class="p1">— Хорошо. Я дам вам доступ к нашему финансовому архиву и аналитическим отчетам. Но с одним условием — все данные изучаются только здесь, ничего не выносится за пределы этих стен.
— Разумно, — согласился я. — Когда можно приступить?
— Прямо сейчас, если угодно, — Орлицын поднялся. — Я прикажу подготовить материалы.
В течение следующих часов я погрузился в изучение секретных отчетов внешней разведки. Информации было огромное количество — агентурные данные о банковских транзакциях, перехваченная дипломатическая почта, досье на ключевые фигуры международного бизнеса.
Постепенно из хаоса данных начала вырисовываться картина. «Общество», действительно, имело разветвленную международную сеть. Но что еще важнее — я обнаружил имена нескольких ключевых фигур, действовавших как связующие звенья между разными странами.
Среди них выделялись трое: швейцарский банкир Адольф Кремер, британский дипломат сэр Джеймс Харрингтон (тот самый, кого я встретил у фон Штейна) и французский промышленник Поль Дюбуа. Все трое регулярно путешествовали между европейскими столицами, имели обширные деловые связи и, что самое интересное, встречались друг с другом гораздо чаще, чем требовали их официальные обязанности.
Особенно заинтересовало меня досье на Харрингтона. Согласно данным разведки, этот «скромный научный консультант» имел доступ к высшим кругам британской аристократии, включая членов королевской семьи. Он так же часто посещал медицинские учреждения и исследовательские центры по всей Европе.
— Григорий Валерьевич, — обратился я к Орлицыну, который изредка заглядывал проверить, как продвигается моя работа. — У вас есть агенты в Лондоне, способные установить наблюдение за сэром Харрингтоном? Насколько я знаю, он покинул страну.
— Конечно, — он кивнул. — Но для этого потребуется санкция моего начальства.
— Тогда давайте ее получим, — я показал найденные материалы. — Здесь более чем достаточно оснований для подозрений в деятельности против интересов империи.
Пока Орлицын занимался получением необходимых разрешений, я продолжил анализ данных. Среди финансовых документов обнаружились упоминания десятков подставных компаний, через которые проходили средства «Общества». Большинство из них имело непримечательные названия и занималось якобы торговлей или инвестициями.
— Вот оно! — я наткнулся на корреспонденцию, перехваченную агентами в Париже. — «Альянс медицинских исследований» — головная организация, координирующая финансирование научных проектов в нескольких странах. И среди его основателей — знакомый нам сэр Харрингтон.
Орлицын вернулся с хорошими новостями.
— Санкция получена. Наши люди в Лондоне начнут наблюдение за Харрингтоном немедленно. Что еще вам удалось обнаружить?
Я указал на документы.
— Целая сеть подставных компаний, через которые отмываются деньги и финансируются различные проекты. Особое внимание уделяется медицинской сфере. Смотрите, вот счета на закупку редких химических реактивов, заказы на специальное оборудование. Все это идет в лаборатории по всей Европе.
— Похоже на подготовку к чему-то масштабному, — Орлицын нахмурился. — Но к чему именно?
— Судя по всему, продолжение экспериментов Корниловых, но в международном масштабе, — я собрал наиболее важные документы. — Мне нужны копии всего этого.
— Как мы договаривались… — начал было Орлицын.
— Я помню, — прервал я его. — Но император ждет доклада. Я лично доставлю ему материалы и обеспечу их сохранность.
* * *
На следующее утро, вооруженный данными разведки, я собрал свою команду в моем особняке. К Виктору, Гольдштейну и Мельникову присоединились несколько оперативников из Судебного Бюро, включая Ярослава Левински, наконец полностью оправившегося после ранения.
— Господа, — начал я, раскладывая на столе документы. — Благодаря помощи внешней разведки, мы идентифицировали несколько ключевых фигур заговорщиков и их финансовые сети в империи. Теперь настало время действовать.
Я указал на карту Санкт-Петербурга с отмеченными точками.
— Эти предприятия и учреждения служат прикрытием для финансовых операций. Торговые дома, инвестиционные компании, склады… Все они формально законны, но используются для отмывания денег и финансирования подрывной деятельности.
— Каков план действий? — спросил Левински, поглаживая свои неизменные усы.
— Одновременные рейды по всем точкам, — ответил я. — Конфискация документов, допросы руководства, арест подозреваемых. Действовать будем на основании императорского указа о борьбе с финансированием подрывной деятельности.
— А юридические основания для таких действий? — уточнил Мельников. — Многие из этих компаний имеют связи с влиятельными людьми.
— Все задокументировано и подкреплено доказательствами, — заверил я, демонстрируя толстую папку. — Мы не просто врываемся с обвинениями — у нас есть конкретные факты незаконных транзакций, уклонения от налогов и финансирования запрещенных организаций. Так что по этому поводу можно не переживать, все сделано так, чтобы точно их поймать и они не могли отвертеться.
Следующие несколько часов мы разрабатывали детальный план операции. Каждая группа получила точные инструкции, досье на руководителей компаний и список документов, которые необходимо было найти в первую очередь.
— Особое внимание уделите корреспонденции с иностранными партнерами, — напутствовал я перед отправлением. — Нам нужны доказательства международных связей.
Операция началась следующим утром, ровно в девять часов. Двенадцать групп одновременно вошли в офисы подозреваемых компаний. Я лично возглавил рейд на «Северное торговое партнерство» — крупнейшую из организаций, связанных с финансированием медицинских исследований.
Директор компании, пожилой господин с аристократическими манерами, встретил наше появление с показным возмущением:
— Что это значит? Немедленно покиньте помещение! Я буду жаловаться министру внутренних дел!
— Законник Российской Империи, — я показал ему свой знак и документ с императорской печатью. — У нас ордер на обыск и изъятие документов, касающихся финансовых операций вашей компании с иностранными партнерами.
Пока мои люди проводили обыск, я продолжил беседу с директором в его кабинете:
— Ваша компания перевела более ста тысяч золотом в различные европейские банки за последний год. Официально — для инвестиций в торговые предприятия. Но по нашим данным, большая часть этих средств в итоге оказалась в распоряжении организаций, занимающихся сомнительными медицинскими экспериментами. Как вы это объясните?
— Мы инвестируем в перспективные предприятия по всей Европе, — отрезал директор. — Это обычная практика. И я не обязан отчитываться перед вами о коммерческих решениях.
— Перед Законником — возможно, — согласился я. — А перед императорским судом по делам государственной измены?
Лицо мужчины побледнело.
— Это абсурдное обвинение! — возмущенно воскликнул он.
В этот момент один из моих помощников принес стопку документов.
— Господин Законник, взгляните на это. Тайная корреспонденция, спрятанная в двойном дне сейфа.
Я бегло просмотрел бумаги. Письма на английском и французском языках, подписанные инициалами, которые мы уже идентифицировали как принадлежащие высокопоставленным членам «Общества». Детальные инструкции по переводу средств, закупке оборудования, найму специалистов. И несколько упоминаний «проекта Возрождение» — очевидно, нового названия для
