не жалуют чужаков.
— Потому я и еду один, — отрезал я, затягивая ремни рюкзака. — Одинокий путник вызовет меньше подозрений, чем целый отряд.
— Ты принц Российской Империи, а не одинокий путник, — возразил Виктор. — И это звучит как безумие.
— Мне все равно, как это звучит, — я проверил клинок в ножнах. — Здесь замешана моя мать, Вечный Город и, возможно, судьба всего нашего мира. Я не стану рисковать, привлекая внимание.
Когда последние приготовления были завершены, я велел седлать коня для раннего выезда. Ночь предстояла беспокойная — нужно было перечитать заметки матери, попытаться понять, что именно ждет меня в этой северной лаборатории.
Глубокой ночью, когда глаза слипались от усталости, я ощутил знакомое присутствие. Даже не оборачиваясь, я знал, кто стоит за моей спиной — Эдвард умел перемещаться бесшумно, словно сама тень.
— Дверей для тебя не существует? — поприветствовал я его, не отрываясь от страницы с формулами.
— Прибереги сарказм для других, Максим, — ровным голосом ответил Эдвард. — Я пришел предупредить. Ты должен ехать один. Без охраны, без свиты. И даже без Виктора.
Я отложил тетрадь и повернулся к нему.
— Вот как? А ты сам, полагаю, составишь мне компанию?
— Я присоединюсь позже, через день пути, — кивнул он. — Хранители Равновесия следят за тобой, Максим. За мной тоже. Но я могу отвлечь их внимание, создать ложный след, пока ты будешь продвигаться к цели.
— И почему я должен тебе верить? — прищурился я. — После того как ты скрывал от меня правду всю мою жизнь.
Впервые я заметил в его лице что-то похожее на раскаяние.
— Я выполнял последнюю волю твоей матери, — тихо сказал он. — Но теперь пришло время узнать всю правду. И она ждет тебя на севере.
Эдвард подошел ближе, и его обычно бесстрастный голос приобрел оттенок настойчивости:
— Сейчас не время для обид и сомнений. Если мы хотим остановить перезапись, нужно действовать быстро и решительно. Выезжай на рассвете, один. Я найду тебя.
С этими словами он исчез так же бесшумно.
— Я и так еду один, — выдохнул я в пустоту.
* * *
Утренний туман еще стелился над мощеными улицами Петербурга, когда я вывел коня из конюшни. Виктор уже ждал во дворе, хмурый и решительный.
— Я поеду с тобой, — заявил он тоном, не терпящим возражений.
— Нет, — я покачал головой, затягивая подпругу. — Ты нужен мне здесь. Следи за Авророй, за двором, за Петром. И особенно — за Варварой. Я должен знать, что она в безопасности, пока меня нет. А тебе я доверяю как себе.
— Ты отправляешься на край света в одиночку, а я должен остаться нянчить твою женщину? — он говорил негромко, но каждое слово было пропитано гневом. — Это безумие, Максим.
— Виктор, послушай, — я положил руку ему на плечо. — Если я не вернусь, кто-то должен знать правду. Кто-то, кому я абсолютно доверяю. Ты — единственный.
— Что ты обнаружил? — он сразу стал серьезнее, отбросив эмоции.
Я оглянулся по сторонам, убедившись, что нас никто не подслушивает, и тихо произнес:
— То, что Альберик замешан в куда более опасной игре, чем мы думали. Вечный Город планирует не просто вмешательство — они готовят полное уничтожение нашего мира, его перезапись. И у них это не в первый раз.
Виктор побледнел, но судя по виду, сразу поверил моим словам, даже не требуя доказательств.
— И твоя мать… она знала об этом?
— Не просто знала, — я проверил, надежно ли закреплена тетрадь в седельной сумке. — Она пыталась это остановить. И, возможно, оставила мне ключ к спасению.
Виктор долго молчал, затем кивнул.
— Хорошо. Я останусь. Но клянусь, если через неделю от тебя не будет вестей, я лично соберу отряд и отправлюсь на поиски.
— Это справедливо, — я сел в седло. — И Виктор… если я не вернусь, скажи Варваре, что она была лучшим, что случалось со мной в этой жизни.
Он усмехнулся.
— Скажи ей это сам, когда вернешься. А теперь езжай.
С этими словами мы расстались. Я направил коня к северным воротам, не оглядываясь. Впереди лежал долгий путь.
* * *
Север встретил меня пронизывающими ветрами и бесконечными каменистыми пустошами. Я продвигался медленнее, чем рассчитывал — дороги здесь были скорее условностью, а погода с каждым днем становилась всё неприветливее. На вторые сутки пути, когда я разбил лагерь в укрытии между скал, меня и настиг Эдвард.
Он появился бесшумно, просто шагнув в круг света от моего костра. В своём темном одеянии с накинутым на голову капюшоном он напоминал саму ночь, принявшую человеческий облик.
— Ты быстро добрался, — заметил я, помешивая похлебку в котелке. — Проголодался?
— Я не нуждаюсь в пище, как ты знаешь, — он сел напротив, сняв свои красные очки. Его белые глаза отражали пламя костра странным, потусторонним светом. — Хранители потеряли нас. По крайней мере, на время.
— И как тебе это удалось?
— Я оставил фальшивый след в Финляндии, — он достал из-за пазухи какой-то предмет, завернутый в ткань. — Они думают, что ты направляешься к одному из древних порталов на западе.
— Порталов? — я приподнял бровь. — В Вечный город можно попасть через портал?
— Не совсем, — Эдвард развернул ткань, обнажив странный кристалл, излучавший слабое голубоватое сияние. — Порталы — это старая технология. И она не активна. Сейчас Вечный Город использует немного иные методы перемещения.
— Как тот, которым пользуешься ты?
Он едва заметно кивнул.
— Нечто похожее. Но это требует особых знаний и подготовки.
— И сколько их, этих порталов?
— Здесь, в вашем мире? — Эдвард задумался. — Около дюжины. Но действующих не более трех-четырех. Остальные были запечатаны или разрушены во время последней перезаписи.
— Завтра нам предстоит трудный подъем, — сказал я. — Координаты указывают на пещеру высоко в горах.
— Я знаю это место, — Эдвард кивнул. — Твоя мать выбрала его не случайно. Эти горы обладают особыми свойствами — они экранируют магические излучения.
— И скрывают лабораторию от посторонних глаз, — закончил я его мысль. — Умно.
Остаток вечера мы провели в молчании, каждый погруженный в свои мысли. А на рассвете продолжили путь.
* * *
Горы вздымались к
