не выйдет. Он мог просто признать дочь и возможно этого бы хватило, чтобы родовая сила пробила каналы, но сначала это увеличит и без того переполненный резерв и, скорее всего, сила пойдёт вовсе не по каналам. Мог сначала пробить каналы родовой силы, но в этом случае неизвестно как среагирует организм на чужую, хотя и близкую ему силу. Оставалось попробовать совместить оба варианта и попытаться самому направить родовую силу в каналы дочери. Потому, старательно вспоминая формулу признания, глава клана из одного единственного мага начал заклинание.
Оперировать родовой силой вместо личной было непривычно, заклятья смутно знакомы, понимание цены ошибки и эмоции мешали, а переполненный резерв Розмари, из которого уже подсачивалась сила, заставлял спешить. Хорошо ещё, каналы были хорошо развиты, выжжены не слишком давно и схлопнуться не успели. Менее опытный целитель пробил бы один и попробовал направить силу из резерва в него, но в отличие от многих коллег Джулиан понимал, к чему это приведёт, и не желал дочери таких последствий. Поэтому старался очистить сразу два магистральных канала. Судя по размерам резерва, девушка была сильным магом, а значит к высоким нагрузкам её каналы привычны, соответственно распределённую надвое силу они выдержать должны. Будь послабее, пришлось бы чистить три-четыре, а это время, и то не факт, что выдержали бы.
Организм хорошо реагировал на родовую силу, похоже, сродство было высоким. Впрочем, цвет прядей и искр у магини на фотографии прямо на это указывал, так что удивляться нечему. Только этого было мало и без принятия её в клан здесь и сейчас всё равно не обойтись: такого потока, чтобы пробить выжженные каналы, в ином случае попросту не получить. А без специальной подготовки силу не направить так, чтобы она пошла нужным путём, а не выплеснулась кратчайшим, уничтожая мышцы, сосуды, нервы и органы. Поэтому, когда путь для силы был примерно намечен и оставался последний импульс, целитель кольнул свой палец взятым со столика скарификатором.
— Я, Джулиан Неростре, признаю свою дочь Розмари. Кровь от крови, — слова на самом деле могли быть почти любые, важен был вкладываемый в них эмоционально-магический посыл. Это пришло ещё из тех древних времён, когда формулировки значили мало. Но всё равно работало, о чём свидетельствовал заискрившиеся родовой силой капля крови на его пальце и та кровь, что уже подсыхала на предплечье девушки. — Сила от силы, — родовая сила скользнула к ней, распознала родственную энергию и хлынула по намеченному пути в резерв. Ему оставалось только контролировать всё возрастающий поток.
Щит поглотил первый выплеск. Потом второй.
К силе клана Неростре добавилась сила клана его матери, Осольте, потом бабки, Тертис. О том, что признание сработает на все кланы, к которым он относится, целитель как-то не подумал, так что сейчас приходилось терпеть струящуюся по его собственным каналам такую разную, но такую привычную, уже сроднившуюся одна с другой силу. Магине приходилось тяжелее. Если его силу она приняла легко, та пробилась по магистральным каналам к резерву, переплелась с её собственной и потекла сначала по ним же, а потом и стала пробивать остальные каналы, то Осольте и Тертис были от неё далеки, да и сама она была уже признана кланом Кримос. Два клана уже много. Четыре для младенца, наверное, было бы невыносимо, с другой стороны сама его магическая система пластичнее. Организм обученной магини тоже справлялся, пусть и с ещё несколькими выплесками. Главное было контролировать, чтобы они шли через каналы, а не кратчайшим путём. Знаний для этого целителю хватало, силы тоже, тяжело было только из-за необходимости долго сохранять сосредоточенность.
Но вот сила растеклась по телу, наполняя каждую клеточку, каждый канал и каналец, регенерируя их, насколько это в принципе было возможно. В волосы постепенно стали возвращаться магические пряди. Поток выровнялся. Родовая сила всех трёх кланов была принята и постепенно приживалась.
Оставалось оттянуть излишки из резерва, и можно было выдохнуть. Теперь те поддались легко, стоило только поманить: её сила его признала и подчинялась. Закончив с этим, Джулиан устало опустился прямо на пол. Почти всю мебель выплески уничтожили в пыль. Кровать и та сохранилась только потому что целитель направлял излишнюю силу в стороны от себя и дочери. Но даже так он не исключал того, что через пару дней, а может и часов развалится и она.
Нужно было успокоить Робина, нужно было организовать перевозку Розмари, ожидать от которой скорого пробуждения явно не стоило, нужно было, наконец, известить клан Кримос, что она у него, а заодно потребовать разорвать помолвку, пока проклятье не вступило в силу и не обнаружило не только дочь, но и факт наличия у неё жениха… Но для этого требовалось встать, снять щит, куда-то идти, что-то делать, а сил на это не было.
Впрочем, силы силами, а чувство ответственности у Джулиана как у всякого целителя было достаточно сильным, чтобы заставить себя через не могу. Тем более что на признании и введении в клан дочери проблемы только начинались, а не заканчивались.
Робин ждал буквально под дверью. И видимо выглядел целитель не очень, потому что первым вопросом стал вовсе не вопрос о состоянии пациентки:
— Вы как?
— Жив. Оклемаюсь. Она тоже. Только мы там почти все разнесли.
— Это ничего. Главное, все живы.
Целитель кивнул, рассеянно подумав, что стоит потом сделать больнице анонимное пожертвование на закупку уничтоженного оборудования и мебели. Впрочем, это потом. Сейчас важна дочь и её состояние, пусть и более стабильное, но все же не настолько, чтобы не нуждаться в постоянном контроле.
— Её нужно будет перевезти ко мне. Сможешь всё подготовить?
— Конечно. Но вы уверены?
— Полностью, — заверил его Джулиан. Объяснять что-либо сил не было. — И на будущее. Выгоревшим антидот не дают. Его вообще без анализа на блокиратор не дают без уверенности, что маг именно на блокираторе.
И вернулся в палату.
Присев рядом с дочерью, Джулиан взял её за ту руку, на которой было кольцо. В принципе в его власти было разорвать помолвку даже без её согласия. И возможно он бы так и поступил, если бы был полностью уверен, что помолвка может угрожать жизни Леонарда. Но помолвка в конце концов это не брак, в клан она его не вводила, да и не смогла бы ввести, раз сама не в нём, может ещё и ничего. А может и не ничего. И тогда пострадает не только Леонард, но и клан Кримос. Вымерли же кланы матери
