станции нашлись те, кто ожидал посылки от родных, и передали им о предложении Ниярди. Так, к рассвету огромный контейнер оказался наполовину заполнен продуктами Шайи, а остальная половина была заставлена посылками от примчавшихся посреди ночи в космопорт разных людей. Действуя сообща, они все изрядно сэкономили и были довольны тем, что контейнер будет доставлен официальным путём, получив одобрение всех служб, и никто не рискует, связываясь с незнакомыми людьми, прося об одолжениях.
Отправив продукты с вещами на Ореон, Шайя уже не возвращалась домой, а осталась дожидаться своего рейса. Профессор задремал в массажной кабинке, где на него мягко воздействовала тысяча упругих шарообразных лапок, и девушка время от времени проводила оплату этого незатейливого удовольствия.
Те, кто дожидался её на станции, забронировали ей место на приличном корабле, который совершал дальний полет в другой сектор. Это было замечательно, даже несмотря на то, что ей не полагалась каюта, а только сидячее место в небольшом купе. Обслуживание и дисциплина на таких кораблях были на порядок лучше, чем у маршруток, снующих между ближайшими планетами или станциями.
Когда высветилось приглашение пассажирам пройти на корабль, Шайя разбудила дядюшку и обняв, коротко бросила:
— До вечера! Я позвоню.
Потянув за ручку небольшой чемодан, пружинящий на гравиподушке, она устремилась навстречу будущему. В последний раз обернулась, чтобы подарить робкую улыбку профессору и махнуть ему рукой.
Все её мысли теперь были устремлены вперёд.
Корабль действительно оказался хорош, как и предупреждал Ниярди. Быть может, каюты у большинства пассажиров были невелики, но коридоры и общие помещения оказались просторными, что как раз устраивало Шайю. Она оставила свой чемодан в выделенном для её багажа месте, и спокойно переждав время старта, отстегнула ремни и вышла на прогулку.
От волнения подрагивали ноги, а руки вообще тряслись, и их приходилось прятать за спиной, сцепляя в замок. Найдя зал, где можно было бы посмотреть на удаляющуюся Алайю, Шайя долго стояла там, стараясь осознать, проникнуться моментом и запомнить его на всю жизнь.
Изредка к ней подходили служащие, предлагая напитки или посетить релакс-салон, пока его не оккупировали другие путешественницы. Но девушка отказалась, а вернувшись к своему месту, достала пакетик с зёрнами какао-бобов и раскусывая их для поддержания бодрости, отправилась исследовать корабль.
Она бы выпила коктейль, как другие пассажиры, а ещё лучше нормально позавтракала бы, но цены здесь были кусачие, особенно в её положении. Денег не осталось вообще, ни у неё, ни у Ниярди, выплачивающего кредит.
Через месяц она получит неплохую зарплату, а пока стоило быть экономной. В чемодане у Шайи лежали пакетики с кусочками вяленой рыбки, мяса, а ещё смесь из обжаренных орехов, медовые батончики с сухофруктами, пара саморазогревающихся при взбалтывании бутылочек с чаем, так что она не оголодает. Соседей по купе у неё нет и уже до станции не будет, так что стесняться некого и можно хрустеть своими припасами всю дорогу.
Сил и бодрости хватило всего на час, после чего Шайя сдалась и отправилась спать. Разложив кресло, она проспала до обеда, попила чая с сытными сладкими батончиками, и то ли от пережитого в последние дни волнения, то ли от сытости, вновь уснула.
Вечером на корабле для пассажиров устроили развлекательную вечеринку, и время для всех пролетело незаметно. Шайя сделала видеозапись профессору о том, что её полет проходит нормально и воспользовавшись службой корабля, отослала Ниярди. Большую часть ночи девушка просидела в смотровом зале, а когда собралась вновь перекусить, то стюард предупредил её о приближении к станции Ореон.
— Мы не будем на неё садиться, — вежливо улыбаясь, пояснил мужчина. — Наш корабль примет местный шаттл с новыми пассажирами, а вы на нём полетите обратно к станции.
Шайя собралась, и вновь с волнением прилипла к смотровой панели, следя за приближением гигантской станции и включив аудиозапись, рассказывающую об истории построения Ореона, о целях и достижениях, о людях и инопланетянах, посетивших станцию. Это было интересно и создавало величественное впечатление о станции.
Преисполнившись уважения к истории существования Ореона, Шайя прошла вслед за сопровождающим в грузовой отсек и, стоя в стороне, следила за теми, кто выходил из прилетевшего шаттла. Люди и нелюди с облегчением выскакивали из него, улыбались, показывали «билеты» и следовали в указанном направлении в свои каюты.
— Госпожа Ниярди, прошу вас, — пригласили её и двух других пассажиров.
— Немного нас, — тихо произнесла она сопровождающему.
— Для работников станции наш корабль дороговат, — пояснил он. — А так, движение Алайя − Ореон довольно оживлённое.
Шайя в нежно-мятном брючном костюме привлекла внимание пилота шаттла и двух мужчин, летящих на станцию. На всякий случай девушка улыбнулась им, подтягивая поближе такой же нежно-зелёный чемодан.
— Позволите вам помочь? — обратился к ней пилот.
Она кивнула и отпустила ручку. Пока не состоялось приземление, пользоваться гравиподушкой, встроенной в чемодан, запрещалось.
— Проходите сюда, здесь меньше будет ощущаться давление, − посоветовал ей пилот, фиксируя её багаж.
— Спасибо.
— Вы проездом? — спросил молодой мужчина.
— Парень! — подал голос один из пассажиров. − Давай, взлетай!
— Да я как бы уже! — весело воскликнул он, показывая жестами, что впечатлён красотой незнакомки и в улёте!
— Паяц! — незлобно фыркнул второй.
Шайя не хотела отвечать и думала, что можно оставить вопрос повисшим в воздухе, но пилот принял позу терпения и ожидания, а пассажиры точно так же с любопытством смотрели на неё.
— Я ваш новый прогнозист, − с улыбкой сообщила она пилоту, с удовольствием следя за сменяющимся выражением лица.
Молчание всех троих мужчин было столь ярким, что хотелось рассмеяться, но Шайя чинно уселась в кресло, пристегнулась и приготовилась смотреть в окно. А когда почувствовала, что пауза затягивается, безмятежно спросила:
— Так мы летим? Это моя первая станция и я не хочу что-либо пропустить.
Пилот кивнул и скрылся за перегородкой, а до девушки долетело бурчание пассажиров:
— Совсем ведь девочка! Куда смотрят родители?
— Ну, если она прогнозист, то закончила академию, и ей уже должно быть двадцать.
— А двадцать — это не ребёнок? Но что-то она не выглядит на двадцать, и входа в сеть я у неё не вижу.
Мужчины ещё долго между собою что-то обсуждали, но заработал двигатель, и как бы Шайя не прислушивалась, слов ей было не разобрать.
«Ну и ладно!» − перестала она напрягать слух.
Гораздо интереснее было ощутить себя песчинкой в бескрайнем космосе, потом представить шаттл в виде мячика в игре гольф, который должен попасть в назначенную ему лунку, а после этого вдруг окончательно осознать, что ступаешь в совершенно новую и крайне важную пору своей жизни.
Она так разволновалась, что
