полностью сосредоточившись на ударке. Кто-то, наоборот, использовал ударку, как вспомогательное средство, чтобы сблизиться с противником и победить его в партере.
Я обычно относил себя к бойцам второго типа. Но сейчас, из-за численного преимущества противника, пришлось действовать только ударами, как в боксе.
Мишку я встретил широким размашистым ударом правой, сбоку и чуть вниз. Он не ожидал такого удара, совсем не выставил защиту, поэтому я легко попал ему в скулу. По привычке старался бить с поворотом бедрами, чтобы нанести удар всей массой тела.
Мишка как раз сам налетел на удар и получив его, тут же споткнулся и упал вниз, под ноги здоровяку Косте. Тот тоже споткнулся, а чтобы не упасть, выставил руки и с удивленным выражением лица наклонился вперед.
Как раз на мое колено левой ноги. Я привычно приблизился к Косте, схватил его за воротник черной кожаной куртки, игнорируя протянутые руки и саданул коленом. Изо всей силы, чтобы вырубить сразу. Стонущий Мишка ворочался где-то у нас под ногами, мешая двигаться.
Впрочем, на мой удар это нисколько не повлияло. Я пнул коленом на излете, чуть не потеряв равновесие, но зато вложив в удар всю тяжесть тела. Костя замычал от боли и сложился пополам. Вытянутые руки убрал на живот.
Теперь можно заняться третьим, поэтому я не стал добивать здоровяка. Наступил на правую ногу, слегка задев спину Мишки, все так же лежащего на земле, перепрыгнул через него и встал перед третьим. Как там его, перед Васькой.
Тот не ожидал от меня такой прыти и чуток растерялся. Мы очутились лицом к лицу, причем за спиной у Васьки ворота гаража. Убежать некуда, хотя он и не отказался бы. Я зажал его в угол.
Загнанная в угол крыса дерется до последнего. Поэтому парень состроил отчаянную гримасу и бросился на меня. У меня было несколько секунд в запасе, пока остальные противники валялись на земле.
Я просто сделал финт рукой сверху, имитируя прямой удар в голову, сам наклонился вниз и поднырнул под его приподнявшиеся руки. Наклонился вбок, обхватил Ваську, сцепив ладони за его спиной и приподнял вверх, чтобы ноги взлетели в воздух.
Когда я почувствовал, что противник потерял равновесие, я резко дернул его в сторону, помогая себе ногами. В итоге я почти сделал то, что хотел, то есть бросок бокового переворота, опасный, но эффективный прием.
В идеале, во время его проведения противник в результате закручивания его туловища на весу оказывается вниз головой. В таком виде его бросают на спину, с риском получить страшную травму позвоночника или вообще сломать шею.
Я до такого, конечно же, доводить не стал. Просто повернул Ваську до половины, чтобы его туловище очутилось в горизонтальном положении и швырнул назад.
Васька с криком упал на Мишку. На какое-то время они обезврежены, чего не скажешь о здоровяке Косте. Тот уже почти восстановился после моего удара коленом и встал.
С рычанием обернулся ко мне, а его оскаленная рожа говорила о том, что теперь все детские игры остались в прошлом. Он будет драться со всей силой, на которую способен.
Я хотел снова встретить его ударом в колено, но Мишка на земле тоже опомнился и вытянув ногу, поставил мне подножку. Я споткнулся упал на одно колено и в это мгновение Костя, перескочив через лежащих Мишку и Васю, навалился на меня.
Почти на рефлексах я сделал ему «мельницу», уже опробованную мной накануне. Получилось слегка коряво, но главное, что получилось.
Костя потерял равновесие и улетел назад, прямо на ворота гаража. С грохотом ударился о них и постанывая, свалился рядом. Я быстро приподнялся с колена и оглядел поле боя, готовый к продолжению схватки, но все противники лежали на земле. Мишка не очень горел желанием вставать.
— Что там стряслось? — со стороны дома напротив, за гаражами, послышались женские голоса. — Опять хулиганы подрались? Звоните участковому, достали уже. Эй, Саня, пошли их ловить.
Эге, а тут становится слишком людно. Я развернулся и побежал прочь, оставив Мишку валяться на поле боя.
Глава 10
Справка
Уходить пришлось козьими тропами. Рассерженные женские голоса раздались справа, за кленами, растущими рядом с гаражом. Вот-вот местные обитатели вынырнут из-за коричневых стволов деревьев, окрашенных блеклой прошлогодней краской.
Я сунулся было в другую сторону. Побежал мимо ворочавшихся в пыли хулиганов.
Верзила Костя так и валялся на земле. На животе, лицом в сторону гаражных ворот. Штаны испачканы, куртка изорвана.
Васька без сознания. Неплохо я его приложил о землю. Правая нога нелепо вывернута в сторону. Кажется, сломана.
Главный злодей, Мишка, лежал на ногах Васьки. Улегся поперек ног и не горел желанием вставать. Мрачно смотрел на меня, морщась от боли.
Я помчался мимо него, каждую секунду ожидая, что Мишка снова поставит мне подножку. Но нет, все прошло благополучно, я пробежал мимо гаражей и очутился возле левой стороны. Вот только тут тоже раздались сердитые голоса, женские и мужские.
— Где они, щенки эдакие? — спросил грубый мужской бас. Его обладатель торопливо приближался ко мне, я слышал его шаги по земле. — Вот сейчас я им уши надеру.
— Ага, в этот раз не уйдут, паршивцы, — возбужденно вторила ему женщина. Она шла рядом с мужчиной, я тоже слышал его шаги.
Сразу видно, что взрослые. Даже слишком. Лет за сорок, если не пятьдесят. Говорят хрипло и на высоких тонах.
Сейчас выскочат из-за угла гаража. Можно выпрыгнуть им навстречу. Но это чревато непредсказуемыми последствиями. Увидят меня и поднимут крик на весь двор. А я и так навел тут слишком много шороха.
Поэтому я развернулся и бросился к ближайшему гаражу. Самому крайнему из всех четырех.
Вскарабкался по воротам, цепляясь за выступы для замка. Их тут целых три на воротах.
Быстро достиг крыши. Залез наверх. Слегка громыхнул по листовому железу. Полностью распластался на крыше. Когда переворачивался, заметил пристальный взгляд Мишки. Тот уже не лежал на земле, а приподнялся. Стоял на одном колене и смотрел мне вслед.
Я спрятал голову на крыше и тут же пополз дальше. Вниз, по слегка покатому склону крыши. Старался не шуметь. В то же мгновение сзади, перед гаражами, послышались крики:
— Вот они, голубчики!
— Попались, сволочи! Это же Станислава Ивановича сын тут валяется. А вон и Мишка побежал, они тут вечно шляются. Беги, не беги, а теперь не скроешься! Слышь, Мишка, вот увижу отца, все скажу!
Ох, как они разбушевались.
