— шикнула на здоровяка подруга.
— То есть, я имел в виду, что прикидывалась сперва деваха паинькой, а потом кааак втащила подруге!.. Но вторая, конечно, тоже с кукухой не дружит. Мазохистка отмороженная. Вместо того, чтобы защищаться от ударов, руки опустила и подставила рожу под летящие кулаки.
— Ага, а в конце еще самой себе нос свернутый вправила, — покивал Артем Борисович. — Митюня, а ты когда-нибудь самому себе нос вправлял?
— Ну, было пару раз, — пожал плечами здоровяк, не очень понимая к чему клонит шеф.
— И че? Наверное, больно было?
— Еще как! Будто, не хрящ на место вправляешь, а ножом в ране ковыряешься.
— А девчонка, вон, испытывая, считай, такую же адскую боль, даже не пикнула. Вернула нос на место, слезы ручьем, вся рожа в крови, но ни единого крика… И вторая, что, как ты говоришь, троечку душевно подруге пробила. Ты на руки-то ее глянь. Костяшки сбиты, ладони длинными ногтями порваны. Тоже, наверняка, с непривычки-то боль не шуточная, а она, по завершении экзекуции, даже руками ни разу не встряхнула. А сразу бросилась помогать только что ею зверки избитой подруге.
— Че-то не пойму я, Борисыч, к чему ты мне все это?.. — нахмурился Митюня.
— Полагаете, они действовали не самостоятельно, а по чьей-то сторонней воле? — догадалась Елизавета.
— Уверен в этом, — кивнул Артем Борисович. — Обе женщины на видео — это марионетки Хаоса, или так называемые потерянные души. Отражение Хаоса, собственно, изначально и затевается сильным хаосистом с целью получения контроля над необходимым количеством потерянных душ.
— Хочешь сказать, этих двух ублюдку, устроившему взрыв с пожаров в цеху, будет недостаточно, и он организует еще такое же отражение? — вскинулся Митюня.
— Я практически в этом уверен, — кивнул Артем Борисович и, снова обернувшись к стойке администратора, распорядился: — Света, предупреди этого своего капитана…
— Че это мой-то! — в параллель возмутилась администратор, но была проигнорена начальником, который спокойно закончил:
— …чтоб держал там у себя ухо востро, и при любом схожем ЧП в области тут же об этом немедленно нас информировал.
— Ладно, сделаю, — откликнулась Света.
— Артем Борисович, вы сказали: необходимым количеством потерянных душ. А необходимым для чего? — уточнила Лизавета.
— Молодец, девочка, как всегда, зришь в корень проблемы, — снова нахмурился начальник. — Не хочется вас пугать, ребята. Но вся эта бесовщина сильно смахивает на подготовку к воплощению где-то у нас под боком свернутой аномалии.
— Да ну нахрен! — донеслось из-за администраторской стойки непривычно испуганный светкин голос.
Но никто из присутствующих не стал отчитывать беззастенчиво греющую уши девушку за чересчур эмоциональное выражение. Потому как оно на все сто определяло общее отношение людей за стеклянным столом к озвученному только что самому жуткому кошмару порядочников на подконтрольной территории.
Да ну нахрен!
Глава 16
Я очнулся от воды, льющейся мне на лицо. И тут же услышал встревоженный голос союзницы в голове:
Серега, меня следом за тобой накрыло. Так что я ща не при делах, извини.
Распахнув глаза, я увидел прямо перед собой зеленую пластиковую бутылку «Ессентуки» с исколотой практически в решето крышкой, через которую на меня, как из лейки, фонтанировал натуральный дождь минеральной воды. Инстинктивно я тут же мотнул головой в сторону, спасая глаза от соленой воды и чихнул, прочищая залитые ноздри. Бутылка тут же исчезла, а вместо нее рядом раздался знакомый женский голос.
— Че очухался, практикант?.. Ну тогда вставай, нефиг тут разлеживаться.
Маленькие, но сильные, руки цапнули меня за ворот куртки и рывком поставили на ноги.
Протерев глаза, я обнаружил, что по-прежнему нахожусь в пещере скрытой локации, но теперь компанию здесь мне составила знакомая фанатка розового цвета.
— Линда?
— Она самая, — хмыкнула розоволосая хаосистка, со знакомства с которой месяц назад и начались все мои злоключения.
— Но как ты здесь?..
— Так же, как и ты, порталом, разумеется.
Я вспомнил туманное обещание Хозяина, что «на охоте» за мной будут приглядывать, и ситуация начала проясняться.
— Это понятно. Но…
— Слышь, чудило, ты нахрена кряхня кончил? — неожиданно наехала хаосистка. — Мирный светлячок, спокойно сидел в своем секторе, честно освещал подземелье, кушал журшей…
— Это он-то мирный?! — возмутился я. — Ты пасть-то у этой твари видела?!
— Он пытался тебя этой пастью укусить? — спокойно парировала Линда.
— Нет, не пытался… Но это от того, что я случайно увидел такую же жуткую пасть, у другого кряхня, на стене.
— Сережа, будь добр, посмотри вниз, — ухмыльнулась розоволосая стерва.
Я послушно опустил глаза куда было велено, и в следующее мгновенье с паническим воплем взвился в почти метровом прыжке.
Фак! Оказалось, что эта отмороженная девица поставила меня на ноги таким замечательным образом, что правая ступня оказалась аккурат на грязно-желтом фосфоресцирующем пятне. То есть, беседуя с хаосисткой, я добрые полминуты стоял на светляке кряхня. Ну вот и кто она после этого?
— Успокойся, истеричка, — откровенно угорала Линда, наблюдая за моими затравленными зырканьями из стороны в сторону, в поисках самого свободного от кряхней участка на полу. — Сюда смотри. Видишь, я сама стою сразу на двух светляках. И ничего… Я даже больше тебе скажу. Когда ты только что здесь лежал, под твоим телом оказалось разом с пяток светляков. И никто их кряхней ни разу тебя не цапнул.
— Да как так-то? — растерянно пробормотал я. — Там же ж пасть зубастая во весь светляк, которой тварь должна… Погоди-ка, а мухи-то куда подевались?
— Надо же, и года не прошло, а он заметил-таки, — продолжила угорать зловредная тетка. — Да не криви рожу-то. Разумеется, я все тебе расскажу. Кстати, вокруг светляков вились не мухи, а журши… Но это потом, ладно. А сперва, проясни-ка, голубь, че у тебя там с контрольным временем КЭП происходит?
Глянув на таймер обратного отчета в левом углу, я мысленно выругался, а вслух доложил:
— Час двадцать осталось?
— А было?
— Час пятьдесят одна.
— Не может быть, чтоб ты тут столько времени уже…
— Ну я ж копье еще активировал, и лечилку.
— Ага. Ну тогда все сходится, — кивнула хаосистка. — Значит, час двадцать осталось, говоришь?
— Угу.
— Маловато, нам может не хватить.
— На что не хватить? — насторожился я.
