работы с ним кому бы то ни было, так что прислали в Кидонию двух мастеров «выращивания». Те бесцеремонно попросили удалиться возмутившихся было Приближенных и работали вот уже вторые сутки, прерываясь только на приемы пищи и сон.
Поэтому Приближенные были вынуждены проводить время в доме, который им подарил Правитель. Вообще, этот двухэтажный немаленький особняк с пустующей сейчас конюшней, летней кухней и даже небольшим садом раньше принадлежал одному из Приближенных Пиролата. Но после известных событий старый хозяин отправился в загробный мир, не оставив потомков.
Сидя на кухне, Анатол как раз закончил намазывать вареньем не очень ровный кусок хлеба, когда в дверь требовательно постучали. Рыжий уже успел подняться, когда по коридору, ведущему к двери, прошел Богомол. За дверью стоял один неофитов — Илай. Парню было поручено контролировать работу минотавров и докладывать о ходе работ.
— Рогатые закончили и ждут вас, уважаемые! — совсем еще юный парнишка со смешными оттопыренными ушами нетерпеливо подпрыгивал на месте от осознания важности своей миссии.
— Молодец! — одобрительно улыбнулся Богомол. — Мы скоро прибудем, а ты можешь отдохнуть. Хотя постой. Сделай еще одно дело. Сходи во дворец и доложи Правителю.
— А когда мы сможем продолжить занятия?
Парень пребывал в неописуемом восторге от своих новых возможностей и горел жаждой знаний. Анатол против воли улыбнулся, вспоминая собственные впечатления после инициации.
— Если минотавры действительно закончили, то скоро. А теперь беги!
И он действительно побежал, да так, что пятки засверкали. Вот уж где неисчерпаемый энтузиазм.
— Ты в следующий раз поосторожнее со словами, друг, — Анатол, не стесняясь, ухмылялся во весь рот. — А то скажешь ему полететь и ведь полетит. Найдет способ.
— Лишь бы не с крыши вниз головой. Идем?
— Конечно.
Оба были одеты вполне по-уличному, так что сборы много времени не заняли. Приближенные, не сговариваясь, сходили в свои комнаты и прицепили на поясы по кинжалу. Пускай оба теперь владели вполне эффективными атакующими заклинаниями, но привычку искоренить не так-то просто, а привычку, выработанную на улицах Кидонии — тем более.
На ступенях храма восседал один из минотавров, прибывших из Лабиринта. Морда рогатого была очень уставшей, но донельзя довольной. Того и гляди треснет.
— Нууу накуонец-то! — человеческая речь давалась ему с трудом. — Уууу нуас все гоутово! А где вуаш главный?
— За ним уже послали. — ответил Анатол. — Показывай работу. Я не хочу, чтобы Правителя ждали неприятные сюрпризы.
Минотавр подумал было обидеться, но радость от законченной работы пересилила, и, махнув рукой, рогатый повел их внутрь.
Одного взгляда хватило, чтобы Богомол понял — рогатые постарались на славу. Возле дальней стены храма, на свободном пространстве, специально выделенном под алтарь, за пару дней появился мощный монолитный постамент с двумя ступенями, на котором красовался внушительный крест Якострофа. Приближенный попытался вспомнить, каким он запомнил крест на плато возле Лабиринта. По всему выходило, что новодел в размерах ничуть не уступает древнему артефакту в горах минотавров.
Богомол переглянулся с товарищем и без труда прочитал его мысли. До прихода Милана еще есть время, а они оба уже достаточно далеко ушли от того момента, когда впервые прикоснулись к святыне клана. Стоит попробовать.
Преодолев ступени, Богомол с некоторой робостью протянул руку, застыл на мгновение, но затем все же прикоснулся ладонью к кресту. Прикрыл глаза, чувствуя на себе взгляд нетерпеливый Анатола. Ощутил кожей шершавую, чуть теплую поверхность… Но дальше дело не пошло. Открыв глаза, Богомол понял, что все еще находится внутри храма, в этом мире.
— Боюсь, что для этого недостаточно просто вырастить крест из ливинстона. — раздался вежливый, чуть насмешливый голос возле входа и Приближенные синхронно повернулись, взывая к дару, а минотавры схватились за лабрисы.
Чужак стоял в нескольких метрах, не делая попытки приблизиться или напасть. Наоборот, держал руки на виду, словно показывая, что пришел без злого умысла.
— Ты страждешь помощи? Извини, храм пока не принимает посетителей. Приходи несколькими днями после и мы выслушаем тебя.
Незнакомец сделал несколько осторожных шагов вперед и Приближенные смогли хорошенько его рассмотреть. Высокий, но не гигант. Скорее даже немного худощавый, с небольшой проседью на висках, которая добавляла ему пяток лишних годов, но Богомол дал бы ему лет сорок, не больше — очень уж гладкое, почти нетронутое морщинами лицо. Смуглая кожа, темные волосы, высокий лоб и полное достоинства, словно у древнего аристократа, лицо, хотя было видно, что чужак старается сглаживать надменность и выглядеть дружелюбно. Дорогая одежда изрядно поизносилась, но все еще выглядела прилично. Видимо, какой-то младший отпрыск обедневшего рода, жаждущий поправить свое положение за счет правителя. Такие уже приходили в храм, и не раз.
— Извините, Приближенные, но я здесь не за тем, чтобы получить помощь. Я пришел, чтобы ее оказать. Впервые за ооочень долгие годы, прошу заметить. То, что вырастили минотавры — не более чем булыжник, пусть и из уникального материала. В нем нет силы. Здесь нужно участие могущественного мага. Одного из Истинных. Так что настоятельно советую прекратить эксперименты и дождаться вашего господина.
— Какие эксперименты? — для несведущего чужака он говорил очень странные вещи и глаза Анатола подозрительно сощурились. Отпускать призванную магию он не спешил. — Мы всего лишь пытаемся подготовить алтарь для молитв. Кто ты такой, кстати?
В ответ незнакомец изящно поклонился, подчеркнуто не обращая внимания на висящий над плечом Анатола снаряд:
— Мое имя Парис и я здесь, чтобы предложить вашему господину свои услуги и услуги моего народа. И кажется, я пришел очень вовремя. Он ведь с минуты на минуту будет здесь?
* * *
— А нельзя было открыть портал где-нибудь поближе?
Арес недовольно оглядел окружающую их бескрайнюю ветреную степь.
— Чтобы нас, чего доброго, забросали булыжниками, как осквернителей? Побойся богов, одним из которых сам являешься, Арес! Одноглазые с некоторых пор не очень хорошо относятся к олимпийцам. Да и во мне они быстро признают родственную Зевсу кровь. Так что уж лучше пусть издалека нас заметят, успеют оценить уровень сил и вдоволь пошушукаться. Глядишь, когда настанет время разговора — нас выслушают, а не отправят на ту сторону.
Немного подумав, Прометей, словно не замечающий пронзительного ветра, пожал плечами и добавил:
— Ну, не отправят конечно, сбежать мы успеем. Но разве в этом цель нашего посольства? Правда, красавица?
Афродита, кутающаяся в объемную шаль, сотканную из лучшей шерсти высокогорных овец, ничего не ответила. Красотка привыкла к роскоши и неге и теперь, попав в мир резких, пробирающих до костей ветров и удручающего однообразием пейзажа, чувствовала себя неуютно.
— Крепитесь, друзья мои! Осталось недолго. Клянусь своей печенью, нас давно уже замети… О!
