на Пита долгий, испытующий взгляд, словно взвешивая его решимость.
— Согласна, — холодно отрезала она и обратилась к Лин: — Ваши рекомендации?
— Никаких арестов, — Лин чеканила слова, не допуская возражений. — Если мы возьмем его сейчас, Капитолий тут же поймет, что «крот» раскрыт. Они сменят тактику, задействуют новые каналы или внедрят другого агента. Мы же потеряем главное — контроль над ситуацией.
— А если оставим на свободе? — Хеймитч подался вперед. — Он ведь продолжит сливать информацию.
— Не совсем, — в разговор вмешался Бити. Он коснулся монитора, и схема «песочницы» послушно увеличилась в масштабе. — Мы полностью изолируем его рабочий узел. Цифровая «песочница» — это изолированный виртуальный контур, зеркальное отражение нашей сети. Смит не заметит подвоха: терминал будет откликаться мгновенно, доступы подтверждаться, запросы уходить в штатном режиме. Но данные, которыми он будет оперировать, станут плодом нашего воображения.
Коин прищурилась, изучая хитросплетения кодов: — Объясните проще.
— Он увидит лишь ту картину мира, которую мы нарисуем специально для него, — Бити вынул руки из карманов и принялся жестикулировать, указывая на ключевые узлы схемы. — Файлы, отчеты, журналы событий — всё будет выглядеть подлинным. Однако это будет ложь: фиктивные операции, планы, которые никто не намерен выполнять, и передвижения отрядов, которые не сдвинутся с места.
— Дезинформация, — констатировала Коин. В её голосе не было и тени сомнения.
— Именно.
— И как долго эта иллюзия способна продержаться?
— Столько, сколько нам потребуется, — Бити снова спрятал руки в карманы комбинезона. — До тех пор, пока он не попытается совершить действие, выходящее за рамки алгоритма, или пока мы сами не решим, что время для ареста пришло.
Воцарилась тишина. Коин размышляла — стремительно и хладнокровно, просчитывая каждый возможный исход этой шахматной партии.
— Каковы риски? — наконец спросила она.
— Их три, и все они критические, — отозвалась Лин. — Первый: Смит может что-то заподозрить. Вчера он уже проявлял признаки беспокойства — изучал журналы доступа, наткнулся на аномалии. Нам удалось купировать угрозу: он списал всё на технический сбой, но теперь он предельно насторожен.
— Второй риск?
— Недоверие со стороны Капитолия. Если дезинформация окажется слишком удобной или очевидной, они мгновенно поймут, что канал связи превратился в ловушку.
— Значит, ложь должна быть безупречно правдоподобной, — заключила Коин.
— Именно. Это ювелирная работа. Каждая мелочь, каждая цифра обязана выглядеть подлинной.
— Третий риск?
В разговор вмешался Пит:
— Время. Оно работает против нас. Чем дольше Смит остается в «песочнице», тем выше вероятность роковой ошибки. Кто-то обмолвится не в том коридоре, кто-то заметит мелкое несоответствие в приказах. Один неверный шаг — и вся многоуровневая операция рухнет как карточный домик.
Коин медленно кивнула, принимая аргументы.
— Какова конечная цель? Зачем нам столь сложная и опасная игра?
Пит выпрямился, и в его взгляде появилось нечто стальное:
— Операция «Страх». Нам нужно сокрушить третий столп обороны Капитолия — тюрьму «Стоун» во Втором дистрикте. Там томятся политические узники, бесценные специалисты и ключевые пленные. Штурм в лоб исключен: при малейшем прорыве периметра вступит в действие протокол ликвидации всех заключенных. Нам жизненно необходим отвлекающий маневр.
— В чем он заключается?
— Мы скормим Смиту план операции «Молот» — якобы полномасштабный удар по самому сердцу Капитолия, по президентскому дворцу. Массированная атака всеми силами Тринадцатого. Он передаст эти данные, и Сноу, опасаясь за свою голову, перебросит лучшие части на защиту столицы.
— А в это время мы нанесем удар по Второму, — договорила за него Коин.
— Именно так. Пока они будут ждать нас у ворот дворца, мы ворвемся в «Стоун». Мы освободим людей и вырвем этот столп из основания власти Капитолия.
Коин не отрывала взгляда от схемы. Красные точки камер, безжизненное досье Смита — она словно видела некую математическую модель грядущего.
— Слишком сложно, — наконец произнесла она. — Слишком много переменных и критических точек, способных обрушить всю конструкцию.
— Согласен, — отозвался Пит. — Но в случае успеха мы обретаем колоссальное преимущество. Десятки спасенных жизней, сокрушительный удар по моральному духу Капитолия и прямой путь к финальному этапу войны.
— А в случае неудачи?
— В случае неудачи мы потеряем людей. Потеряем Смита и навсегда лишимся фактора внезапности.
В комнате повисла тяжелая, почти осязаемая тишина. Хеймитч негромко прочистил горло: — У меня вопрос. Почему бы просто не арестовать Смита сейчас и не атаковать тюрьму без всей этой затейливой лжи?
— Потому что без дезинформации Капитолий будет готов ко всему, — ответила Лин. — Тюрьма превращена в крепость. Гарнизон огромен. Лобовой штурм обернется кровавой баней с запредельными потерями. Нам нужно, чтобы они сами ослабили защиту, перебросив часть сил на оборону столицы. Нам нужно это «окно».
— Это риск.
— На этой войне рискованно всё, — отрезал Пит. — Вопрос лишь в том, оправдывает ли цель этот риск.
Коин повернулась к нему. Её взгляд был долгим, изучающим, словно она пыталась заглянуть ему в душу.
— Семья Смита, — неожиданно произнесла она. — Жена и дочь.
Пит не сразу нашелся, что ответить на этот внезапный поворот. — А что с ними?
— Мы в силах их вызволить?
— Крейс... возможно, — Пит осторожно подбирал каждое слово. — После завершения операции. Если удача будет на нашей стороне. У него есть доступ к архивам, он знает, где обычно содержат семьи оперативников. Но никаких гарантий быть не может.
— Попробуйте, — голос Коин звучал твердо, пресекая любые возражения. — Если нам придется казнить отца, его дочь не должна расплачиваться за его преступления.
Снова воцарилось молчание. Пит был поражен. Он привык считать Коин холодным прагматиком, циником, для которого люди были лишь переменными в уравнении победы. Но сейчас перед ним предстало нечто иное. Остатки ли это человечности или тонкий расчет ради будущих мемуаров — он не знал. И, пожалуй, это не имело значения.
— Я понял, — кивнул он. — Крейс сделает всё возможное.
Коин коротко кивнула и обратилась к Бити:
— Активируйте «песочницу». Сколько времени вам потребуется?
— Два часа на полную изоляцию узла и финальное тестирование. К полуночи Смит будет окончательно заперт внутри виртуального контура.
— Превосходно, — Коин перевела взгляд на Лин. — Приступайте к детальной проработке операции «Молот». Мне нужны убедительные документы, планы брифингов, логистика перемещения ресурсов. Каждая мелочь должна дышать подлинностью.
