собственность, если ничто в этом мире никому не принадлежит? Это невозможно. Это всё прошло, давным давно прошло, сотни миллионов лет назад. Как можно говорить — это мой кусок Вселенной, а это твой? Это же Вселенная, наш общий дом.
Глава 8
Марат с Ютой переглянулись.
— То есть, нам надо будет привести нашу планету к нормальному состоянию, чтобы не было никаких государств и собственности? — спросила Юта очень мягко.
— Не вашу, — сказал Солярис каким-то странным тоном. — Другую планету.
— Другую? — хором спросили Марат с Ютой.
— Да. Которая вам подойдет. Если ваша родная планете по истечении определенного срока, обычно это полное поколение со дня запуска первого космического аппарата — до сих пор находится в хищнической фазе… то такая планета… то есть население такой планеты… принудительно уничтожается. Целиком и полностью. Не выживет никто. Этому правилу сотни миллионов лет, и исключений здесь не бывает. Вы оба — надежда вашей цивилизации. Вы можете взять кого-то с собой, и начать все заново, но не на своей планете. На другой. Путь на свою вам будет надолго закрыт. Очень надолго. Вы потеряете свой дом, чтобы понять — это не только ваш дом. Вся Вселенная ваш дом… Наш большой общий дом…
— Портал уже открылся, — продолжил мальчик после паузы. — На втором этаже…
* * *
Это был один из немногих последних августовских дней, когда царила июльская жара. Листья на березах уже начали желтеть, но зелёные тона ещё преобладали. В воздухе теплым маревом колыхались все «плюс тридцать», ленивый ветерок едва тревожил уличную пыль. Но посвященному взгляду уже было ясно: скоро дожди, холода, промозглая осенняя сырость. Что то было в окружающем мире такое, что говорило — это последние теплые деньки.
С торца огромного торгово-развлекательного здания, из неприметной двери вышли два человека. Они держались за руки, как школьники, и только оказавшись на улице — встали как вкопанные, совершенно не щурясь смотрели на послеобеденное жаркое солнце. Так продолжалось минуту или больше. Наконец, насмотревшись на сияющий в небе шар, они сошли под защиту деревьев.
— Странно, — сказал наконец Марат. — Я всю жизнь подозревал, что наш милый раскалённый шарик в небесах до сих пор не разорвался от термоядерных реакций только благодаря тому, что там кто-то живёт и всем этим управляет. А получив подтверждение — не могу поверить.
— Меня, честно говоря, немного другое беспокоит, — сказала Юта.
— Ну, не думаю, что встреча с представителями галактического комитета через неделю на Солнце будет для нас обоих каким то серьезным испытанием…
— Нет, я не про это, — ответила жена. — Это на самом деле наименьшая наша проблема.
— Да? — удивился Марат.
Он, честно говоря, с некоторым сожалением прочитал послание из пылающих букв после их последнего Переноса.
«Ваше тестирование закончилось. Вы оба получили статусы „Гражданин Вселенной, с ограниченными правами“. Для получения дальнейших инструкций и разъяснений вам обоим необходимо прибыть в течение времени, равному стандартному земному году, на объект по следующим координатам»…
Далее шли координаты.
Марат трижды проверил, раз за разом накладывая их на доступную сейчас ему сетку четырехмерной Галактической карты. Сомнений не было. В течении последующих трехсот шестидесяти пяти суток они должны посетить Солнце. Проблемы, конечно, при их возможностях, не было никакой, но маленький червячок сомнения присутствовал. Уж если разумная вода его разделывала «под орех» за секунды, то что можно ожидать от разумной плазмы?
— Да, — сказала наконец Юта. — Если Солярис не врёт, а врать он просто не может, то нам через несколько лет предстоит эвакуировать отсюда кучу народу. Ещё не факт, что они захотят эвакуироваться. Я даже думаю, что не только не захотят, но и напротив, будут готовиться к драке.
— Драке со всей Вселенной? — улыбнулся Марат.
— Да, если потребуется — со всей. Нам придется решать, кстати, на чьей мы будем стороне, — решительно произнесла Люгер.
Марат опустил голову. Он то как раз не сомневался в выборе стороны.
— Так, — сказал он наконец. — Давай об этом чуть позже подумаем, и не вдвоем, а более расширенным составом. Как решим, так и будет. Пока займёмся более насущными вещами. У нас революция на носу, а мы тут философиями занимаемся. Сначала возьмём власть, а потом всем Съездом народных и международных комиссаров думать будем. Лады?
— Хорошо, — согласилась Юта. — Пошли ребенка из садика забирать… Завтра продолжаем работать по намеченному плану.
* * *
Самое интересное, что офис, в котором до последнего времени трудился бывший оперуполномоченный Разин, находился в крыле торгового центра, управляющим в котором, в свою очередь, был Петр Межицкий, старший сын местного областного «главного коммуниста». С самого утра Марат и Юта прошли в его кабинет, легко миновав охрану и секретаршу.
Теперь, после решения задачи «первоначального накопления капитала» и проработки алгоритма «набора кадров» — им необходим был свой Смольный, штаб революции. База-пять, этот огромный спортивный комплекс — был идеален именно для подготовки кадров, но как административный управляющий штаб — никуда не годился. При этом было необходимо соблюдать «условную незаметность». Проще говоря, им необходим был громадный комплекс, желательно автономный и обжитой — с огромным количеством банальных офисов и удобными подъездами и стоянками для транспорта с любой стороны.
Директор Межицкий-младший встретил их недоуменным взглядом, испуганно поморщился и постарался прикрытся экраном монитора, словно спрататься за ним. Это был подтянутый молодой человек, лет тридцати, но уже с легкой одуловатостью на лице. Уж кто-кто, а Марат и Юта прекрасно знали, что получил он эту должность не за какие-то выдающиеся экономические заслуги и аналитический ум. Петр Сергеевич Межицкий встал на директорство торгово-развлектельного центра с окладом более миллиона рублей — ровно через месяц после того, как его любящий родитель, главный официальный коммунист области — сдал всю информацию по Штурмгруппе, и отрекся от красных штурмовиков по всем местным телевизионным СМИ, назвав ребят троцкистами и террористами, а их методы — бандитами и недопустимыми.
— Здравствуй, Петя, — произнес Маузер, усаживаясь в кресло. Люгер осталась на ногах, и с нарочитым вниманием стала изучать грамоты, фотографии и патенты, густо развешанные по стенам. Сидящий в кресле удивлённо оторвал взгляд от экрана своего компьютера.
— Что? Кто? — произнес он озадаченно. — А, это вы…
Хотя общались они мало, фактически и виделись то по жизни всего пару раз, но прекрасно знали друг друга.
— У нас к тебе, Петя, деловое предложение, — продолжал Марат.
— Да, слушаю, — Петр, хотя и принял «внимательный» вид, думал только о том, как побыстрей сплавить непрошеных посетителей. Он, в отличии от отца, ни в какую
