Нас ждали, ибо мы заранее заказали индивидуальную экскурсию, и встречающая нас монахиня после взаимного приветствия провела нас в крыло, отведённое под музей. Из всего количества прибывших с нами людей мы с Ольгой взяли только Агнию и Раду с Яной, а остальным пришлось куковать в машинах. Экспозиция здесь была большая, и если бы не однообразие экспонатов, можно было бы ходить очень долгое время. Но рассматривать иконы мне надоело где-то на цифре пятьдесят, уж слишком всё было одинаковым и неинтересным. Единственное, что пробудило искреннее любопытство, был стенд, посвящённый первой югославской королеве. Помимо письма с четверостишием, комплекта одежды и разных мелочей: от заколок до набора письменных принадлежностей, также имелась одна небольшая картина, помещённая в резную рамку из дерева. Краем уха, слушая нашего гида, я узнал, что картина была написана уже после войны, но художник создал образ Балканской Жанны Д’Арк, нарисовав молодую женщину, облачённую в рыцарские латы в комплекте с причудливым шлемом, что прикрывал голову и скулы, а лицо оставлял полностью открытым. Будущая королева была вооружена необычным мечом с похожим на саблю изогнутым клинком, но к середине длинного лезвия ширина клинка слегка увеличивалась а затем плавно уменьшалась, превращаясь в жалящее остриё. Радмила держала меч, сжимая в правой ладони рукоять, а левой, как и правая с надетой кольчужной перчаткой, поддерживала его ближе к острию. «Не мир я вам принесла, а меч,» – вылезла откуда-то из глубин сознания фраза, очень подходящая к увиденной картине.
К сожалению, кроме этого стенда, все остальные экспонаты, так или иначе, имели отношение к религии. Огромное количество икон, различные трактаты, написанные православными мудрецами… Э-э стоп! Если писала женщина, то уже не мудрец, а… Мудрячка? Или мудрачка? Нет, последнее склонение точно из другой оперы, особенно если убрать букву «Р», и вообще я не учитель русского языка, чтобы с женским родом тут мучиться. Короче – книги, написанные очень мудрыми женщинами. Вот! Вроде вывернулся. И да! Мне было скучно. Каюсь, грешен, а если учитывать обстоятельства моего появления в этом мире, то меня смело можно назвать неблагодарной сволочью. Уж кто как не я должен истово верить в Бога, ибо исключать его вмешательство в процесс моего спасения от метеорита и помощь в переносе сюда пока преждевременно? Ведь ещё один вероятный виновник телепортации под звучным названием «алтарь необыкновенный» пока с невозмутимым видом ждёт, когда же откроют его тайну и научно-исследовательским тыком докажут, что это действительно возможно. Но пока этого не случилось, и я, по идее, должен ходить и молиться. А я вот не хожу и не благодарю ежесекундно. Нехороший человек.
Наверное, всё дело во врождённом скепсисе и более приземлённом взгляде на мир. Я вот не верил в магию, пока не попал сюда, но сейчас с пеной у рта готов доказывать её существование. Дайте мне увидеть Бога или хотя бы почувствовать его так, как я чувствую источник, и тогда я уверую. Хотя если предположить, что источники – это искры божьи, давшие людям власть над стихиями, то получается прямо убойная теория. Можно хоть сейчас создавать новую религию – правда, даже здесь её назовут сектой и прихлопнут отца-основателя вместе с новообращёнными адептами. Соответствующие примеры из местной истории уже были. Все места давно поделены, а верующих и так на всех не хватает. Поймав себя на мысли на столь философские темы, решил, что стены монастыря как-то неправильно на меня влияют и надо переходить к тому, зачем мы в принципе приехали. К тому же, помимо меня, явно заскучала и София, а значит, ребёнка следовало срочно спасать. Оправдывая себя этими мотивами, я решительно подошёл к нашей монахине, исполняющей функцию экскурсовода, и прервал ту на полуслове:
– Простите, матушка Агафия. Всё это очень интересно, но наш ребёнок хотел бы посмотреть кельи, в которых живут ваши сёстры, а мы с женой очень желали глянуть на монастырский склеп. Насколько помню, это было в программе.
