Вот только где бы устроить противостояние? Тут нет подходящего стола.
Но для молодежи это не проблема. Мы с грохотом поставили одну скамейку в центр. Уселись по обе стороны на коленях от скамейки напротив друг друга.
Зрители окружили нас и жадно смотрели. У скамейки плоское сплошное деревянное сиденье, так что она вполне подходила для армрестлинга.
— Ну что, Гена, покажешь класс? — спросил кто-то и таким образом я узнал наконец имя Сусликова. — Давай, я ставлю пачку «Космоса» на Суслика.
Другой тут же ответил:
— Ничего подобного. Волк его сожрет. Ставлю две пачки против него.
Еще трое поддержали ставки. Надо же, а тут полно азартных людей. Хорошо, что нет казино, игровых автоматов и спортивных тотализаторов. Граждане спускался бы там огромные суммы.
Мы сцепили руки. Посмотрели выжидающе вокруг.
— Ну, кто будет судья?
Судить вызвался Краб. Он посмотрел, готовы ли мы. Важный, как будто и вправду судья. Немного играл на публику. Улыбнулся и махнул рукой:
— Начали!
Мы тут же напрягли руки, стараясь сломить сопротивление партнера. Мгновенное давление друг на друга. Суслик навалился всем телом и даже слегка приподнялся на коленях.
Вообще-то это запрещено. Но он об этом не задумывался. Да и судья молчит. Не обращает внимания.
Ладно, раз так, тогда я тоже буду делать без правил. Почему бы и нет, в конце концов. Око за око и все такое.
К тому времени рыжик почти наполовину опустил мою руку к поверхности скамейки. Навалился всем плечом и корпусом. Почти уже победил.
Зрители заревели: «Давай, Суслик!» и «Волчара, не сдавайся!». Кто-то даже хлопнул меня по плечу. Проорал в ухо: «Соберись, ты че, вперед!».
Да, действительно, чего это я. Не хватало еще проиграть. Чтобы окончательно избежать поражения, я слегка вывернул руку.
Поднял локоть вверх. Слегка так, совсем незаметно. Теперь Гене гораздо труднее ее опустить. Это тоже против правил. Но тут их никто не соблюдал.
Краб сидел и просто улыбался по привычке. Ничего не говорил.
Ну и хорошо. За счет своего маневра я выиграл сразу кусок пространства. Поднял руку почти обратно до первоначального положения. Суслик отчаянно сопротивлялся, но не мог противостоять.
— Вот это другое дело! — закричали мои сторонники. — Давай дальше.
Вот теперь я мог напрячься. Теперь уже я навалился всем телом. Слегка привстал.
Локоть подвинул к себе. Чтобы создать рычаг плотнее. Надавил со всей силы.
Суслик не выдержал. У него как будто переломилась рука. Бах! Я прижал его ладонь к поверхности.
Еще и придавил слегка. Так что Гена не мог выбраться. Отчаянно извивался, как будто я пришпилил его ладонь к скамейке.
— Вот это да! — закричали зрители. Как будто я выиграл чемпионат мира. — Молодец! То, что надо.
Мои сторонники поздравили меня. Радовались, как дети. Гена тоже пожал руку. Стукнул меня в грудь. Слегка.
— Мы с тобой еще поборемся, — сказал он. — И тогда окончательно решим наш спор.
Без проблем. Я кивнул и показал на него пальцем.
— Должок за тобой. Потом скажу, что делать.
И отправился переодеваться. Ученики поболтали немного, обсуждая мою победу. Быстро переключились на другие темы.
Про меня забыли. Оно и понятно. Не такое уж и значительное событие. Впрочем, в первый же день во второй группе я уже обратил на себя внимание. Это уже что-то.
Я переоделся, бросил вещи в шкафчик. Попрощался с ребятами и вышел наружу. С запозданием вспомнил, что так и не ополоснул голову.
Когда прошел по коридору к выходу, из-за поворота, стуча каблуками, вышла медсестра Ольга. Она куда-то торопилась.
Увидела меня и остановилась. Как будто на стену напоролась. Карие глаза с приподнятыми уголками раскрылись еще больше.
— Ага, какая неожиданная встреча! Как там вас? Фамилия такая, хищная. Да, вспомнила, Волков! Ну что, Волков? Вы сказали, что прошли осмотр. Что-то я сомневаюсь в этом. Кто выдал вам справку? Вы сейчас с занятия, я видела, что вы тренируетесь вместе со всеми.
Ошалеть, как она любит поговорить. Это от того, что она так резко наткнулась на меня. Чтобы сгладить испуг.
— Пойдемте в ваш кабинет, — спокойно ответил я. В отличие от девушки, я сохранил контроль. — Там я все расскажу. Одновременно осмотрите меня. У меня все в порядке.
Ольга внимательно посмотрела на меня. Пыталась понять, нет ли тут ловушки. Наконец, неуверенно сказала:
— Вообще-то, я шла по делам. Мне скоро надо уходить. Но хорошо. Пойдем, осмотрите вас.
Отлично. Мы свернули в поворот и пошли в травмпункт. По дороге я спросил:
— Здесь есть душевые? В нашей раздевалке нет. Там жарче, чем в аду на сковородке.
Ольга шла сбоку. На меня уже не смотрела. Мы шли по длинному коридору. Пол бетонный, усеян мозаичными плитками. Тут тоже до высоты человеческого роста слой краски.
Там, где окна, светло. Напротив окон в коридоре висели плакаты с изображением Ленина и изречениями партии насчет спорта. От всем известных «В здоровом теле здоровый дух» до менее популярных «К новым победам в труде и спорте!». Под окнами чугунные радиаторы отопления.
— А вы что же, решили часто сюда ходить? — спросила Ольга на ходу. — Понравилось самбо? Без душевой, значит, не можете? Все могут, а вы нет?
Ишь ты, ехидничает. Честно говоря, дамочка с характером. Избалована вниманием мужчин.
Надо ли терять на нее время, если у меня товарищеская встреча на носу? Там надо показать себя. А не тут, перед красоткой местного разлива.
— Ага, ведь я не все, — серьезно ответил я. — Мне нужен комфорт и внимание. Желательно женское. И хорошее медицинское обслуживание.
Ольга снова взглянула на меня.
— Да что вы говорите⁈ Какой привередливый. С медицинским обслуживанием у нас в стране все отлично. Может, прогуляетесь в поликлинику?
Я покачал головой.
— Зачем мне поликлиника, когда есть травмпункт. А в травмпункте — вы.
Сказал особенно. Сделал акцент на последнем слове. Ольга хотела что-то сказать, но промолчала.
Мы вышли в прохладный вестибюль, погруженный в полумрак. Вдали возле входа за деревянным столом сидел вахтер и читал газету. На нас не обратил внимания.
Каблучки Ольги застучали приглушенно. Мы пересекли вестибюль и углубились в другой коридор. Знакомые места. На потолке гудели лампы.
Через пару поворотов вышли к травмпункту. Ольга достала ключи и открыла дверь.
Я невольно посмотрел сбоку на изгибы ее фигуры в облегающем медицинском халатике. Хм, а ведь уже вечер.
Мы почти одни в этой части
