завороженная шагнула навстречу атакующей твари. Двигаясь, словно во сне, девочка вскинула правую руку, и с ее ладони сорвался сияющий росчерк. Яркая вспышка осветила чердак, сгусток света угодил в оскаленную морду чудовища и снес половину уродливой головы. Рев захлебнулся, мертвая тварь рухнула на доски, два раза дернулась и затихла.
Испуганно отшатнувшись и вскрикнув, Аста с ужасом посмотрела на обезображенный труп, прикрыла ладонями рот и зажмурилась. Внизу тем временем разгорался пожар, дышать становилось все труднее из-за дыма и гари, но она стояла, мелко дрожала и боялась пошевелиться.
Она не знала, сколько прошло времени, но в какой-то момент внизу загромыхали шаги, лязгнуло железо, в стену снова кто-то ударился. Слабо понимая, что происходит, Аста открыла глаза и увидела рыцаря. В светлых доспехах и шлеме… Он шел к ней, а за его спиной разгорался пожар. Светлый бог услышал ее и пришел… Он все же услышал…
Она хотела поздороваться, но не смогла. Слова застряли в горле. Впрочем, ничего говорить не понадобилось. Скользнув взглядом по трупу чудовища, рыцарь вырвал решетку, затем подхватил ее на руки и, выбравшись из окна, прыгнул в кучу соломы.
* * *
Реальность обрушилась на нее ледяным водопадом эфира. Тварь в десяти шагах впереди, два оранжевых жгута, боль и безумная ярость. Да, обучение порой бывает жестоким, но без этого, похоже, было нельзя. Ведь для того, чтобы шагнуть вперед, нужно вспомнить, почему ты со Светом!
Сбив Щитом оба оранжевых заклинания, Аста шагнула вперед и выбросила левую руку. Ладонь на мгновение вспыхнула, и яркий искрящийся Диск разрубил тело чудовища пополам. Оранжевые глаза твари погасли, куски трупа упали на камни брусчатки, в ноздри плеснуло запахом серы.
Остановившись и уняв дыхание, кирия зло усмехнулась и стиснула зубы, пережидая уходящую боль. Нет, эта тварь еще не подохла окончательно, но теперь она знает, что происходит, и может все это закончить. Свет ее научил…
Все еще не отойдя от видения, Аста опустила меч и вдруг поняла, что на площади тихо. Спохватившись, резко повернулась налево, сделала шаг и замерла. Слова застряли в горле. Да и какие тут к бесу слова… Думала, что видение длилось недолго, но она ошибалась…
Бой на площади закончился. На брусчатке, лежали трупы полутора десятков «волков» и девятерых телохранителей Снори. С проломленными щитами, в измятых доспехах, в лужах собственной и чужой крови. Два с половиной десятка бойцов… На ногах остался один только Сайх.
Варвар стоял в двадцати шагах от нее, тяжело опираясь на свой чудовищный молот. Совсем как тогда, в кабинете Моне, в их самую первую встречу.
Он выглядел страшно. Лицо варвара было залито кровью, доспех измят, правая часть кирасы проломлена. Непонятно, как он мог с такими ранами жить… И не просто жить, а еще и идти… Увидел, что тварь держит ее заклинаниями, и пошел помогать. Почти полсотни шагов, с пробитой головой и сломанными ребрами, заливая каждый шаг кровью…
Очевидно понимая как выглядит, Сайх криво усмехнулся и произнес:
— Так бывает, лера… Мы с тобой… вроде бы не друзья, но я рад, что ты пережила эту драку. Мы все-таки победили!
Он говорил ровно, почти не сбиваясь, и Аста с ужасом поняла, что даже на краю могилы, варвар продолжает сдерживаться. По привычке не хочет ее напугать… Мужчины странные. Те, кто и правда мужчины…
Нечеловеческим усилием придавив в себе жалость и скорбь, Аста вздохнула и посмотрела Сайху в глаза.
— Да, победили, — кивнув, подтвердила она. — Скажи, что я могу для вас сделать?
— Тем четверым, что остались в Шанаре, передай… чтобы возвращались домой. Скажи, что мы смыли кровью позор… Предки согласились с этой оплатой…
Произнеся это, Сайх улыбнулся, медленно поднял к небу свой взгляд и… умер. Тело варвара, лязгнув доспехами, рухнуло на брусчатку. Сиротливо стукнула по камням рукоять выпавшего из рук молота, и над площадью стало оглушительно тихо.
Вот и все…
Помолчав какое-то время, Аста подошла к телу мертвого варвара и, склонив голову, прошептала слова короткой молитвы. Она знала по имени только троих, но имена не нужны. Души погибших в бою воинов заблудиться не могут. Они сами найдут дорогу к Крепостям своих Элементов, а молитва — это как сказать: «до свидания». Служба не вечна, и когда-то они возвращаются в детях. Ведь именно поэтому Сайх оставил в Шанаре тех четверых. Кто-то уходит, а кто-то обязательно должен остаться. Воспитать детей и сохранить память.
Прочитав молитву, кирия подобрала с земли молот и вложила его в руки мертвого варвара. Затем обошла по очереди остальных, и провела такие же манипуляции с каждым. Делать это было необязательно. Воин всегда принимает смерть с оружием в руках, но по-другому отблагодарить их она не могла.
Тварь появилась, когда Аста уже закончила обходить тела. В этот раз она была заметно крупнее и успела отрастить изогнутые рога. Воплотившись впереди, перед домом, чудовище нашло ее взглядом, оскалилось и, прошипев: «умри!», поднялось во весь свой немаленький рост.
В следующий миг фасад здания за спиной твари затянул серый туман. Он упал как опущенная занавеска и принялся быстро растекаться по площади.
Этого она и ждала.
Шагнув вперёд, Аста вскинула руку и прочитала нужное заклинание. На весь плещущийся вокруг эфир. То самое заклинание, ради которого создавалась ее белая мантия.
Все что произошло дальше, она запомнит до конца своей жизни. Садящееся солнце ярко вспыхнуло за домами, и с неба в Асту ударил поток чистого белого Света. Он разорвал висящий над городом купол и, наполнив ее тело приятным теплом, растекся по улицам, выжигая серый туман и созданную Хаосом иллюзию. Яростно и беспощадно. Так, как сжигает паутину лесной пожар.
Тварь подохла мгновенно, и на этот раз окончательно. Свет протек по улицам города и очистил Сарн от всей наполнявшей его мерзости. Да, конечно, Погань так не победить, но порождения Хаоса теперь заведутся здесь очень нескоро.
Заклинание забрало весь эфир, и мантия потеряла все свои свойства. Впрочем, Асту это не сильно расстроило. Она ведь прекрасно знала, чем все закончится. Все заклинания, кроме последнего сохранились, личный запас эфира увеличился втрое, а мантия… Артефакт выполнил свое предназначение и останется у нее как память.
Покачнувшись, и с трудом устояв на ногах, кирия огляделась и устало вздохнула. Город вокруг изменился, и стал неотличимо похож на Шанару, которую люди покинули двадцать три оборота назад. Дома потемнели, на площади добавилось мусора, от лотков и телеги остались только гнилые обломки, но зато сохранился фонтан. Обнаженная женщина
