правит людьми.
– Его зовут Максимилиан, – напомнила я, но по презрительно скривившимся губам Домиана поняла, что он прекрасно помнил моего родственничка, но почему-то не желал называть его по имени.
– Магический вестник прилетел от него, – вернулся к вопросу почты Домиан, – письмо адресовано тебе, Лиз. Он смог отправить вестника, так как побывал здесь лично: для магических посланий это очень важно.
– Не могу даже предположить, чего он от меня хочет, – я осторожно взяла вестника в руки и с удивлением обнаружила, что бумага слегка тёплая, словно послание было живым.
– Прочти и узнаешь, – не то посоветовал, не то съязвил Домиан, – и мы будем тебе признательны, если ты расскажешь, чего хочет твой брат, Лиз.
– Естественно, я расскажу, – я действительно не собиралась делать из письма Максимилиана тайну, – но вряд ли он пишет что-нибудь хорошее.
Глава 6 (окончание)
– Ты не обязана сообщать нам содержание письма, Лиз, – неожиданно мягко проговорил Хантер и, как мне показалось, с упрёком взглянул на Домиана. Интересно, а как так получается, что у разных воплощений одного и того же существа может быть противоположный взгляд на какие-то вопросы… Нет, этого мне, наверное, никогда не понять!
– Мы должны знать, чего ждать от этого… императора… – с непередаваемым пренебрежением проговорил Домиан. – Чтобы суметь защитить Лиз.
– Не ссорьтесь, – я примирительно прикоснулась к плечу Домиана, и он тут же засиял, словно маленькое солнышко, а мои внутренние противоречия взвыли в полный голос, – я прочту и сообщу вас всё, что не является сугубо личным, хорошо?
И Домиан, и Хантер промолчали, из чего я сделала вывод, что такое компромиссное решение всех устраивает. Осторожно открыла вестник, сломав круглую печать из вещества, похожего на сургуч, и развернула оказавшееся достаточно коротким послание.
«Дорогая сестра Элизабет! Так как политическая обстановка в последние дни существенно изменилась, мне хотелось бы обсудить с тобой несколько вопросов, касающихся нашего будущего. Буду признателен, если ты сможешь принять меня с визитом в ближайшее время. Твой любящий брат Максимилиан».
– Он хочет прибыть с визитом, – сообщила я, не поднимая глаз от письма, – короче, напрашивается в гости.
– В гости? – казалось, Домиан готов был услышать что угодно, только не это. – Интересно, зачем ему это нужно, ведь он прекрасно знает, что ему здесь не рады.
– Максимилиан пишет, что хочет обсудить со мной вопросы, касающиеся нашего будущего, – я наконец-то оторвалась от письма, – это я дословно цитирую.
– У вас не может быть совместного будущего, – категорично заявил Домиан, – твой брат правит людьми, и нас вообще не касается, довольны они им или нет. А твой дом – Франгай, он принял тебя и признал Хозяйкой. Лес и империя никогда не мешали друг другу. Не стоит менять это положение дел.
– Но разве Франгай не находится на территории империи? – тут я поняла, что к своему невероятному стыду до сих не представляю, как географически устроен этот мир. Да что там – я даже не знаю, как он называется!
Я почувствовала, как лицо и шея вспыхнули от стыда, и с трудом подавила желание побиться головой обо что-нибудь твёрдое. Ну как, как можно было так и не добраться до библиотеки?! Я ведь собиралась и даже попросила Домиана подобрать мне нужные книги. А потом отвлеклась на ночного гостя, на несостоявшееся покушение, и всё – как отрезало. Стыдоба-то какая!!
– Официально так и есть, – кивнул Хантер, – но империя возникла гораздо позже, чем в небо взметнулись вершины древних деревьев. Скорее, это она прилепилась к Франгаю, а не он стал её частью. Ты ведь помнишь, что рассказал тебе Домиан, правда? О том, как возник этот лес…
– Конечно, помню, – осторожно ответила я, так как прекрасно помнила тот рассказ и предложение стать избранницей Древнего, которое последовало потом, – но ведь кроме империи есть и другие государства?
– Человеческих нет, – покачал головой Домиан, – есть живущая по своим законам Ирманская обитель, которая хоть и считается принадлежащей империи, но на самом деле никому не подчиняется. Есть Харадские пески, там никто не живёт кроме дальних родичей здешнего кайроса, такие же рептилии, только обитающие в песках. Есть огромное море на юге, на берегах которого живут разрозненные немногочисленные дикие племена, не объединённые в государства. Есть Ла-Тредин в горах, есть так называемые Пустые земли…
– А какую часть мира занимает империя?
– Небольшую, – улыбнулся Хантер, – остальной мир всегда жил по своим законам и до сегодняшнего дня не обращал внимания на империю, так как она никому не мешала. Люди не слишком охотно лезли на необжитые территории, так как успели захватить самые комфортные для жизни места. Им не нужны ни пески, ни терзаемые штормами берега моря, ни ледяные пустоши севера. А обитателям тех мест нет резона нападать на империю людей, многие из которых очень неплохо владеют магией. Места хватает всем…
– Домиан, мне ужасно стыдно, но скажи, как называется этот мир? – я зажмурилась, так как мне было невыносимо стыдно смотреть на Хантера и Домиана: тоже мне, принцесса… даже названия мира не удосужилась выяснить.
– Мы называли его Круинн-Сэл, – совершенно спокойно ответил мой синеглазый нянь, – а какое имя дали ему люди, я никогда не задумывался, мне это было не интересно. Насколько я знаю, империя людей тоже не имеет какого-то названия: она просто Империя, так как других тут нет.
– Судя по письму, которое прислал Максимилиан, сейчас что-то принципиально меняется, и он не то хочет заручиться моей поддержкой, не то убедиться, что с моей стороны ему ничто не угрожает, не то что-то другое, о чём мы даже не думаем.
– Пусть приходит, – помолчав, кивнул Домиан, – в таких ситуациях лучше быть в курсе событий. К тому же не исключено, что его вторая половина будет более откровенной, тем более что ты совершенно точно понравилась его демону, Лиз. Напиши ему, что он может прийти завтра, ты примешь его.
– Но мне кажется, нужно будет спрятать от него Эллу-Марию, – вдруг подумала я, – ни к чему Максимилиану видеть её. Он же может почувствовать в девочке сильного мага и придумать какую-нибудь хитроумную гадость.
– Думаю, она сама решит, – неожиданно возразил Хантер, – почему-то мне кажется, что она не захочет прятаться. Но, скорее всего, действовать станем по ситуации. А сейчас, пока вестник ещё в силе, напиши ответ. Можно прямо на этом листке, Лиз.
С этими словами Хантер протянул мне карандаш или что-то очень на него похожее. Я положила листок на широкие перила и быстро написала ответ. Строчки словно сами ложились на бумагу, хотя я никогда в жизни – так я, которая
