более, что Семизубец советовал извести их.
«Они огромные, но неповоротливые. Используй этот недостаток. И кстати, этих мордоворотов убить можно только одним способом — отрубить им голову».
«Тогда придётся уронить их немножко. А то неудобно на ходу голову отпиливать», — ответила мечу.
«Кхм… Ну да, наверное».
Я нанесла этим двоим множество жалящих ран. Палица то и дело крушила землю, выбивая из неё крошки камней.
Хлыст оставлял опалённые борозды в стонущей от боли земле, а один раз этот хлыст задел меня, я выставила свой прекрасный щит, но сработал не он, а вновь меня уберегла моя странная магия. Сверкнул слепящий свет и хлыст, врезавшись в мою защиту, в то же мгновение распался на хлопья серого пепла.
Монстр взревел от негодования, видать, любимый был хлыстик, и выхватил огромный двуручник.
«Ты не говорила, что обладаешь магическим щитом», — с укором заметил Семизубец.
«Если честно, некоторое время назад я и вовсе не знала, что обладаю хоть какой-то магией».
Я крутилась и вертелась меж двух гигантов точно юла, сокращала между ними дистанцию, тем самым великанам становилось тесно и неудобно биться.
И пока они выходили из ступора и искали меня, стоящую за спиной одного из них, рубанула мечом по сухожилиям уже раненного монстра и он, издав страшный вопль, рухнул на колени.
Прыжок, тело точно пуля — смертоносное и острое, удар ногами в спину гиганта и он по инерции повалился мордой в землю
А дальше уже пошла работа Семизубца.
Меч словно слился со мной и стал мной, и вытворил нечто невообразимое. Акробатический кувырок, и я приземлилась на спину монстра, и пока тот другой, заносил надо мной свой двуручник, я, лихо крутанув Семизубец над головой, без сомнений и жалости обрушила лезвие на толстую шею твари. И тут же отпрыгнула прочь, смягчив падение кувырком.
Другой монстр опустил меч в то место, где я только что была — на спину своего товарища. Теперь у него не было не только головы и но и части туловища.
А затем, тело вспыхнуло чёрным гнилым пламенем, и тело чудовища осыпалось прахом.
Со вторым не стала больше церемониться.
Его двуручник схлестнулся с моим Семизубцем, и какого же было удивление твари, когда лезвие его меча было разрезано моим оружием.
Пока он тупо рассматривал обрубок огромного меча, Семизубец вновь взял основное управление боем на себя и, взметнувшись на возвышение, подпрыгнула, крутанулась вокруг себя и по инерции вращения, бросила в монстра свой меч.
Сверкающее лезвие не дало гиганту ни шанса, отделив уродливую башку от туловища.
Меч со звоном вонзился в скалу, и снова по лезвию пронеслась искра.
Ещё одна тварь была убита.
Вытащила меч, прищурилась и замерла, поджидая последнего противника.
Он не заставил себя ждать.
Это был наг. Воин.
Но в отличие от обычного нага, у этого были абсолютно чёрные глаза. Кожа изуродована вздувшимися чёрными же венами, по которым явно текла уже не кровь, а нечто тёмное, гнилое и мерзкое.
Тварь дёрнула тёмно-серым хвостом и ловко набросилась на меня, орудуя мечом из арудала.
Я легко ушла от вертикального удара, а следующий удар меня неожиданно настиг, оставив на скуле глубокий рваный порез.
Моё лицо!
От ярости, я зашипела не хуже гадюки, и бросилась на него, а в самый последний миг упала на спину и вонзила меч в тело твари, разрезая ему брюхо от паха до самого горла.
И к моему ужасу, из его тела тут же вывалились кишки, чёрная кровь брызнула фонтаном и всё это прямо на меня! Вонь тут же ударила в нос, и меня едва не стошнило.
Откатилась в сторону и вовремя. Наг выронил из ослабевших рук меч и рухнул точно подкошенный. Но его невзрачный, перевитый чёрными венами хвост ещё долго бился по земле, корчась в агонии.
* * *
Первое испытание я прошла и уложилась ровно в пятнадцать минут, убив всех четырёх монстров.
Когда иллюзия пала, и я предстала перед зрителями и вождём — измазанная в гнилой крови и кишках монстра, то едва не оглохла.
Все трибуны стояли и все скандировали моё имя:
— Ким! Ким! Ким! Ким!
«Зуб даю, наше выступление было самым эпичным!» — усмехаясь, заметил Семизубец.
Поймала взгляд Сандара и улыбнулась ему.
Он приложил кулак к сердцу и коротко мне кивнул, признавая мою победу.
Поклонилась зрителям и без слов покинула арену.
Всё очевидно. Судьи даже не стали оглашать мой результат.
Правда, лица при этом у них были весьма разочарованные. Ну ещё бы, мужчины хотели бы, чтобы я облажалась. Нет уж.
Шёл небольшой перерыв, где на арене танцевали красивые нагини, метали ножи бравые воины, а мы отдыхали.
Лекари быстро залечили наши раны и позволили привести себя в порядок — отмыться от грязи и вонючей крови, как у меня.
Из тринадцати во второй тур прошло шестеро. Если честно, я удивлена, но не зацикливалась на этом моменте.
А вот второй тур меня удивил.
Нас разделили на пары. Мне достался высокий и жилистый наг — Охар. Он часто спаринговался со мной на тренировках и я была не против такого партнёра как он — стремительный, резкий и безжалостный.
Второе испытание должны были пройти двое — один залажает, значит, вылетают с испытания оба участника.
Этот тур должен был показать судьям и зрителям, что воин может работать и в команде.
И честь проходить испытание первыми выпала нашей паре.
А задание было таким — защитить нагиню.
Перед нами возникла иллюзия юной дрожащей от страха девушки и на неё тут же ринулись всякие твари, желающие разорвать юную деву на части.
Если нагиня будет ранена нашим же оружием — это провал.
— Мечами тут не поработаешь, слишком твари близко к девушке, — словно прочитал мои мысли Охар.
Мы переглянулись и убрали мечи в ножны, и затем, вооружённые только короткими клинками, стали защищать нагиню от наскоков тварей.
Мы очень легко действовали своим оружием, опрокидывая и уничтожая противников.
Как щитами, прикрывая своими телами девушку, — Охар с левой стороны, а я с правой, — мы защитили её и убили каждую хоть и мелкую, но противную тварь.
На нагине не было ни царапины.
Второй тур прошли все участники.
* * *
Третий и заключительный — это испытание духа.
Чистота помыслов важна и значима. Если воин неверен своему клану, выбранному пути воина, то и зваться воином не имеет права. И значит, его сердце черно и не видит истины.
Я уж начала нервничать, что опять нужно будет
