давно разграблены, но ему казалось, что едва ли кто-то решился бы подниматься на самый верх высотки, и потому Дио решил искать там. Путь наверх отнял много времени и сил, едва не заставив Дио отказаться от предпринятого похода. Но возвращаться обратно ни с чем не хотелось. На каждом этаже Дио делал долгую остановку, скорым шагом обходил просторные помещения, но видел повсюду лишь следы Мародеров. Когда-то те хорошо потрудились здесь: Дио видел полностью опустошенные комнаты, ободранные полы, лишенные мягкого коврового покрытия, следы проводки, с мясом выдранной из стен. Все, что хоть как-то могло быть пущено в дело и обрести вторую жизнь, было давно найдено и унесено прочь. К тридцать седьмому этажу у Дио начала кружиться голова, но он упрямо поднимался выше, и на последнем, сорок втором этаже его усилия были вознаграждены.
Он с трудом преодолел последний пролет. Прошел широким коридором мимо сомкнутых дверей лифтов, пол перед которыми украшало стилизованное изображение раскрывшегося цветка, и толкнул приоткрытую дверь.
От увиденного захватило дух.
Остекленная галерея полукольцом охватывала последний этаж высотки. Широкие панорамные окна открывали вид на весь город. И это был не тот город, который знал Дио, — серый, полуразрушенный, зияющий черными проплешинами выгоревших кварталов. Дио подошел ближе, упершись ладонями в стекло, прислонив к нему горячий воспаленный лоб. Сотней метров ниже привольно раскинулись светлые городские кварталы. По мосту, соединявшему противоположные берега городского пруда, сплошным потоком мчались автомобили. Просторные парки шелестели сочно-зеленой листвой. Ослепительно ярко горели отраженным солнцем золотые купола храмов.
Ладонь сама собой сжалась в кулак. Дио ударил в стекло. То даже не дрогнуло. Он ударил сильней. Еще и еще раз. Стекло отзывалось глухим стуком. Закричав, он принялся бить что есть силы, без остановки, пока черная пелена не застлала взгляд.
Очнулся он через несколько минут на полу. Сел, прислонившись к окну спиной. Этот вид благополучного цветущего города выворачивал душу. Дио не мог смотреть туда. Он посмотрел на руки. Костяшки пальцев правой были разбиты в кровь. Он провел ладонью по лицу и почувствовал следы слез, но глаза его были уже сухи.
Пошатываясь, он поднялся на ноги. Прошел остекленной галереей, описав полукруг, толкнул другую дверь и спустился по короткой лесенке в огромную круглую комнату, занимавшую весь верхний этаж высотки. Здесь он испытал еще один шок. Это было «крысиное гнездо». Место, где Мародеры прятали все самое ценное, что только могли найти в городе. Вечные обитатели подвалов выбрали действительно неплохой тайник. Никто и представить себе не мог, что легендарные схронки нужно искать под самым небом.
Дио медленно обвел взглядом комнату. Манекены, хаотично расставленные по всему помещению, охраняли ровные штабеля картонных коробок. Выстроенные наподобие лабиринта, они составляли сложный узор, отдаленно напоминавший мозаичную картинку, выложенную перед дверями лифтов на каждом этаже здания. Невысокие, сложенные всего лишь в три яруса, они занимали зато все свободное пространство. Дио шагнул вперед, открыл ближайшую.
В ней хранились консервы. Отлично знакомые, стоящие баснословных денег серебристые жестянки. Упав на колени, Дио вынул из ножен нож. Ослабленные руки дрожали от голода. Ему стоило труда проткнуть тонкий металл крышки. Еще большего — сделать надрез. Когда удалось наконец отогнуть край жестянки, Дио увидел густую, молочного цвета жидкость. Он окунул в нее кончик ножа. Принюхался, но не услышал того тошнотворного запаха разложения, что источало большинство консервов, которые ему случалось находить в развалинах. И тогда, невольно жмурясь от страха, он снял языком вязкую перламутровую капельку.
Это было невероятно вкусно.
Откинувшись на коробки так, что громоздкая конструкция покачнулась, едва не упав, Дио захохотал. Он смеялся, не прекращая. Едва затихал один приступ, волною накатывал следующий. Нечеловеческое усилие воли понадобилось на то, чтоб прекратить это. Дио встал. Отставил банку в сторону и прошел к видневшейся неподалеку раковине. Естественно, в кранах не было никакой воды, но слив работал исправно, и Дио, сняв с пояса флягу, умылся. Немного придя в себя, осмотрел прилегающее пространство. Этот участок комнаты, очевидно, когда-то служил кухней. В подвесных шкафчиках с прозрачными дверками в неприкосновенности сохранилась посуда. Дио приподнял одну дверку — та подалась с трудом, — вынул тарелку из стопки. Поставил на столешницу рядом. Вернувшись к коробке, забрал открытую банку и прихватил еще несколько из коробок, стоявших рядом. Разместившись на высоком табурете, он встряхнул консервы, прислушиваясь, затем вскрыл еще две.
Скоро на его тарелке красовалась горка крупных черных ягод и куски желированного мяса. Это была странная еда, но она утоляла голод. Дио ел, прихлебывая из стакана разбавленное водою сладкое молочко, и неспешно обдумывал ситуацию. С каждой минутой к нему возвращались самообладание и ясность мысли. Он тихо радовался, что никто не видел его слабости, одновременно досадуя на себя за потерянную выдержку.
Свежие консервы и отсутствие толстого слоя пыли на мебели убедили Дио в том, что место это не было забыто или заброшено. А значит, он рисковал, задерживаясь здесь. Доев, он спрятал тарелку обратно в шкафчик, надеясь, что никто не заглянет туда еще ближайшие пару десятков лет. Затем он принялся осматривать тайник более пристально.
Все коробки были тщательно рассортированы и выстроены согласно некой системе. Очень скоро Дио понял, что этот своеобразный лабиринт разделен на сектора, каждый из которых находится под охраной своего манекена. Он нашел одежду, еду, инструменты, оружие, лекарства и многое-многое другое. Глаза разбегались от невиданного разнообразия вещей, но, повертев в руках пистолет, Дио положил его на место. Не слишком надежная вещь в тех частях города, по которым кочует банда. Ножи привлекли его больше. Хотелось забрать их все, но он выбрал один, тот, что напоминал его собственный, снятый когда-то с тела убитого им зверя нож. Простой, без изысков, с удобной рукоятью и кованым стальным лезвием. Дио просто отложил его в сторону, понимая, что к новому оружию придется долго привыкать и нельзя просто так нацепить его на пояс и начать пользоваться.
Он нашел себе тонкий шерстяной свитер, теплый и не сковывающий движений. Хорошую кожаную куртку с меховой подстежкой. Новые ботинки он, так же как и нож, отложил отдельно. К ним бросил пару зимних перчаток. Коробки с лекарствами Дио оставил нетронутыми. Названия на упаковках не говорили ему ничего. Бросив взгляд на блестящие блистеры, Дио спросил себя, а знает ли Тесак, что хранится практически у него над головою? Этот вопрос не занял его надолго. Он не собирался брать что-то сверх необходимого или возвращаться сюда снова. Это место угнетало его. Отсюда он видел то, к чему не в силах был прикоснуться.
Ни одна из найденных сумок
