БЕГИТЕ!
Алидир уже поднялся и шагал обратно к Эшеру, но Фэйлен, собравшись с силами, выкрикнула последнее заклинание, посылая в пещеру мощную волну энергии.
– НЕТ! – закричала Рейна, и крик ее едва не потонул в грохоте рушащихся камней.
Эшер хотел встать, ринуться обратно, но чья-то рука схватила его за перевязь на спине и потянула от Фэйлен к свету. Рейна кричала что-то протестующее, пока Натаниэль тащил ее, обхватив обеими руками и стараясь не запнуться о мертвых аракешей. Эшер попытался вырваться из хватки Насты, но сил не осталось.
Алидир, поняв, что его ждет, тоже побежал к выходу, спеша вырваться из обваливающейся пещеры. За мелкими камнями полетели крупные, потолок отваливался целыми валунами. Пара мгновений – и каменная стена скрыла Алидира и Фэйлен.
– Быстрее! – крикнул Наста.
Они бежали, пока наконец не вырвались на простор. Восточный проход сложился внутрь себя, поднявшиеся тучи пыли, забивающей нос и рот, гнали их все дальше по побережью.
Наста отпустил Эшера, и тот немедленно рухнул на землю: силы оставили его. Рейна, вырвавшись из объятий Натаниэля, побежала обратно, крича и рыдая.
Фэйлен осталась под завалом…
Эшер понимал, что после такого Алидир точно не выживет, но цена этой смерти его не устраивала.
Натаниэль догнал Рейну, и оба они повалились на колени, крепко обнявшись. Он прижал голову принцессы к груди, не сдерживая слез. Наста же отошел подальше, отвернулся к волнам, лижущим берег. Невозможно было понять, что он чувствует.
Эшер вытащил из поясной сумки кристалл Палдоры. Слезы застилали глаза, мешая рассмотреть его как следует. Неужто эта побрякушка стоила того? Стоила жизни Фэйлен? Он держал в руках единственное оружие, способное остановить Валаниса… и не мог его использовать. Желание выкинуть кристалл в Эдейский океан сделалось невыносимым, но Эшер крепко сжал кулак, не утирая слез, смывавших с его лица грязь и кровь.
Нет, нельзя выбрасывать. Иначе получится, что Фэйлен погибла напрасно. Он подчинит себе кристалл Палдоры. Он уничтожит Валаниса. Даже ценой своей жизни.
Он обернулся к Рейне с Натаниэлем… и позволил себе наконец откинуться на песок. Позволил пустоте охватить разум. Образ Фэйлен в последний раз встал у него перед глазами, и рейнджер провалился в сон.
Глава 38. Эхо Судьбы
Весь день король эльфов сидел на балконе и смотрел на небо. После того как слуги одели его в парадный доспех, пришло известие о небывалом явлении в небесах. Звезда Палдоры, прервавшая свой ход по ночному небу, чтобы появиться днем, ужасала Элима, ведь, в отличие от смертных, он каждое столетие лично наблюдал ее ночной полет.
Этого не должно было случиться.
Его сородичи, разумеется, тоже увидели комету, но что они об этом думают, ему пока не донесли. Став королем, Элим века потратил на то, чтобы убедить их, что Эхо Судьбы – лишь предсмертный бред его сестры, погибшей от рук злобных скитальцев. Каждый раз, когда звезда Палдоры выходила на ночное небо, он вновь и вновь убеждался в том, что прав. Но теперь…
Элим попытался вспомнить каждую деталь того судьбоносного момента, когда Налана произнесла те пророческие слова. Тогда он был еще совсем юн, по эльфийским меркам даже слишком юн для правителя, но все же приказал верховному командующему гвардией собрать лучших воинов и отправился вместе с ними в Дикие чащобы, искать Налану.
Восхищение сестрой всегда перевешивало в его душе раздражение. Все любили Налану, принцессу и драгорна, все уважали ее. Принцессу Элим смог бы удержать от похода в дикий лес. Но не драгорна. Она все искала того мальчишку, Эшера. Все тогда думали, что он сбежал вместе с кристаллом Палдоры домой, в Дикие чащобы. Но теперь Элим знал правду.
Несколько дней юный король и его воины прочесывали человеческий лес. Элим был уверен, что Налана уже нашла мальчишку и вернулась в их новый дворец посреди Вековечной чащи…
Но она не вернулась. Последние часы своей жизни она провела в треклятом лесу.
На шестой день она сама вышла навстречу отряду. Одежда ее задубела от пота и крови, лицо исказили мучения. Элим уложил ее на землю и поддерживал в объятиях, пока гвардейцы расходились по поляне, готовясь к нападению.
– Где Товун? – спросил Элим, зная, что, если б ее дракон был поблизости, она не получила бы таких страшных ран.
Налана застонала.
– Он… не прилетел… Совет…
Элим вспомнил, что драконы удалились на совет, чтобы решить, кто должен стать наследником Гарганафана, отдавшего жизнь, чтобы сотворить Янтарные чары. Однако где бы сейчас ни был Товун – он страдал от тех же ран, что и Налана. Такова была их связь.
– Где ты была? – спросил Элим, не сдерживая слез.
– Я не смогла найти его… – прохрипела Налана. – Эшера…
– Ничего. – Он погладил ее по щеке. Как же холодна была ее кожа! – Валанис побежден. Кристалл больше не нужен.
Не найдя угроз, воины подошли ближе. Они быстро поняли, что раны принцессы не вылечить. Даже магия не может спасти тех, на кого наложила руку смерть.
– Я… нашла… Скитальцы… они не те… кем мы их… – Лицо Наланы исказилось от боли. – Я нашла Эхо. Эхо… Судьбы…
Элим оглянулся на командующего, но все выглядели одинаково растерянными. Ему уже приходилось провожать умирающих, он знал, как часто их последние слова превращаются в бессвязный бред, поэтому просто обнял сестру, надеясь, что она отойдет мирно.
– Ш-ш…
– Валанис вернется, – выдавила Налана. Ее взгляд остекленел, она судорожно вдохнула, будто хваталась за саму жизнь. – Эльфы, любимцы богов, во тьме потеряют путь, гневу людскому под силу пламя драконье задуть. Человек бессмертный владыке тьмы дарует желанное, звезда Палдоры на небо дневное взойдет, долгожданная. Ее красота неземная – верный знак разрушения, лишь двух берегов союз надежду дает на спасение. Дети огня и пламени – будущего залог, но только избранный знает мрачный битвы итог. Боги даруют удачу и силу, избраннику прочат успех – но лишь для того, чтобы волей судеб один пострадал за всех…
Она замерла. И больше уже не дышала.
Элим видел, как потрясли воинов ее слова: словно сами боги заговорили с ними! Но в тот миг для него ничего не имело значения, кроме сестры, которую он до последнего сжимал в объятиях. Если б он тогда знал, как глубоко укоренились эти слова и как долго придется их выкорчевывать! Без сомнения, среди его подданных до сих пор оставались верящие в пророчество. Вот только они не видели того, что увидел он.
На закате, когда отряд уже готовился покинуть
