осознанно идет на смерть, просто потому что иного пути нет. Потому что жизни двух тысяч солдат перевешивают одну единственную. Даже его собственную.
— Дайте мне двадцать минут с того момента, как Джоанна начнет шуметь, — скомандовал Пит. — Если за это время я не выйду на связь, значит, всё кончено.
Джоанна поднялась и привычным жестом отряхнула колени:
— А если всё выгорит?
— Тогда вы услышите, как отключаются поды, — на губах Пита промелькнуло подобие улыбки. — Поверьте, этот звук будет трудно пропустить.
Они скользнули вниз по пожарной лестнице, стараясь не тревожить ржавые, стонущие под весом перекладины. Внизу, в густых тенях, их ждали Лин и Коул — напряженные, застывшие в тревожном ожидании.
Пит изложил план — скупо, отсекая всё лишнее. Распределил позиции, еще раз проверил связь: три коротких щелчка, следом два длинных — сигнал к началу.
Закончив, он снял пиджак, чтобы не стеснял движений в узком пространстве.
Китнисс наблюдала, как он аккуратно сворачивает его и кладет на обломок бетона. Особая черная ткань, созданная Бити из графена и кевлара, тускло мерцала в сером дневном свете.
— Воздуховод слишком тесный, — пояснил он, заметив ее взгляд. — В броне я просто застряну.
— А без нее?
— Буду осторожен.
Осторожен. Против двадцати трех стволов — и он полагается на осторожность.
Джоанна подошла к нему почти вплотную, нарушая все границы личного пространства.
— Эй, пирожочек...
Он обернулся. Она резко схватила его за ворот черной рубашки и рванула на себя. Поцелуй вышел коротким, жестким и по-военному жадным.
— Только попробуй не вернуться, — бросила она, отстраняясь. — Я лично тебя прикончу.
Пит кивнул — серьезно, без тени привычной иронии. Затем его взгляд переместился на Китнисс.
Она не стала медлить. Шагнув вперед, она накрыла его лицо ладонями и поцеловала — совсем иначе, чем Джоанна. Мягче, но с тем же надрывным отчаянием.
— Я знаю, что ты вернешься, — прошептала она ему в самые губы. — Потому что ты всегда находишь дорогу назад.
— Всегда, — эхом отозвался он.
Это было обещание. И в этот момент он больше всего на свете надеялся, что у него хватит сил его сдержать.
Пит скользнул к зданию вдоль стены, обратившись в бесплотную тень среди теней. Одно мгновение — и он окончательно растворился в серой дымке за углом.
Китнисс долго смотрела ему вслед, прежде чем повернуться к Джоанне.
Их взгляды встретились. В этом странном, застывшем мгновении сплелись судьбы двух женщин и одного мужчины на фоне бушующей войны. Казалось, здесь должно было найтись место ревности, злости или чему-то иному — чему-то из той, нормальной жизни.
Но Китнисс не чувствовала ничего, кроме их общего, свинцового страха. И одной на двоих хрупкой надежды.
— По местам, — негромко произнесла она.
Джоанна коротко бросила в ответ:
— По местам.
Они разошлись в разные стороны. Секундная стрелка начала свой неумолимый бег. Двадцать минут. Отсчет пошел.
***
Вентиляционная шахта была пропитана запахами пыли, машинного масла и едкого химического дезинфектанта — призрачного напоминания о мирных временах, когда за чистотой воздуховодов следили службы сервиса. Пит продвигался вперед, упираясь локтями и коленями в гулкий металл, выверяя каждое движение, чтобы не выдать себя ни единым шорохом.
Было тесно, душно и темно.
Черная рубашка насквозь пропиталась потом и прилипла к спине. Соленые капли стекали по вискам, застилая глаза, но Пит не обращал на это внимания. В этот миг его тело превратилось в отлаженный инструмент, а любой дискомфорт стал досадным шумом, который следовало игнорировать.
Он методично отсчитывал повороты. Два направо, один налево, сорок метров прямо, снова налево. Схема здания, восстановленная Лин по старым архивным планам Тринадцатого, четко отпечаталась в его сознании. Довоенные чертежи могли устареть в деталях, но костяк здания оставался неизменным.
Снизу доносились голоса — приглушенные, неразборчивые. Послышались тяжелые шаги и сухой, резкий лязг передергиваемого затвора.
Пит замер прямо над вентиляционной решеткой и посмотрел сквозь узкие прорези. Под ним расстилался коридор второго этажа. Двое охранников лениво переговаривались у лестничного пролета; в их позах читались расслабленность и скука.
Не здесь. Слишком рано.
Он пополз дальше. Спустя еще двадцать метров шахта резко ушла вниз: начался вертикальный участок, оборудованный вбитыми в стену скобами. Пит спускался медленно, с предельной концентрацией контролируя каждый мускул. Металл под пальцами был теплым и скользким от осевшего конденсата.
Из глубины пробивался свет. До слуха донеслось мерное гудение работающего оборудования и частая дробь клавиш.
Пультовая.
Пит застыл над последней решеткой, изучая обстановку. Бывший серверный зал был переоборудован в командный центр. Ряды консолей мерцали экранами, а на настенных картах светились те самые желтые точки — поды. Толстые кабели змеились по полу, оплетая стены и потолок, словно нервная система спящего чудовища.
И люди. Пит начал бесстрастный подсчет. Четырнадцать.
Девять охранников рассредоточились по периметру. Бронежилеты, каски, автоматы наготове. Несмотря на обманчиво спокойный вид, они были готовы открыть огонь в любую секунду. Четверо операторов сидели за терминалами — на этих брони не было, только кобуры с пистолетами на поясах.
В самом центре, у главного пульта, возвышался командир — широкоплечий седоволосый мужчина с капитанскими нашивками. Он что-то хмуро выговаривал в гарнитуру:
— …нет, ложная тревога. Патруль зачистил сектор, там пусто. Продолжаем работу в штатном режиме.
Они не знали. Пока еще не знали.
Глава 43
Пит бросил мимолетный взгляд на часы. Прошло восемь минут с момента их расставания. До вступления Джоанны в игру оставалось меньше двух минут.
Он выхватил нож. Кончик пальца коснулся лезвия — оно отозвалось привычным холодом и бритвенной остротой. Глубокий вдох, медленный выдох.
В наушнике раздался сухой сигнал: три коротких щелчка, два длинных. Джоанна начала.
Снаружи громыхнуло. Серию взрывов сменил неистовый треск выстрелов и захлебывающиеся крики. Само здание ощутимо содрогнулось. Командир вскинул голову, его лицо исказилось в недоумении:
— Что за чертовщина?!
Охранники инстинктивно подались к выходу. Двое сорвались с места мгновенно, не дожидаясь распоряжений. Следом за ними бросились еще трое.
— Южный вход атакован! — рация отозвалась паническим, срывающимся голосом. — Запрашиваем поддержку!
Командир разразился площадной бранью:
— Третий и четвертый — на усиление! Остальным держать сектор! Еще двое солдат покинули зал.
Пит вел бесстрастный подсчет: из девяти осталось двое. В помещении все еще находились четверо операторов и сам командир. Итого — семеро. Шансы выравнивались.
Однако он медлил, выигрывая драгоценные мгновения. Снаружи разгорался настоящий бой. Сквозь шум донесся
