Фантастика 2026-72 - Даниил Сергеевич Калинин

«…бесконтрольная рождаемость очень скоро переполнила бы независимые города, и тогда война разразилась бы с новой, утроенной силой. Значит, сепаратисты – уголовно наказуемые преступники». Или:

«…любой всплеск технического гения невозможен в отдельном, замкнутом от всего мира анклаве. Наоборот, историей доказано, что там резко падает уровень жизни, и общество откатывается в своём развитии назад. Личности, пропагандирующие подобные трагедии – враги технического прогресса и всей эволюции развития. Следовательно, подлежат самому жестокому и бескомпромиссному уничтожению».

Эти и многие другие объяснения поддерживались и здравыми рассуждениями самых уважаемых стариков, прославленных воинов, знаменитых учёных, спортсменов и артистов. Все они понимали, что уменьшение рождаемости – временная мера. Как только цивилизация снабгов справится с постройкой телепортов «дальнего назначения», будут повторно открыты иные, незаселённые миры, и тогда места для расселения хватит всем и навсегда. О Торговцах хорошо помнили, легенды о них считались правдивыми историями, а не выдуманными мифами, а уж о бесчисленности миров летуны знали и верили в это свято и незыблемо.

То есть предстоящая жизнь каждому обитателю империи виделась ясная и без неуместных зигзагов: сегодня большой праздник. Завтра – начало войны с остальным миром, который не желает признать единства и Ветра главным богом. Потом – праздники в ознаменование военных побед. Следом – торжества в честь научных открытий и свершений. И дальше победу будут отмечать только на этапах покорения иных миров. Путь длинный, но достойный. А никогда не досягаемая в своей полноте цель заставит потомков гордиться своими предками.

Вот и слетались снабги с самого утра к экранам, вот и устраивались удобнее в кругу своих друзей, родственников, соседей по улице. Вот и зависали гигантскими гроздьями связанные вместе уйтарги вокруг гигантских экранов, напоминая собой целые острова в воздушном океане, если не материки. Общая идея роднила. Единые цели объединяли. Величие будущего манило, интриговало, вызывало эйфорию. И на этом фоне даже предстоящие казни преступников казались просто жизненной необходимостью, намерением империи подтвердить свой жёстко взятый курс на выход цивилизации в большой космос.

И только редким счастливчикам повезло наблюдать праздник, находясь на периметре центральной площади Грийзомы или из окон окружающих зданий. Поэтому они впоследствии стали самыми желанными рассказчиками, свидетелями произошедших событий. Хотя к чести телевизионщиков, они тоже не подвели: так и провели прямую трансляцию, ни разу не прервавшись. Только не сумели показать несколько важных моментов по причине нежданного для них изменения сценария.

Началось всё красиво, по заранее утверждённому плану. Гремел барабанный бой, лихо наяривали духовые инструменты. Колонны молодых служителей, будущих жрецов, в разноцветных балахонах прошли по многим улицам столицы и красочными ручейками влились на главную площадь. Причём все несли многочисленные стяги, хоругви, блестящие эмблемы своих храмов на высоченных шестах. А из окон жители закидывали колонны витым серпантином и блестящим конфетти. Мало того, между домами противоположных сторон натягивали метровые по ширине полоски легких тканей и частым подёргиванием создавали на них волнообразные движения. Издалека это кружево ярких лент создавало плотное перекрытие над улицей и казалось этаким святящимся, самостоятельно живущим освещением.

Затем несколько колонн, видимо, заранее и долго репетировавших подобное, устроили на самой площади показательное хождение строем. Что только они там не творили и как колоннами наискосок не сходились! Маршировали лучше, чем подобное смогли бы сделать роботы. Даже задом умудрялись ходить, не сталкиваясь при этом и даже не цепляя друг друга. Чем законно заслужили аплодисменты да восторженный рёв от зрителей как вокруг площади, так и по всей стране от телезрителей. Хотя каждый, наверное, догадывался, что молодые послушники используют в своих действиях доступную всем снабгам левитацию. Обычные люди так двигаться чётко и синхронно не смогли бы.

Нечто подобное, но уже на большей скорости продемонстрировали воины с холодным оружием. Тридцать на тридцать специально обученных рыцарей сошлись в показательном поединке, где сабли мелькали, словно вертолётные лопасти. Люди наблюдали за финальным аккордом, затаив дух и опасаясь, что кому-то обязательно снесут голову или отрубят конечность. Обошлось…

Завершением парада стало исполнение витиеватого марша сводного оркестра. Ко всему музыканты не стояли на месте, а не менее лихо маршировали.

Праздничный парад окончился, марширующие молодцы и воины с оркестрантами ушли на края площади, а на балконе для парадных выступлений появились верховные жрецы, четверо солидных старцев, убелённых сединами и известных поимённо каждому жителю империи. Что особенно считалось пикантным в их биографиях, это то, что они не являлись священнослужителями с самой молодости. Свой сан приняли сравнительно недавно, всего несколько лет назад. А до того являлись видными учёными, занимающимися научной деятельностью в самых разных направлениях. По их же прежним выступлениям было известно, что это явившийся к ним лично Ветер заставил в себя поверить и наставил на путь истинный. Вот, мол, они и поставили перед собой цель возвеличить религию одного божества, наводя попутно порядок и в самой новообразующейся империи.

Снабги вообще-то не верили слепо всяческим божествам и прорицателям, рациональное мышление в них преобладало над иррациональным, но в данном случае за жрецами на новые свершения поднялись почти все. Уж больно складно и красиво те рассказывали о светлом будущем, уж больно они логично объясняли целесообразность того или иного закона и уж больно хотелось людям поверить в чудо. И чудеса стали совершаться регулярно. Империя создалась, потом резко увеличилась, жизнь кардинально стала улучшаться, а там и с внутренними врагами бескровно (если сравнивать с обычными войнами) справились.

Ждали какого-нибудь чуда или хотя бы впечатляющего трюка и сегодня.

Чудеса начались после появления четвёрки высших жрецов.

Один из них выступал с речью, в которой обвинял приговорённых к казни, тогда как самих смертников с повязками на ртах уже выводили на площадь. Каждого устанавливали возле определённых атрибутов казни, коих хватало в огромном разнообразии. Имелись здесь и виселицы, на которые приговорённых поднимали, предварительно закрепив ноги в выемку бетонного блока. Пугали своими остовами устройства для колесования и дыба. Виднелись гильотины, на которых собирались отсекать конечности, а потом и головы осуждённым. Ну и ещё несколько конструкций, спешно вывезенных на площадь, только одним своим видом поражали фантазии обывателей.

В этом плане организаторы превзошли самих себя.

Но когда все смертники стояли на брусчатке площади, а первый жрец закончил свою обвинительную речь, весь предварительный сценарий праздника пошёл насмарку. Вначале, совершенно неожиданно для всех, над храмовым комплексом взлетела голова Ветра. Причём лицо бога вместо доброго и улыбчивого выглядело явно рассерженным, а то и озлобленным. Пока люди показывали на него руками, а жрецы недоуменно