class="p1">Людей на трибунах гораздо больше, это школьники и студенты, их родители, все кричат и размахивают руками. Мы, участники, все так же расположились у ковров, окружив их и разделились по секциям.
Вот почему в последнее время шум так усилился. Народу в зале гораздо больше, трибуны заполнены на две трети.
Схватки проходили все так же на трех коврах, почти одновременно, а судьи сидели за низкими столиками, делали пометки в тетрадочках и потом совещались между собой в спорных случаях. Многие пили минеральную воду «Нарзан» из темно-зеленых стеклянных бутылочек, деликатно наливая ее в граненые стаканчики, стоявшие на столиках.
Жара вокруг стояла неимоверная, не знаю, как они пили эту воду с повышенным содержанием солей, видимо, привыкли. Я подошел к Суслику, сидевшему на стульчике возле ковра и окруженному тремя нашими ребятами. Растолкал их и коснулся плеча парня.
— Ну, ты как, рыжий-конопатый? Выжил?
Руку, на которую Харя делал болевой, Суслик баюкал на коленях. Он сидел согнувшись, как старичок. Посмотрел на меня, печально покачал головой.
— Я как только в глаза его заглянул, сразу понял, что проиграю. Слышь, Волк, а ведь тебе тоже предстоит с ним бороться. Он в нашей весовой категории. Сможешь с ним справиться?
Я уже думал об этом. Но пока что ничего не решил. Сейчас я пожал плечами.
— Да ничего, что-нибудь придумаем. Ты как себя чувствуешь? Чего уселся, как инвалид? Вставай.
Слегка толкнул в плечо, как раз с той стороны, где у Суслика рука попала на излом. И чертовски удивился, когда тот закричал, отшатнулся и упал со стула.
Глава 4
Еще поединок
Вот тебе и здравствуйте, дедушка, и Купалова ночь. Надо же, как неловко вышло.
Я что, доломал Суслику руку, то есть завершил начатое Харей? Не очень благородно получилось, как у шакала, доедающего остатки трапезы за львом. Тем более, что Суслик вроде как мой приятель.
Однако, я не знал, что у него такие проблемы с рукой. Впрочем, сейчас это неважно.
Я и остальные ребята бросились помогать бедолаге, жертве ужасного Харитоши. Да, кстати, я выяснил у всезнающего Борьки, что Харю на самом деле зовут Харитонов Назар. Имя и фамилия не совсем типичные, но зато сразу запоминаются. И кличка характерная.
Суслик, к счастью, не потерял сознания. Лежал на земле, постанывал, приподняв больную руку. Вообще-то, у нас тут есть медик, надо его позвать.
Мы подняли Суслика, усадили на стул и я пихнул Круглова в бок, указав подбородком в сторону:
— Иди, позови врача. Пусть его осмотрит.
Но сзади меня кто-то аккуратно постучал по плечу и я услышал знакомый голос:
— Если что, я уже тут. Что у вас случилось, не можете обойтись без травм?
Ну конечно, вот и она, моя красоточка. Я обернулся и увидел Ольгу, стоящую за мной с озабоченным видом. Она смотрела не на меня, а на Суслика.
— Да вот, пострадал, — я отодвинулся, освобождая проход девушке. Надо же, как она вовремя пришла, это избавляет нас теперь от необходимости искать медика. Тем более, что Оля прекрасно знает нас, своих пациентов и травмы, которые у нас были. — Когда закончил поединок, вроде бы все было хорошо, но потом вот. Что-то там не в порядке.
Оля наклонилась к Суслику и осмотрела руку. Мы стояли вокруг и смотрели на бесплатное представление, а потом подошел Степаныч и разогнал нас с криками: «Не мешайте доктору работать!». Мы освободили пространство вокруг стульчика, где сидел рыжик и отошли в сторонку.
— Я же говорю, он настоящий зверь, этот Харя, — пробормотал Борька, открывая новую бутылочку лимонада. — Смотри, что сделал с бедным Сусликом. А ведь тебе тоже с ним бороться вскоре, если ты продолжишь побеждать. Как ты думаешь, справишься с ним?
Я посмотрел на ковер, где пока что боролись другие самбисты, представителей нашей секции пока что там нет. Потом глянул на Борьку. Он это всерьез спрашивает?
Когда задают такие вопросы, в которых под видом заботы сомневаются в твоих силах или способности чего-то достичь или просто о твоем неважном внешнем виде, я считаю, что это скрытая форма психической атаки. Как там это называлось в двадцать первом столетии? Ах да, точно, пассивная агрессия.
Борька явно, хоть и подсознательно, но завидует моим успехам. Возможно, как это часто бывает в таких случаях, он даже сам не понимает этого. Думает, что искренне пытается мне помочь.
Но ведь это он привел меня в секцию, а до этого не раз помогал прежнему владельцу этого тела, эдакому задроту, спасая его от дворовых хулиганов и обидчиков в школе. Так что, теперь он, конечно же, слегка удивлен моей резвостью и тем, что я обошел его на спортивном поприще.
Впрочем, удивлен это еще мягко сказано. Ошарашен и сбит с толку. И вот теперь, за счет так удачно подвернувшегося Хари думает слегка сбить с меня спесь. Вот что кроется под его внешне вполне благопристойным вопросом.
Или я себя накручиваю и Борька и вправду искренне беспокоится за меня? После того, что произошло с Сусликом? Кстати, как он там?
Я оглянулся на нашего больного, рядом с которым до сих пор стояли Ольга и Степаныч, потом ответил:
— Нет, конечно. Харя очень сильный борец, я даже не знаю, что с ним делать. Я бы не хотел тоже вот так валяться на полу и кричать от боли со сломанной рукой или ногой.
На самом деле я так не считал, конечно же. Но почему бы лишний раз не проверить моего преданного друга, стоящего сейчас рядом со мной с озабоченным лица?
Мне просто интересно знать, что он скажет на это.
— Да, я о том же, — кивнул Борька. На долю секунду его глаза вспыхнули торжеством. Я сразу понял, что он все-таки завидует моим успехам. Но никогда не скажет этого вслух, если только я его к этому не спровоцирую. — Он же тоже может сломать тебе руку. Может, откажешься, пока не поздно?
Эге, даже так? За отказ без причин я получу дисквалификацию, репутация пошатнется, мне еще долго придется восстанавливать доброе имя.
Особенно, если вспомнить, с какими усилиями я попал на эти соревнования. Пройдет год, как минимум, прежде чем меня опять согласятся выпустить на ковер.
А в моем возрасте это огромное упущенное время. Люди в шестнадцать становятся мастерами спорта. Я уже старичок буду. Так что, конечно же, это не вариант.
Но я
