Вадиму, узнать, что там с Алиной. Но вспоминал разъяснения Кима и убирал телефон.
Если бы случилось что-то непоправимое, Вадим наверняка нашёл бы способ сообщить. А раз не сообщает, значит, всё нормально. Ну, насколько оно вообще может быть нормально.
— Что там у тебя? — спросил Ким после того, как я в очередной раз сунул телефон в карман.
Я хотел отшутиться, но почему-то рассказал правду. Давно заметил, что с видящими это получается само собой — при том, что с Олегом, например, я проработал бок о бок без малого семь лет, а Кима и остальных знаю чуть больше месяца. Олегу я ни за что не признался бы, что вызвал врача к пустышке, которая шпионила за нами и о каждом шаге докладывала Маэстро. И не из-за насмешек или презрения, просто Олег меня бы не понял. Не смог бы понять.
А у видящих насмехаться над новенькими в принципе не очень принято. Профессия сложная, опасная, каждый человек на вес золота. На тупорылый стёб попросту времени не остаётся.
Ким выслушал меня молча. Своё отношение к моему поступку не выразил никак. Просто спросил:
— Где она живёт?
Услышав ответ, молча выкрутил руль в нужную сторону.
В этот раз мне повезло — подошёл к подъезду одновременно с женщиной, ведущей на поводке собаку. Женщина открыла кодовой замок ключом-таблеткой. На мои дреды посмотрела неодобрительно, но спрашивать, в какую квартиру направляюсь, не стала. Свернула в межквартирный коридор первого этажа, я поднялся на второй этаж.
Остановившись перед дверью Алины, прислушался. Тишина, никаких звуков. Хотя, возможно, это из-за плотной двери. Тронул кнопку звонка. Не откроет — тогда пройду сквозь дверь. Может, Вадим её вообще в больницу отправил, и в квартире нет никого.
Но за дверью послышались шаги. Осветилось крошечное окошко глазка. Я шагнул назад — чтобы лучше было видно.
Через несколько секунд лязгнула задвижка. Алина открыла дверь. Молча отступила с порога вглубь квартиры.
Я вошёл. Алина тут же вернула металлическую задвижку на место. Посмотрела на меня.
— Что?
— Да ничего. Зашёл спросить, как ты.
— Больничный на неделю. Две пригоршни лекарств. Потом надо будет врача вызвать, он телефон свой оставил.
Голос звучал глухо и устало.
— А. Ну, хорошо, выздоравливай. Я, собственно, только поэтому пришёл.
— А почему не позвонил?
— У меня телефона твоего нет. А если бы и был — ты что, к незнакомым номерам подходишь?
— Номера нет, — повторила Алина. — А адрес есть.
— Ну, адрес я в отделе кадров спросил. Пойду. — Я взялся за задвижку.
Алина положила ладонь мне на руку. Прямо посмотрела в глаза.
— Почему?
— Что?
— Почему ты меня спас? Ты ко мне приходил сегодня днём, теперь я в этом уверена. А потом появился врач.
— Не понимаю, о чём ты.
— Всё ты понимаешь. — Алина стиснула мою руку на задвижке. — Думаешь, я совсем дура, да?
Ну, вообще-то именно так я и думал. Плюс помутненное сознание — был уверен, что о первом моём визите Алина не вспомнит. Но говорить девушке, что считаешь её дурой — это даже для бессмертного перебор.
— Я всё знаю, — объявила Алина. — Врач сказал, что меня загипнотизировали. Я делала плохие вещи, и не только я. Этот урод гипнотизер многих держал под воздействием. Но теперь его арестовали.
— Ну, раз врач так сказал, значит, так оно и есть. Слушай, я пойду…
И тут в дверь позвонили. Требовательно, по-хозяйски.
— Эдик, — упавшим голосом сказала Алина. Умоляюще посмотрела на меня.
Я покачал головой.
— В шкаф прятаться не буду, не надейся.
Глава 27
Алина, понурившись окончательно, открыла дверь.
Мужик, стоящий за ней, годился мне в отцы. Ну, и Алине, соответственно, тоже — вряд ли она намного старше, чем выглядит.
— Это ещё кто⁈ — рявкнул мужик, уставившись на меня.
— Коллега. Пришёл узнать, как здоровье ценной сотрудницы.
— Угу. Коллега, значит.
— Эдик, — пропыталась пролепетать Алина, — это не то, что ты думаешь…
Эдик её не слушал. Отодвинул с дороги и ломанул в квартиру. В комнате принялся проделывать странное. Заглянул за диван, за кресла. Тщательно ощупал обивку с обратной стороны. Задумчиво посмотрел на тигриный ковёр, опустился на колени, и ковёр тоже тщательно ощупал.
— Потерял что-то? — спросил я. — У меня у друзей металлодетектор есть.
Эдик процедил сквозь зубы неразборчивое и ломанул из гостиной в спальню. Там принялся перетряхивать кровать.
— Эдик, что ты ищешь?
Алина бросилась за ним, остановилась на пороге.
— Где⁈ — рявкнул Эдик, отшвырнув в сторону подушку.
Подушка сбила с тумбочи настольную лампу с фрафоровым плафоном под старину, лампа покатилась по полу.
— Что? — Алина смотрела на Эдика уже со страхом.
— Не знаю! Игла, булавка — чем ты меня приворожила⁈ С какого чёрта я на тебя столько бабла тратил⁈ Посчитал утром — охренел! За такие деньги можно эскортницу первоклассную нанять! Где⁈
Эдик бросился к Алине, схватил за отвороты халата. Алина завизжала.
— Ну, мужик — ты мудак, — решил я.
И влепил Эдику с правой в челюсть. Дядечка к такому обращению явно не привык. Он по-женски взвизгнул. Отпустив Алину, схватился за подбородок. Повернувшись ко мне, прошипел:
— Ты! Да ты знаешь, кто я⁈
— Знаю, конечно. Мудло ты конченое, давно таких не встречал.
— Коллега, значит⁈ — не слыша меня, продолжал шипеть Эдик. — Завтра же с работы вылетишь с волчьим билетом! Ни в один отель больше не возьмут!
— Слава те, Господи, — искренне обрадовался я. — Мне ещё только других отелей не хватало.
Схватил Эдика за шиворот и потащил к двери. Оказалось, что я выше почти на голову. Эдик, видимо, это тоже заметил. По крайней мере, сопротивляться не пытался. Только орал:
— Отберу! Всё отберу через суд! Ничего этой лярве не оставлю!
— Ну вот и вали, с судами трахайся. А девушку оставь в покое.
С этими словами я вышвырнул Эдика за порог. Вдогонку отвесил пинка, Эдик полетел с ног и проехался по кафелю на коленях. Поднявшись, прошипел:
— Сгною!
— Начинай, — кивнул я, — не теряй времени, — и захлопнул дверь.
— Что ты наделал, Тимур, — пробормотала Алина. — Он ведь правду сказал! Тебя теперь уволят. И меня тоже. А я даже не поняла толком,
