный звук, как будто хотел что-то сказать, но промолчал.
– Ладно, – уже мягче продолжила магичка. – Нам всем неловко, мы все друг перед другом извиняемся за подозрения, кроликов и резкость.
– Согласен полностью, – с облегчением сказал Горностай. – Извини еще раз. Я же знаю: некромантам, чтобы колдовать, нужно незадолго до этого кого-нибудь мучительно убить. Вот и принес. Дело настолько важное, что про твои, Анна, принципы я не подумал.
– Вы хотели сказать – «заморочки», – безжалостно сообщила магичка. – Но я вас понимаю, дело действительно особенное. Вся карьера на кону, да?
– Да, – согласился шеф, – и не только моя, ваша тоже. Тебе, Анна, еще и уголовное преследование светит. Кто-то сдал, что ты не просто ментальный медик, а еще и некромант, так что сама понимаешь. Либо выдаем немедленный блестящий результат, либо – полный абзац. Не буду уговаривать, но ты б подумала…
– Да кто бы сомневался, – протянула Анна, тщательно перематывая бинтами шею трупа.
– Простите, что встреваю, – осторожно начал Виктор, – но про карьеру и так все понятно, а про кроликов – нет.
– Хорошо, – примирительно кивнула Анна, – шеф эту историю прекрасно знает, но времени у нас с вами много, мне этого красавца еще долго заматывать. Так что, если желаете сказок на ночь – извольте. Только сказки будут скучные.
– Я весь внимание.
– Жила-была девочка, – нараспев начала магичка, – и хотелось бы сказать «сама, дура, виновата», да неправда это.
Она грустно усмехнулась и продолжила уже обычным голосом:
– Я с этим родилась. Представляете, как весело быть некромантом в мирном семействе купца и доктора? Не понимать, почему тебя тянет к боли и смерти? Закручивать себя в бараний рог, чтобы не дать мерзкой твари, живущей в тебе, выйти наружу? Но вам, наверное, не слишком интересны мои переживания…
– Почему же…
– Да ладно, не в переживаниях дело, – оборвала Виктора Анна.
Она закончила обматывать труп и приступила к изображению каких-то знаков на бинтах. Анна рисовала тонкой кисточкой, макая ее в чернильницу. Результат был похож на танцующих каракатиц, расплывающихся по ткани, но магичку это совершенно не смущало.
– Я все время за мамой увязывалась, в больницу. Помогала там, полы мыла, перевязки делала… получая огромное удовольствие от чужой боли. Хоть краем глаза посмотреть, рядом постоять с умирающим – огромным счастьем было. Пыталась хоть как-то заглушить тягу к убийствам. Хорошо, что родители все поняли до того, как я сорвалась, и вместо школы отправили меня в Магическую академию Дракенберга. Там проверили уровень способностей – и началось веселье. Ректор сам прибежал на меня посмотреть, даром что великий маг, древний и все прочее… Вот только меня на тот момент уже заело. Знаете ведь, как девчонку-подростка заесть может?
Горностай с Виктором синхронно кивнули. Знаем, мол, как не знать…
– Я ненавидела себя, весь мир, академию эту дурацкую – а в особенности мерзкую тварь-во-мне, «своего некроманта», как я это называла. И решила, что никого убивать не буду. Не хочу. Научите меня самоконтролю – и хватит. Идите вы все к черту…
* * *
Примерно десять лет назад…
Анька сидела в приемной ректора и прислушивалась к разговору в кабинете: глава Магической академии то ли забыл, то ли сознательно оставил дверь приоткрытой. Она нервно подергала себя за косу (могла бы быть и потолще!), мельком глянула на свое отражение в высоком зеркале (мышь белесая, смотреть не на что!), смахнула соринку с подола «парадного» платья и вздохнула.
– Я отказываюсь принимать на свой факультет эту… абитуриентку! – донеслось из-за двери. – Да, способности есть. Но, простите за сарказм, ее религиозность и моральные принципы…
– Не мешают ей получать Силу без пыток и убийств, – отрезал ректор. – Сестра милосердия в больнице для бедных имеет дело с болью и смертью не реже некромантов.
– Элегантное решение, но все равно несерьезно. Нельзя отвергать классические методики.
– Я вынужден настаивать. Потенциально Анна очень сильный маг, мы не имеем права это игнорировать.
«Боже, пусть ректор просто прикажет некроманту меня учить, пока я не съехала с катушек и не искромсала кого-нибудь, урча от счастья!» – беззвучно взмолилась она.
– Вот прямо сейчас она поминает Господа, сидя за дверью и увлеченно нас с вами слушая, – усмехнулся декан-некромант.
Анька покраснела. Нарочито громко простучала каблучками по плитам пола приемной и решительно открыла дверь в кабинет.
Ректора – невысокого, быстрого, с копной золотистых волос – она уже видела. В кресле перед ним сидел ее будущий наставник – сгусток тьмы в темном балахоне. Анька удивленно поморгала, и сквозь темное пятно проступил вполне обычный силуэт очень худого темноволосого мужчины. Спустя еще пару мгновений она различила широкие скулы, рубленые черты лица и большие темно-карие глаза.
– Видали, коллега? – со смешком спросил ректор. – Она вас насквозь видит. Даром что никто не учил.
– Здрасьте, – тихонько сказала Анька. Наглости
