вышел и обнаружил, что она отвязала его от себя, чтобы не быть обузой, то машинально положил кусок измятой шёлковой ткани в сумку.
– Держи…
Сеол бережно взял шёлковый шарф и крепко сжал его в руке, прикрыв глаза и что-то негромко бормоча. Я отошёл в сторону, старательно делая вид, что мне совершенно не интересно то, чем занимается мой неожиданный попутчик. Когда я выиграю и стану тем, кем мне суждено стать, я обязательно вернусь к этому вопросу и постараюсь как-то отыскать Ушедших, чтобы заключить с ними взаимовыгодные договоры о сотрудничестве и обмене опытом. Ну а когда они всё нам передадут… мало ли, что и как может случиться, верно?
– Она неподалёку, – Сеол открыл глаза и тряхнул головой, словно сбрасывая что-то лишнее, – и твоя спутница очень волнуется. Ты не спросил, но я вижу, что тебе интересно. Так вот, мне об этом рассказал ветер, для которого не существует никаких преград. Он же готов отвести нас к ней, но, как ты говорил, у всего есть цена.
– Интересно, чем я могу заинтересовать ветер? – на этот раз моё изумление совершенно не было наигранным. – И разве есть что-то, в чём человек сильнее стихии?
– Всем что-то нужно, – засмеялся Сеол, – даже ветру. Это очень древняя стихия, и ей иногда нужна, так сказать, подпитка для полного существования. Ты понимаешь, о чём я говорю?
– Человеческая жертва, – понятливо кивнул я, вспомнив, что я слышал о магии стихий, – я прав?
– Разумеется, – Сеол растянул губы в улыбке, – однажды ветер прилетит к тебе и потребует чью-то жизнь. И ты отдашь её ему без сомнений и колебаний. Это его цена, магистр.
– Я согласен, если это не будет моя собственная жизнь или жизнь тех, кто связан со мной кровными узами, – осторожно проговорил я и тут же пожалел о сказанном, так как скормить стихии того же Максимилиана или противную сестрицу Лиз было бы очень неплохим вариантом. И соперник устранён, и стихия довольна, и ко мне никаких претензий – это же не я, а ветер… Но слово было сказано, и брать его обратно было бы, мягко говоря, неправильно и неосмотрительно. Никто не будет иметь дело с тем, кто меняет решения каждую минуту.
Сеол постоял, словно прислушиваясь к чему-то, потом неожиданно весело взглянул на меня и кивнул:
– Его устраивает такой расклад, – сообщил он, – тех, кто близок тебе по крови, он не тронет.
– А до остальных мне, в общем-то, дела нет, – честно ответил я, чтобы у Сеола не оставалось никаких иллюзий по поводу моих взглядов на жизнь.
«К тому же, – добавил я мысленно, – это будет когда-нибудь потом, а найти Минни нужно сейчас. Да, конечно, ни для кого не секрет, что это самое распространённое заблуждение, но сейчас мне действительно не до беспокойства о судьбах остальных. Вот когда… тогда я и подумаю о тех, кто пашет землю, строит дома, торгует в лавках, создаёт зелья и артефакты. Но это – потом, когда главная задача будет решена, а для этого мне необходима Минни. И если за то, чтобы её отыскать, нужно заплатить жизнями совершенно незнакомых мне людей, то пусть будет так».
– Любопытная позиция, но каждый сам плетёт кружево своей судьбы, магистр. Сделка заключена, силы Ирмы всё услышали и запомнили. Идём?
– Конечно, – я закинул на спину сумку и пошёл вслед за легко ступающим по лесной тропе Сеолом.
Через десять минут я понял, что ни за что сам не добрался бы до Минни, так как мой провожатый то сворачивал в непроходимые на первый взгляд чащи, которые оказывались просто узкой полосой кустарников, то зачем-то огибал симпатичные и светлые перелески, в которые я наверняка свернул бы. Иногда он останавливался и прислушивался к чему-то, а затем порой резко менял направление.
Монахиню мы обнаружили на небольшой лужайке возле крохотного ручейка, причём мне потребовалось некоторое время, чтобы разглядеть её: женщина чрезвычайно умело спряталась среди, казалось бы, не такой уж густой листвы. И я в очередной раз задумался: чем же на самом деле занимаются монахини в своей закрытой ото всех посторонних Ирманской обители? Ничего… надеюсь, у меня будет возможность это узнать.
– Касси! – Минни неожиданно выскользнула из-за деревьев и бросилась ко мне, явно собираясь обнять. – Безмолвная и все силы её! Я уже почти отчаялась.
Самым странным в этой ситуации было то, что мне не захотелось отстраниться и дать понять этой женщине, что я не нуждаюсь во всех этих объятиях и прочих проявлениях чувств. Напротив, я улыбнулся ей и даже позволил ей на мгновение прижаться ко мне. В конце концов, она – более чем достойный спутник, к тому же мне не помешает её искреннее – это очень важно! – расположение. Ну а то, что она моя мать… наверное, я потихоньку начинаю свыкаться с этой мыслью. Но Сеолу, который очень внимательно наблюдал за нашей встречей, это знать совершенно ни к чему.
– Минни, всё хорошо, – я успокаивающе положил руку ей на плечо, – я провалился в чужой портал, но сумел выбраться. А это Сеол, – я показал на склонившегося в неожиданно изящном поклоне Ушедшего, – он спас меня от гольцов, позволив укрыться в своём убежище.
– Госпожа, – он открыто взглянул на Минни, не отводя взгляда и не смущаясь тем, что она чрезвычайно внимательно его рассматривала. – Для меня честь познакомиться с одной из отмеченных Безмолвной! Надеюсь, ты не станешь возражать против того, что я разделю с вами путь?
– Не стану, – Минни прищурилась и слегка склонила голову к плечу, – не могу рассмотреть, кому ты служишь, Сеол, ветру или земле? Хотя… не отвечай… Такие глаза, как у тебя, встречаются лишь у тех, кто выбрал своим господином стихию, не знающую преград…
– Ты права, госпожа, – в голосе Сеола послышалось удивление, смешанное с уважением, – мой господин – Ветер, я служу ему не по приказу, а по велению сердца, и он в благодарность делится со мной силами.
– Это он помог вам найти меня, – монахиня не спрашивала, а просто озвучивала очевидные для неё вещи, – передай ему мою признательность и скажи, что Безмолвная узнает о его поступке.
– Непременно, госпожа, – поклонился Сеол, а я в очередной раз почувствовал себя ничего не понимающим неофитом, и это, признаться, было крайне неприятно. Но я давно уже вышел из возраста, когда на подобное обижаются, ведь гораздо рациональнее просто сделать нужные выводы. Если магия Ушедших существует, то необходимо стать первым из тех, кто постарается ею овладеть или хотя бы наладит добрые отношения с её носителями.
– Ещё одна ночёвка в лесу