Удивление во взгляде и неловкая улыбка. Ну вот, опять почувствовал себя свинтусом.
– Да, было бы хорошо немного ускорить нашу экскурсию, – поддержала меня Ольга со слегка извиняющейся улыбкой на устах.
– Конечно. Я с удовольствием покажу ребёнку, где проводят время мои сёстры. Я так понимаю, в склеп вы пойдёте самостоятельно?
Подтвердив желание прогуляться без гида и получив инструкцию, куда нам идти, я вместе с Ольгой и Агнией направились к искомому месту. Спустившись по узкой лестнице вниз, мы оказались в полуподвальном помещении с низкими сводами. Высота потолка совсем немного превышала два метра, и я мог с лёгкостью коснуться его рукой. Неяркие лампочки находились возле каждого из саркофагов, длинной вереницей замерших вдоль стен с обеих сторон вытянутой братской усыпальницы. Или правильнее сказать – сестринской? Просто не знаю, есть ли здесь тела монахов или их всех перезахоронили в другом месте? Читал, что монастырь был частично разрушен во время войны за независимость Балкан от турецкого ига, а после значительно перестроен. Но что они сделали с останками предыдущих и давно усопших обитателей мужского пола, понятия не имею, а ведь было их немало, так как обитель существует уже с X века.
Тусклое освещение лишь немного разгоняло тьму, создавая мрачную атмосферу загробного мира. Здесь уже находилась небольшая группа туристов, вполголоса обсуждающих какую-то пояснительную надпись на специальной стойке, что стояли возле каждого захоронения. А было их очень много и, если прикинуть на глаз, выходило свыше ста штук. Правда, как оказалось, не все они были «заселены». Некоторые были без подсветки, таблички с информацией также отсутствовали, что говорило о наличии свободных мест. Такие саркофаги находились ближе ко входу, а вот дальше была цепочка гранитных гробов, среди которых должно находится тело лекарки Раи.
Нам пришлось пройти примерно до середины этой печальной вереницы из множества захороненных тел, внимательно вчитываясь в имена на табличках. Можно было, конечно, поинтересоваться у монахини у входа, судя по источнику обладающей рангом Дельта, или у гида, что-то рассказывающей группе туристов, причём на немецком языке. Но мы решили не привлекать лишнее внимание к погибшей близкой подруге югославской королевы. Ведь нам придётся вскоре вскрывать её саркофаг, и если после этого кто-то обнаружит наше вмешательство, то не хотелось бы, чтобы думали в первую очередь о нас. Поэтому мы втроём неспешным шагом шли по проходу между этими гранитными сооружениями, временами останавливаясь и тем самым создавая видимость просто любопытных обывателей. Наличие видеокамер в этом месте заставляло серьёзно задуматься и более тщательно отнестись к проработке плана по извлечению спрятанного амулета. Увидев искомое имя на табличке, остановились и стали изучать массивный саркофаг.
– Монументально, – вырвалось у меня при взгляде на это творение.
Массивное гранитное основание и явно тяжёлая крышка из такого же материала заставляли подумать о привлечении к операции мощного крана. Правда мысль про кран просуществовала недолго, всего лишь до момента, когда я вспомнил, что одарённые те ещё тяжеловесы. И всё, что не нельзя поднять руками, легко взлетает вверх с помощью магии. Осталось только сообразить, как нам всё это провернуть.
– Можешь приподнять крышку на пару сантиметров? – шёпотом спросил я Ольгу.
В общем, могу и сам, но одновременно удерживать надгробье и исследовать саркофаг на предмет магии задача не из лёгких.
– Зачем?
– Слишком толстые стенки, не могу просканировать, есть ли там что-то.
– Бессмысленно, – услышав моё предложение, тут же забраковала Агния, – Прошло больше двухсот лет, амулет разряжен в ноль, сами плетения, не напитанные силой, пассивны. Вспомни «слезу».
– Точно, торможу что-то, – вздохнул я.
Надо было ночью спать ложиться вовремя, туплю на ровном месте. Ведь «слеза» из могилы Славицы была полностью разряжена, и магический фон был нулевой.
