броска.
Я толкнул его на себя и одновременно выпрямил ноги. За счет этого я приподнял тушу противника над землей, хоть это было и непросто.
Сам я прогнулся назад до максимума, отклонив голову и повернув ее затылком строго за себя и вниз. Руками я совершил гигантское усилие, приподнимая здоровяка еще выше, а животом подбил его вперед и вверх. Затем повернулся и упал назад, выкручивая левый локоть вниз, а правый вверх и увлекая противника за собой.
Только сейчас я ощутил, какой он чудовищно тяжелый. Бросить его прогибом назад может, и удалось бы, но только не в движении. Поэтому сейчас максимум на что я мог рассчитывать, это завалить кабана набок.
Это мне удалось, хотя еще в воздухе здоровяк начал отчаянно вертеться, стараясь освободиться. Я изогнулся в момент броска, подминая его под себя, несмотря на сопротивление. Меня спасла только внезапность атаки.
Вывернувшись влево, я уронил бугая на асфальт, на спину и на правый бок. Он грохнулся со всей силы, разметав руки в разные стороны. Мне показалось, что асфальт не выдержит такой тяжести и сейчас развалится на куски.
Но ничего не случилось. Здоровяк просто валялся на земле, потеряв сознание. Я лежал на его груди, прижимая к покрытию дороги.
Глава 26
Новая тренировка
Я поднял голову и посмотрел на Эмиля и на мужика в труселях, прячущегося за моим приятелем.
— Он что, вырубился? — почему-то шепотом спросил Эмиль. — Точно? Как ты смог его завалить?
Как-как. Я до сих пор не могу сам поверить, что смог его перекинуть. Бросок проведен коряво, но все-таки получилось. Своей цели я достиг и остановил разбушевавшегося зверя.
Я поднялся с груди незнакомца и пощупал его пульс на шее, в районе сонной артерии. Довольно быстрый и прерывистый, но все-таки есть.
Тогда я приподнял его голову и пощупал затылок. У такого кабана должен быть железный череп, но бросок получился сильный, он приложился головой об асфальт, так что вполне мог что-нибудь себе сломать. Но нет, вроде все в порядке.
Я выдохнул с облегчением, поднял голову и кивнул Эмилю за спину.
— Я же сказал, держать его, чтобы не свалил. А он что у тебя делает?
Эмиль оглянулся и с выругался, увидев, что мужик в труселях побежал прочь по улочке. Тут же сорвался следом.
Я устало поднялся, присел на корточки и подождал, пока они скроются из виду. Только тогда похлопал здоровяка по щеке, приводя в чувство. Но тот пока не очнулся.
Я похлопал сильнее, по щетинистой щеке. Он зашевелился и застонал.
— Это ты его уронил? — спросил сзади Головин. Он поднялся и подошел к нам, держась правой рукой за поврежденный локоть левой. — Как ты сумел? Он же просто дикий какой-то. Что здесь вообще произошло?
Здоровяк снова застонал. Руки у него местами заляпаны машинной краской, значит, тоже работает на заводе, скорее всего.
В этом конфликте он пострадавшая сторона. Я почти на сто процентов уверен, что он застукал того полуголого мужика со своей женой. Хорошо, что тот оказался изворотливый.
— А это мы сейчас выясним, — ответил я, глядя, как здоровяк открыл глаза. Белки у него закатились, а когда он открыл глаза шире, встали на место. Мужик непонимающе уставился на нас и опять застонал. — Эй, ты меня слышишь? Как ты себя чувствуешь? Можешь говорить?
Он кивнул и держась за лоб левой рукой, уселся на асфальте. Мимо по дороге проехала черная «Волга ГАЗ 21» с пышными формами, внутри водитель и двое пассажиров, они удивленно посмотрели на нас.
— Где он? — прорычал бугай и огляделся. — Куда делся сукин сын?
Я коснулся его плеча, но верзила так и не обращал на меня внимания.
— Скоро наш коллега приведет его. Но я бы рекомендовал вам не устраивать драку. Если вы не хотите, чтобы я опять швырнул вас об асфальт. Я так понимаю, у вас произошел семейный конфликт?
В конце улицы показался Эмиль, ведущий мужика в труселях, как пленного. Здоровяк увидел их и попытался встать, но я навалился на него и прижал к асфальту, блокируя ноги, чтобы не сбросил меня.
— Сохраняйте спокойствие, граждане. Давайте обойдемся без скандалов.
В течение следующего получаса мы урегулировали конфликт. Говорин тоже взял на себя роль миротворца. Как я и думал, здоровяк вернулся с работы пораньше и поймал супругу с другим.
Можно было отвести в райотдел их обоих и Головин так и хотел сделать, но я уговорил не делать этого и отпустить бугая.
Во-первых, он все равно мешался бы нам, то и дело порываясь напасть на обидчика. Даже несмотря на то, что мы пытались его держать вдвоем. Наручников у нас не было, если бы понадобилось, пришлось бы стянуть руки поясным ремнем. Всегда есть шанс, что он вырвется и набросится на дрожащего мужика в трусах.
Ну, а во-вторых, его по-человечески жаль. Ладно, чего уж там. Он хоть и слегка помял обидчика, но не убил и ничего не сломал. Так что, пусть идет и разбирается с супругой. У него сейчас все мысли только об этом.
Головин согласился, только когда я сказал, что есть вероятность, будто этот верзила разнесет нас по дороге. Даже я не смогу с ним справиться. Так что, его безопаснее отпустить.
Мы так и сделали. Отправили здоровяка домой, а сами отвели мужика в труселях в участок, оштрафовать за нарушение общественного порядка. Впрочем, внутрь отделения я уже не заходил.
Мне хватило впечатлений на сегодня. Кроме того, времени мало, мне надо на тренировку, поговорить со Степанычем. Я дошел до райотдела вместе с другими дружинниками, забрал из дежурки сумку с вещами и распрощался на пороге. Головин пожал мне руку.
— Ты теперь в отряде, — сказал он, глядя мне в глаза. — Неплохо себя показал сегодня, с почином, так сказать. Двое задержанных, хороший урожай. Давай, жду тебя на собрании отряда послезавтра, как раз познакомлю с остальными ребятами и девчатами, узнаешь, чем мы занимаемся.
Я посмотрел на него. На левой щеке царапина от падения, рукав рубашки испачкался в грязи, волосы растрепаны, выглядит не самым лучшим образом. Впрочем, я уверен, что сам выгляжу не лучше.
— Обязательно приду. Мне понравилось, — тут я не кривил душой. Действительно, интересные у них тут обходы. — И часто у вас так? Всегда с кем-то деретесь?
Головин рассмеялся и покачал головой.
— Не, обычно
