времени мы выжмем из него всё необходимое. Дальше он либо останется с нами по инерции, либо исчезнет.
Хэймитч из своего угла издал короткий едкий смешок:
— Цинично работаешь, парень.
— Реалистично, — Пит не сводил глаз с Койн.
Президент одобрительно кивнула:
— Хорошо. Крейс остается в статусе активного агента. Что он передал первым делом?
Пит выложил на стол кристалл памяти.
— Оперативные планы Капитолия. Графики зачисток в дистриктах. Имена агентурной сети. И… — он запнулся, — полная документация по проекту «Перековка».
Плутарх заметно оживился:
— Весь архив по «перехвату»? Это неоценимый материал для контрпропаганды.
Пит промолчал, сверля взглядом носитель. Койн взяла кристалл и протянула его Плутарху:
— В работу. Высший приоритет. Есть что-то еще?
— Один вопрос, — Плутарх подошел ближе.
— Дариан. Насколько глубоко он был посвящен в детали операции?
— Знал только точку входа. Технический коллектор. Этой информацией они не смогут воспользоваться — путь скомпрометирован, мы туда не вернемся.
Койн поднялась со своего места, давая понять, что аудиенция закончена.
— Это была блестящая операция, Мелларк. Несмотря на досадные потери.
«Блестящая». Пит смотрел на её безупречное лицо, пытаясь найти хоть каплю человечности. Серверы сгорели — успех. Данные получены — успех. Крейс на крючке — успех. Дариан раздавлен в подвалах — допустимая погрешность. Математика войны в её чистом, первозданном виде.
— Свободны. Отдыхайте, — Койн снова села. — Брифинг по следующему выходу через семьдесят два часа.
— Семьдесят два часа? — Пит почувствовал, как внутри закипает гнев. — Люди на пределе. Им нужна хотя бы неделя.
— Война не делает перерывов на сон, Мелларк. Семьдесят два часа. Это приказ.
Пит до хруста сжал челюсти и коротко кивнул:
— Слушаюсь.
Он резко развернулся к двери.
Коридор встретил его оглушительной тишиной. Бетонные своды, скупой свет дежурных ламп и навязчивый, стерильный запах рециркулированного воздуха — Тринадцатый дистрикт оставался верен себе.
Пит направился к своему жилому блоку. Шаги давались с трудом. Усталость обрушилась на него внезапно и беспощадно — теперь, когда адреналиновый шторм утих, когда операция была завершена, а маска дисциплинированного солдата перед Койн была сброшена.
Каждая клетка его тела молила о сне, а измученная душа — о секундном забвении. Но прежде чем закрыть глаза, ему предстоял еще один разговор.
Разговор с Лин. О тех тайнах, которые теперь стали их общим бременем.
* * *
Пит застал её именно там, где и предполагал. Она замерла перед триптихом мониторов, на которых пульсировали бесконечные каскады кодов, графиков и потоков данных. Пальцы Лин с невероятной скоростью порхали над клавиатурой. Она не знала ни сна, ни пауз, ни отдыха. Работа для неё была единственным убежищем от собственных мыслей.
Пит негромко постучал в косяк открытой двери. Лин обернулась и, узнав его, едва заметно кивнула: — Заходи.
Он вошел, плотно притворив за собой створку, и опустился на колченогий стул возле койки. Лин пристально посмотрела на него, беспристрастно оценивая последствия миссии: перепачканная форма, лицо, осунувшееся от изнеможения, и глаза, в которых застыло слишком много увиденного.
— Доложил? — коротко спросила она.
— Да.
— Койн довольна?
— Койн всегда пребывает в добром расположении духа, когда итоговые цифры сходятся.
Лин вновь повернулась к мерцающим экранам.
— Массивы обрабатываются. На это уйдут дни, а может, и недели — Капитолий накопил чудовищные объемы информации. Но я выужу всё, что имеет значение.
— Я не сомневаюсь.
В комнате повисла тишина, нарушаемая лишь сухим стрекотом клавиш и низким гулом системных блоков.
— Лин, — негромко произнес Пит. — Нам нужно поговорить.
Её руки замерли на полуслове. Помедлив секунду, она сохранила файл и развернулась к нему всем телом.
— Я знаю.
— О чем именно?
— О том, что гложет тебя так же сильно, как и меня.
Она поднялась, подошла к двери и выглянула в коридор. Убедившись, что он пуст, Лин закрыла дверь на замок. Вернувшись к столу, она открыла зашифрованную директорию, введя длинную последовательность символов.
На экране проявилось изображение: серый коридор, скудный свет, табличка с надписью «Уровень 7. Жилой сектор». Сердце Тринадцатого. — Восемь камер, — почти шепотом произнесла Лин.
— Я обнаружила их в общем потоке данных. Столовая, Командный центр, ангар, медблок, тренировочный зал... Три жилых отсека.
Пит не отрывал взгляда от монитора, глядя на те самые стены, мимо которых проходил ежедневно, не подозревая, что находится под прицелом объективов.
— Среди нас есть «крот», — Лин переключила изображение на другой ракурс. — Кто именно — пока загадка.
— Кому ты еще сообщила?
— Никому. Только тебе и Нове.
— Почему не Койн? — Потому что если я пойду к ней, она устроит кровавую чистку. Допросы и паранойя добьют то немногое, что осталось от взаимного доверия. А предатель просто затаится или сменит тактику.
Пит согласно кивнул — её логика была безупречна.
— Если он поймет, что мы вышли на след... — Он сменит частоты или точки передачи, и мы навсегда упустим его. Поэтому мы будем молчать, пока я не установлю личность.
— С чего начнешь? — Методом исключения. Кто имел доступ к узлам три месяца назад, когда появились эти устройства? Кто безупречно ориентируется в слепых зонах нашей безопасности? Кто мог скрытно установить передатчик?
— Это сотни подозреваемых.
— Да, но я сужаю круг.
Пит посмотрел на её худое лицо и покрасневшие от недосыпа глаза.
— Ты не спала с момента возвращения.
— Не могла. Стоит мне закрыть глаза, как я вижу эти объективы. И думаю: кто из моих коллег и друзей на самом деле враг? Кто из тех, с кем я делю хлеб, предает нас каждую минуту?
— Это разрушит тебя, Лин.
— Возможно. Но кто-то же должен нести этот караул.
Пит поднялся и подошел к стене-экрану, транслирующей искусственный вид на поле.
— У меня есть второй секрет, — проговорил он. — И он куда тяжелее первого.
Он достал из кармана кристалл памяти — крошечный, но морально неподъемный.
— Здесь всё. Протоколы того, что они со мной делали. Восемьдесят девять сеансов. Триггеры. И... протокол «Омега». — Что это значит?
Пит снова сел, сжимая кристалл в ладони.
— Приказ на уничтожение. Если Сноу активирует код, я перестану себе принадлежать. Я превращусь в безумного убийцу. И первой моей целью станет Китнисс. Пятнадцать минут я буду нести смерть, а потом моё сердце просто разорвется.
Лин замерла, не в силах
