и не было, просто приятно проводили время, не строя серьезных планов на будущее. С другой стороны, все это возвращало к необходимости личную жизнь как-то налаживать. Хотя бы для удовлетворения физических потребностей, а в идеале и для чего-то большего.
Тряхнул головой, отгоняя навязчивые мысли, сделал глоток чая, — мои привычки тут уже давно все выучили, поэтому стаканы с этим напитком мне приносили через каждый час без дополнительных напоминаний, — звякнув мельхиоровым подстаканником с крылатой эмблемой «Аэрофлота», и сгреб отчеты по двигателям в сторону. Там и без меня разберутся, лучше уделить внимание подготовке к будущим переговорам с американским президентом.
С Дукакисом мы договорились — ну, насколько можно назвать договором ситуацию, когда мы держали его за яйца — о выводе ракет средней и меньшей дальности из Европы и сокращении количества средств ядерного поражения на этом направлении.
С практической точки зрения, мы паритетно убирали за Урал все средства поражения, способные бить на дистанцию от 500 до 5000 километров, а США просто вывозили их с территории континента. Ни о каком уничтожении ракет в данном случае речь не шла, как и о демонтаже производственных линий. Банальным образом уровень доверия сторон — не между мной и греком, а между странами глобально — не позволял провести такой «обмен».
Ну и ядерное оружие. Мы договорились, что у нас и у блока НАТО — совместно, то есть Франции, Великобритании и США — на территории Европы будет одинаковое количество ядерных зарядов. Не более тысячи боеголовок на каждую сторону, причем СССР обязался иметь не менее 500 из них именно на своей территории, выводя таким образом паритет против Франции и Великобритании, и еще 500 боеголовок мы могли разместить на территории стран ОВД как ответ на наличие там оружия, контролируемого из Вашингтона. Причем изначально мы вот эти вторые 500 зарядов предлагали взаимно убрать с континента, и вообще сократить стратегические ядерные силы до минимума, но американцы тут не поддались. Представитель Дукакиса сказал, что он просто не сможет протянуть это через конгресс, и в общем-то это было похоже на правду.
Вообще, прямо сейчас обсуждалась целая пачка потенциальных проектов, которые мы должны были утвердить либо на встрече в Вашингтоне, либо чуть позже на встрече в Москве, куда американский президент должен был прилететь с ответным визитом чуть позже.
Во-первых, это тот самый ВОУ-НОУ или «мегатонны в мегаватты». Договориться-то мы об этом договорились, но американской стороне еще нужно было протащить это дело через конгресс, поскольку на одногодичное снятие ограничения — тут президент имел возможность действовать без оглядки на парламент — уже нас не устраивало. Я хотел получить твердые гарантии на десяток лет вперед.
Ну и мне тоже со своей стороны пришлось изрядно потрудиться, чтобы убедить коллег по руководству СССР в том, что это все будет нам выгодно. Когда я это предложил в первый раз в узком круге товарищей, меня едва в предатели не записали. Это ж как? Продавать капиталистам наработанный за тридцать лет высокообогащенный уран, который может пойти на военные нужды? Предательство же форменное!
Но вот если посмотреть на проблему с более рациональной стороны, то окажется, что такого количества делящегося материала нам просто не нужно. Особенно в свете того, что уже прямо сейчас мы начали обсуждение договора СНВ-2. Там количество ядерных зарядов должно было сократиться еще сильнее — строго на паритетной основе с включением Франции и Великобритании в договор, — и в итоге мы получим целую кучу делящегося материала, которого нашим АЭС — при налаживании переработки плутония — хватит на десятилетия. Почему бы и не торгануть выгодно делящимся материалом, убив заодно целую отрасль промышленности в США. Администрация Дукакиса же сможет подать это своим избирателям как еще один шаг к сокращению напряженности между двумя странами. «Возвращение к нормальности» без ежесекундного ожидания начала Третьей мировой.
Схема — предварительно пока — предполагалась такая: мы получаем твердый контракт на продажу определенного количества 5% обогащенного урана по установленной цене, которая будет на 30% ниже рынка. При этом половина от объема идет по линии разбавления того самого оружейного урана, а вторая половина — напрямую из наших обогатительных фабрик. Наши 500 тонн оружейного урана при разбавлении до нужного электростанциям уровня давали примерную — там сложные расчеты, я, честно говоря, сам не до конца разобрался — возможность загрузить все 100 американских энергоблоков топливом на пять лет. Мы же договорились, что квота СССР будет составлять 75% от потребности рынка — если переводить в точные числа, то это 7,5 млн SWU, то есть «единиц работы разделения урана», — на 15 лет.
Если брать в деньгах, то на сегодня килограмм уранного сырья стоил 45 долларов, и 130 долларов стоила работа по разделению. Со скидкой мы должны были получать — начиная с 1990 года, когда стартует программа — 140 долларов за килограмм или чуть больше миллиарда долларов в год. Плюс разрушение американской индустрии обогащения урана в качестве бонуса, поскольку тягаться с советскими центрифугами американские атомщики, так и не освоившие эту технологию в плане себестоимости, точно не могли. Так что будут янки оставшиеся 25% добирать, видимо, во Франции. Непонятно только, где лягушатники будут брать сырье для своих фабрик, когда мы их из Нигера ссаными тряпками погоним. Стать монополистом на рынке обогащения урана… От этих мыслей как-то само по себе на душе становилось тепло.
Во-вторых, поставки советского титана и других видов стратегического сырья, которые ранее мы своим потенциальным противникам не поставляли. В-третьих, закупки СССР турбин для реализации газовых — и вообще глобально промышленного оборудования невоенного назначения — проектов, что в условиях стагнирующей американской экономики было Вашингтону совсем не лишним. Чуть открутить гайки КОКОМ — о полной его ликвидации речи пока не шло, такого бы Дукакису просто не позволили — чтобы загрузить советскими заказами американские заводы, создать новые рабочие места…
В-четвертых, мы готовы были вырученные средства фактически оставить тут же в Америке. В качестве «морковки» перед лицом Дукакиса я предложил подписать контракт на поставку «Боингов» в СССР. Бортов десять-двадцать 737 модели, нам очень помогли преодолеть бутылочное горлышко собственного производственного цикла. Конечно покупать такую технику непосредственно на баланс Аэрофлота никто бы не стал, тут предполагалось использовать ту самую прокладку в виде зарегистрированной в Сингапуре лизинговой фирмы, которая уже вполне работала на рынках ЮВА. Логика простая — самолет может летать и 20 и 30 лет при нормальном обслуживании, а каденция Дукакиса — четыре года. Восемь —
