Чехлыстова ради хорошего репортажа и правда была на многое способна. Уже тогда она считалась одной из лучших журналисток, работала в крупной еженедельной газете и специализировалась на различных расследованиях.
– Кстати! Мы сейчас где проезжаем? – спросил Роман.
Семен вгляделся в темноту. Параллельно дороге тянулись участки с небольшими аккуратными домиками. В некоторых окнах еще горел свет.
– Да все тот же коттеджный поселок, – ответил Семен. – Он же на несколько километров растянут.
– Заверни-ка к нашему профессору. У него же тут дом неподалеку.
– Поздно уже. Надо было хоть позвонить предварительно.
– Да ладно. Такие люди рано спать не ложатся.
– Что тебе от него нужно?
– Возникла вдруг кое-какая мысль, – задумчиво произнес Роман. – Дядька хороший, он нас уже не раз консультировал по разным вопросам. Может, и сейчас подскажет что-нибудь дельное?
Роману всегда нравился этот серьезный благообразный старичок, еще довольно крепкий для своих семидесяти лет. Профессор с супругой постоянно жили за городом. Роман издалека приметил добротный двухэтажный дом, окруженный большим яблоневым садом. Когда Семен остановил машину, Кукушкин выбрался наружу, поднялся на крыльцо и постучал в дверь.
В окнах первого этажа еще горел свет, но на его стук никто не ответил. Тогда Роман разглядел в полумраке кнопку дверного звонка и надавил на нее несколько раз. В одном из окон замигал свет. Странно. При каждом нажатии кнопки звонка свет в комнате гас, а затем загорался вновь.
Вскоре дверь ему открыла невысокая пожилая женщина со старомодной стрижкой каре. Роман вспомнил, что уже видел ее раньше. Жена профессора. Когда Кукушкин приезжал сюда в первый раз, она работала в саду. Под ее цепким взглядом следователю стало не по себе.
– Добрый вечер, – учтиво приветствовал ее Роман. – Я…
– Вы следователь, – кивнула она. – Я помню, вы уже приходили к моему мужу.
– Профессор дома? – спросил Кукушкин.
– Конечно. Но он сейчас занят в своей художественной мастерской. И он очень не любит, когда его отвлекают от любимого занятия.
Художественной мастерской! Это прозвучало так высокопарно, что Кукушкин невольно улыбнулся.
– А чем он там занимается? – спросил Роман.
– Рисует картины. Муж всегда немного увлекался живописью, но сейчас, после выхода на пенсию, занимается ею почти постоянно.
– Хорошо, когда у человека есть интересное хобби. Я отвлеку его буквально на пять минут, – пообещал Роман.
Женщина надменно вскинула тонкие брови:
– Говорю же, мой муж не любит, чтобы его беспокоили в моменты творчества.
– Думаю, для меня ему придется сделать небольшое исключение.
Жена профессора не спускала с него глаз.
– Со мной что-то не так? – нахмурился Роман. – Вы так странно на меня смотрите…
Старуха встрепенулась.
– О, извините меня, – пробормотала она. – Дело в том, что я уже несколько лет совершенно ничего не слышу, и поэтому мне приходится читать по губам. Еще раз простите, мне следовало сразу вас предупредить.
Теперь настал черед Романа смутиться.
– О… И вы меня простите, – выдохнул он. – Поэтому вы так долго не открывали дверь?
– Я реагирую на миганье лампы на кухне, когда кто-то приходит, – улыбнулась она. – Светильник соединен с кнопкой дверного звонка.
– Так вы меня проводите к своему мужу?
– Ну хорошо, – кивнула женщина. – Только все шишки посыплются на вашу голову. Не говорите потом, что я вас не предупреждала.
– К этому мне уже не привыкать, – попытался улыбнуться Роман.
Старуха проводила его к небольшому домику, стоящему в дальней части сада, почти скрытому за плодовыми деревьями. Роман громко постучал в дверь.
Старый профессор открыл не сразу, лишь через пару минут. На нем был темно-серый фартук, заляпанный черной краской, и выглядел старик несколько растерянно. Словно его и правда только что оторвали от какой-то важной работы.
– К тебе посетитель, дорогой, – произнесла старуха.
– Вы? – Профессор изумленно уставился на следователя. – В такое время?
– Простите за поздний визит, профессор. Но мне срочно нужна ваша консультация.
– Я уже говорил, что ничем больше не могу вам помочь!
– У меня появилась одна идея.
Роман вошел в домик. Профессору ничего не оставалось, как посторониться. Помещение заполняли холсты, банки с красками, пустые позолоченные рамы. На полках, на рабочих столах из черного дерева, на тумбочке возле небольшого дивана.
На стенах вкривь и вкось висели пришпиленные булавками чертежи, на которых был изображен странного вида черный куб, покрытый какими-то значками и иероглифами. Изображение куба повторялось много раз, с разных ракурсов, сопровождаемое надписями, сделанными на латыни. Глядя на него, Кукушкин почему-то вспомнил чертежи и схемы различных изобретений Леонардо да Винчи. Чертежи куба по своему исполнению их сильно напоминали.
У одной из стен стоял большой двустворчатый шифоньер. Роман не сомневался, что и он забит красками и кистями.
– Я приготовлю вам чай, – сказала женщина и скрылась за дверью.
Профессор вопросительно уставился на Романа.
– Так что вы хотели узнать, Роман? – нетерпеливо спросил он. – Признаться, время позднее. Я уже собирался ложиться.
– Я не отниму у вас много времени, профессор. Сегодня нашли еще одно тело.
– Снова Хирург? – испуганно воскликнул профессор. – Боже, какой ужас! И кто стал его жертвой на этот раз?
– Молодой парень. Студент медицинского факультета.
Профессор озабоченно покачал головой:
– Скоро родители будут бояться выпускать своих детей на улицу!
– Уже боятся! Поэтому нам и нужно поскорее разобраться с этим нелюдем. Жертва выглядит, как и три предыдущие. Внутренние органы извлечены, мы их снова не обнаружили. Вы были известным хирургом, профессор. Я хочу попросить вас взглянуть на тело.
– Сейчас? – вскинул мохнатые седые брови старик.
– Не пугайтесь, ехать никуда не придется. У меня с собой несколько фотографий. – Роман показал профессору папку, которую захватил с собой.
– На этот раз вы нашли что-то необычное?
– Не сразу, но да, нашел, – подтвердил Кукушкин. – Характер самих разрезов. Меня интересует, возможно ли, что убийства совершались человеком, для которого держать в руке скальпель – обычное дело?
Роман приблизился к шифоньеру и повернулся к окну. За стеклом окончательно сгустилась ночь, он даже не видел очертаний садовых деревьев.
– Думаете, ваш убийца и правда самый настоящий хирург? – недоверчиво прищурился профессор. – Из тех, что прямо сейчас практикуют в клиниках города?
– Слишком уж аккуратно извлечены все органы. Возможно, я ошибаюсь, но мы уже готовы хвататься за любые зацепки. Если вы подтвердите мои догадки, начнем допрашивать всех практикующих хирургов. Выяснять их алиби. Искать любые зацепки.
– Ну хорошо, – согласился профессор. – Давайте посмотрим на ваши фотографии.
Роман направился к ближайшему столу. Старые половицы скрипели и прогибались под его ногами. Когда Кукушкин поравнялся с шифоньером, дверца вдруг слегка приоткрылась. Изнутри просочилась узкая полоса света.
– У вас что, в шкафу свет горит?
Роман удивленно повернулся к профессору – и в ужасе отшатнулся. Тот сейчас
