тронула вилкой ферментированные бобы, идущие как пикантная закуска к рису, и те потянули за собой ниточки «соплей». Аппетит умер.
Шайя хотела извиниться перед пареньком, что сорвала его с места, но он поднялся из-за стола с видом победителя, и её настроение вновь поползло вверх. Захотелось разлохматить этого юного героя и накормить от души по-своему разумению.
— С меня чай в двенадцать дня, — объявила она, — придёте?
Лицо Нико просияло, и он часто-часто закивал.
Добравшись до этажа медиков, Шайя столкнулась там с сухо поприветствовавшей её женщиной, потом из дальнего кабинета выглянул какой-то мужчина.
— Зазра! Найдите данные по медтехнике пятого поколения! Там должна быть полная и подробная расшифровка всех функций, — крикнул он вослед встреченной Шайей женщине.
— А-а-а, новенькая? Исправлять наши огрехи будете? Ну, ну! Дерзайте! — выдал он девушке и скрылся обратно.
Где-то запиликало, в дальнем конце коридора зажглась красным рамка при входе в одно из медицинских помещений. Всё тот же мужчина выскочил, на ходу снимая с головы какой-то прибор, который Шайя назвала бы средневековой бутафорией.
— Вы ещё здесь? — подбежав к красной рамке, обернулся он к ней.
Девушка кивнула, уже увереннее подбегая к нему, понимая, что происходит что-то незапланированное.
Мужчина отключил раздражающий красный свет при входе и вбежал внутрь. Шайя не отставала. В помещении стояли в ряд несколько десятков капсул и в них лежали люди. Одна из капсул подавала сигнал тревоги.
— Да что ж это такое, — нервно просматривая данные, бормотал мужчина.
— Что не так? — рычал он, обращаясь к подающей знаки тревоги технике, а та слала извещения о том, что действие заданной программы прервано.
— Что происходит? — позволила себя задать вопрос Шайя, понимая, что мужчина не знает, что делать.
— Выбранная мною программа действий пошла во вред пациенту! — нервно воскликнул он и тут же пожаловался: — Аппендицит удалён! Всё самое неприятно позади, так что же она бьёт тревогу?
— Заражение? — наугад начала спрашивать Шайя.
Мужчина на что-то нажал — и на панели появились новые данные.
— Нет, — озвучил он результат запроса.
— Воспаление?
— Нет.
— Давление? Выделения? — Шайя высказывала одно предположение за другим, а мужчина, всё больше нервничая из-за продолжающей мигать сигналом тревоги капсулы, вводил данные и передавал ей отрицательный ответ.
— Почесун?
— Нет. Нет. Что?! Вы издеваетесь?
— Послушайте, я же не медик и у меня просто закончилась фантазия, — покаялась Шайя, которую тоже очень нервировало происходящее. — Инородное тело? Может в капсулу забрался чужой?
— Что вы чушь городите! — возмутился мужчина и осёкся. — Инородное тело. В горле!
Дальше он стал быстро что-то нажимать, и на маленьком экране появилось изображение гортани, которую перекрыл кругляш.
— Что это? — недоуменно спросил мужчина.
— Я не знаю, похоже на монетку, — растеряно произнесла Шайя.
— Бред. Откуда?
— Вы меня спрашиваете?! — возмутилась девушка.
Но её уже никто не слушал, мужчина погрузился в изучение инструкции.
— По-моему вашему пациенту становится хуже, — напряженно произнесла Шайя, следя за меняющим цвет мужчиной в капсуле.
— Я вижу.
— Так почему вы не достаёте то, что мешает ему дышать?
— Именно этим я сейчас и занимаюсь, — рявкнул он, трясущимися руками вводя новые знаки на панели и ища что-то в её меню.
— Откройте этот прозрачный гроб и вытащите руками! — сорвалась на крик Шайя.
— Руками?
— Ну, пинцетом! — она уже готова была сама вскрывать капсулу и искала глазами нужную кнопку или лом.
Он пристально посмотрел на неё и вновь быстро застучал подушечками длинных пальцев по панели управления. Через пару мгновений крышка капсулы отъехала, и они оба услышали натужное дыхание введённого в крепкий оздоравливающий сон человека.
— Надо бы повернуть ему голову, — неуверенно предложил мужчина и тут же проделал это. Потом, оглянувшись, словно боясь посторонних свидетелей, сжал лежащему пальцами одной руки челюсть с боков и, поглядывая на экран с рентгеновским изображением гортани пациента, ловко подцепил пальцем другой… монету с дырочкой!
После этого он дрожащими руками восстановил прошлую программу и с облегчением выдохнул, увидев, что больше никаких сигналов тревоги нет.
— Подумать только, монетка на счастье! — смеясь и садясь прямо на пол, воскликнул мужчина. — Дурацкое поверье о том, что все беды минуют того, кто носит этот талисман. Мы когда кладём кого-то в капсулу, то просим всё снять, а этот дурак, видимо, запихнул её в рот и не ожидал, что наркоз подействует быстрее, чем он переложит её в руку.
Шайя осмотрелась и увидела в стороне встроенный в стену кулер с водой. Она наполнила одноразовый медицинский поильник с носиком и подала его неожиданному знакомому.
— Шайя Ниярди, прогнозист по перепрофилированию, — представилась она.
— Райс Иварди, космопсихиатр. Собираю данные для диссертации о влиянии гиперпрыжков на мозговые функции людей и временно, надеюсь, что временно, замещаю врачебный персонал станции.
— Послушайте, здесь что, вообще нет врачей?
— Ну, вообще-то я врач, — возразил Иварди.
Девушка бросила выразительный взгляд на его голову, на которой не было видно следов ни одной модификации.
— До недавнего времени было традицией отправлять на космические станции исключительно многопрофильных специалистов, и все они могли не только ставить диагнозы, но и оперировать, не полагаясь на технику. Есть ведь очень маленькие станции без современного оборудования! А это значит, что у работающих на станциях врачей стоят особые модификации… — мужчина закрыл лицо руками и срывающимся голосом зачем-то пояснил: — очень редкие и дорогие…
А потом он развернулся к ней и горячо, быстро, как будто кто-то сейчас придёт и запретит ему выговориться:
— Милая госпожа Ниярди, здесь происходят страшные вещи! Невероятный, уникальный и талантливый господин Штрайненен сгорел на наших глазах два года назад.
Иварди всхлипнул, но с упорством продолжил:
— Следующими были Растров и Гариба, потом удивительная, тонко чувствующая людей госпожа Икумо. Новых врачей не присылают… да это и понятно, а ситуация ухудшается. Недавно у нас тут такое было! Веласкес сорвался, улетел на Алайю требовать помощи, а вместо этого устроил шоу на телевидении. Он не имел права покидать станцию, не вправе был придавать огласке происходящее… Его толкнуло на это отчаяние! — горячо воскликнул мужчина и горько признался: — Мы все, кто остался здесь, без понятия, что нам делать с поступающими пациентами! Мы имеем отношение к медицине, но наши специализации слишком узкие, чтобы брать на себя ответственность за лечение! Если б вы знали, как я устал!
Шайя сначала подумала, что мужчина бесконтрольно истерит, но по мере того, как он выплёскивал наболевшее, почувствовала, что Иварди осознанно даёт себе возможность снять накопленное напряжение, пользуясь ситуацией и случаем. Это убережёт его от настоящего срыва, а репутация… да пусть лучше его примут за плаксу, чем он что-нибудь натворит! Впрочем, Шайя не собиралась
