и не был далёк от континента, но всё же путь до него требовал крепкий корабль, приспособленный для открытого моря, и не меньше недели плавания. Только самые лучшие многомачтовые гиганты могли при попутном ветре уложиться быстрее, но такими располагали лишь паладины, которым сейчас было не до визитов в удалённую провинцию. Помимо орочьих галер прибрежные воды кишели пиратами, которые, как и положено бессовестным стервятникам, не упускали шанса поживиться. Лишь раз в несколько месяцев военный корабль бросал якорь в порту Хориниса, чтобы забрать груз магической руды. Раньше заходы осуществлялись чаще, но теперь военное положение не позволяло такой роскоши.
Стоило не затягивать разговор с Корристо, чтобы прибытие призрака, отряжённого для ведения переговоров между магами, не оказалось для магистра неожиданностью. Когда у моего учителя выдалась свободная минутка, я сразу приступил к делу.
— Магистр, мне удалось убедить рудного барона возобновить возможность обмена письмами между нами и магами воды.
— Это отличная новость, мой мальчик, — улыбнулся маг.
— Но есть несколько деталей.
— Что ж, говори. Чувствую, мне они не понравятся — Белиар всегда кроется в мелочах.
— Вы правы, учитель. Посланником будет один из призраков Старого лагеря. Скоро он явится сюда и будет готов приступить к работе…
— Понятно… — вздохнул Корристо, — этого я и опасался — очередной соглядатай. Значит, теперь мы уже не можем даже сами выбрать себе доверенного человека? Это неприемлемо. Зачем ты согласился на такие условия, Мильтен? Когда этот призрак явится сюда — гони его взашей.
— Подождите, мастер… Это лишь временная мера на несколько дней. Для того, чтобы всё стало как прежде, нужно сначала нормализовать отношения между лагерями. Вы, несомненно, знаете, что наёмники магов воды сейчас в состоянии войны с рудными баронами.
— Какая разница? Мы ведём гражданские переговоры о вещах, никоим образом не затрагивающих военную область.
— Это всё так, но и Гомеза можно понять. Любой человек из Нового лагеря для него потенциальный шпион и лазутчик, разведывающий состояние наших укреплений, войск и резервов, расписание движения конвоев, настроение в рядах стражи. Для того, чтобы людей Ли пускали в лагерь, нужно сначала заключить мир.
— Ты сказал, что это временная мера на несколько дней. Что ты имел в виду?
— Гомез хочет провести мирные переговоры. Этот конфликт слишком затянулся и никому не идёт на пользу. Колонистам нужно объединиться, чтобы работать на благо Миртаны и обеспечить необходимые поставки руды для короля. Междоусобная война отвлекает от этой цели и вынуждает неэффективно расходовать ресурсы. Вместо того чтобы работать в шахте, каторжники убивают друг друга.
— Хм… верно. Честно говоря, я удивлён, что Гомез понимает это. В таком случае, возможно, стоит поддержать его начинания.
— Именно так я и рассудил, магистр, и дерзнул предложить ему помощь магов в переговорах, разумеется, в случае, если вы сочтёте это оправданным.
— Помощь магов? — повёл бровью Корристо, — и что же ты понимаешь под этим?
— Дело в том, магистр, что противоречия между лагерями достигли точки невозврата. Просто так заключить мир не получится — сначала каторжане должны спустить пар. Сами понимаете, недалёкому люду лишь бы помахать кулаками.
Лицо наставника отражало крайнее любопытство. Похоже, ему не терпелось услышать, к чему же я веду разговор. Тем не менее, он не перебил меня и дал возможность договорить всю заранее мной подготовленную и неоднократно прокрученную в голове речь.
— Воры из Нового лагеря, — продолжал я, — разграбили множество наших караванов, не обошлось и без жертв среди стражи. Конечно, речь не идёт о родственных узах, но у погибших остались друзья и приятели, которые жаждут за них отомстить. Бароны предлагают решение из этой безвыходной ситуации — устроить гладиаторские бои. Все желающие смогут выступить и показать своё мастерство, давние враги могут сойтись в поединке, чтобы раз и навсегда разрешить все противоречия. Во внешнем кольце есть прекрасно оборудованная для этого арена — другого настолько удачного места не сыскать во всей колонии. Делегации из других поселений приглашены для участия. Одновременно с этим, Гомез и генерал Ли могли бы встретиться и обсудить условия заключения мира.
Наконец, Корристо не выдержал и всё-таки вставил своё слово:
— Дай угадаю, Мильтен — есть одна деталь.
— Вы, как всегда, проницательны, мастер, — кивнул я головой, — генерал Ли заподозрил ловушку и отказался от предложения. Осталась одна единственная надежда — повлиять на него через магов воды. Кроме того, быть может, наше участие в организации безопасности предстоящего турнира убедит наёмников в искренности предложения Гомеза. Всё же, одно дело — слово рудного барона, который раньше был известным бандитом, и совсем другое — слово служителя Инноса.
— Я понял твои доводы, — кивнул Корристо. — Действительно, не так уж сложно написать письмо Сатурасу, и теоретически мы можем присутствовать на переговорах, чтобы отбить желание у кого-либо устраивать провокации. Тем не менее, такое активное вмешательство в дела каторжан может существенно изменить наше положение в колонии и отношение людей к нам. Я не могу позволить себе принимать необдуманные решения… — маг задумался, но через мгновение нашёл выход, — созовём совет и выслушаем мнения всех членов круга. Нет смысла тянуть. Иди, Мильтен, позови всех собраться у пентаграммы.
Глава 31. «Ход конём»
Совет круга был созван незамедлительно — никто не выходил за пределы замка, и собрать всех вместе не составляло большой сложности. Только Дамарок немного задержался: сначала дожидался, пока доварится какой-то корень, а потом неспешно поднимался по лестнице, тяжело вздыхая после каждой пройденной ступеньки. Когда все, наконец, собрались, Корристо вышел в середину образованного магами полукруга и подробно объяснил причину совещания.
Когда магистр закончил свою речь, остальные получили возможность высказать своё мнение, начиная от самых молодых и заканчивая наиболее опытными, чьи слова должны были подытожить обсуждение и стать своего рода итогом. Последнее решение в любом случае оставалось за Корристо. Я говорил первым и по сути повторил всё то же, что и в разговоре с наставником. Большую часть из этого, Корристо уже упомянул во вступительной речи.
Дальше дело было за Родригесом. Он отнёсся к предложению скептически, в первую очередь поставив под сомнение обоснованность проведения турнира:
— Что если соревнования на арене не только не разрядят атмосферу, а наоборот, создадут дополнительные поводы для недовольства? Если один из лагерей окажется безусловным фаворитом, то другие могут счесть такой результат оскорбительным. Я бы предпочёл не вмешиваться. По крайней мере, если что-то пойдёт не так, в этом не будет нашей вины. Мы же не хотим оказаться вовлечёнными в передел влияния между бандами. Как бы не развивалась ситуация, нейтралитет — лучшее решение. Даже если грядёт
