поте лица, выгребая остатки из древних руин. А тут запросто лежит некий ритуальный нож, которому больше двухсот лет, — Шавкат почесал переносицу. — Странно.
— Да бросьте, — откинулся на спинку кресла Борис и закрыл глаза. После сытного обеда хотелось вздремнуть. — Ну, купил да купил. Я не чувствовал в лавке старика сильных артефактов, а вот этот нож на самом деле магический. Не мешайте мне думать, как использовать его в поисках этих долбанных джиннов.
Дорога пошла вдоль ирригационного канала. Здесь она была заасфальтирована, поэтому до плотины доехали довольно быстро. Рация Степана снова зашипела. Теперь оттуда доносилась арабская речь. Общий канал позволял телохранителям общаться с гвардейцами.
— Господин, лучше вам ответить, — старший охранник передал рацию Волынскому. — Вы же по-английски разумеете, а этот капитан тоже худо-бедно шпарит.
— Господин капитан, это княжич Борис, — нажал на тангенту молодой человек. — Что вы хотели сказать? Ага, понял. Смотрите, я хочу остановиться там, где меньше всего отдыхает людей. Желательно, чтобы их вообще не было в радиусе пяти километров. Есть же заброшенные поселения? Ну вот, туда и езжайте. Полностью полагаюсь на вашу компетентность. — Он отдал рацию Степану и пояснил: — Неужели это водохранилище так популярно в Халифате?
— Ещё как, — подтвердил Шавкат. — Вода здесь чистая и прозрачная возле берега, но мало кто из местных жителей умеет купаться. Забредут по колено в воду, поплещутся — и вся радость. Но на выходной день здесь не протолкнуться.
— До святой пятницы ещё три дня, — откликнулся Степан.
— Значит, нужно как следует поработать, — сказал Борис. — Лодки не забыли захватить?
— Всё взяли, Борис Леонидович, — успокоил старший телохранитель. — Главное, на бандитов не напороться, а то ведь устроят стрельбу, придётся успокаивать.
— Ничего, у нас есть капитан Рамзи, — усмехнулся Волынский, жадно разглядывая спокойную гладь зеленовато-синего водохранилища, проплывающего по правую сторону. — Пусть отрабатывает подарок своему начальнику.
* * *
Старик проводил взглядом вышедших чужеземцев, зачем-то притворившихся англичанами, выждал какое-то время и пристукнул ладонью по блестящей шишечке звонка. Мелодичный звук разнёсся по лавке. Внезапно за спиной хозяина колыхнулась ткань, умело задрапировавшая заднюю стену, и оттуда выскользнул сухощавый молодой мужчина с короткими курчавыми волосами, в белой футболке, на которой был нарисован герб какого-то местного игрового клуба и с идущей поверх него арабской вязью.
— Звали, уважаемый Карам? — спросил он, машинально поправляя футболку, под которой угадывался пистолет, заложенный за ремень.
— Видел, кто заходил сейчас в лавку? — перекладывая ножи на прилавке, спросил старик.
— Иностранцы?
— Это были русские, хотя очень старались, чтобы я подумал иначе, — Карам задумчиво посмотрел на мужчину. — Странно, для чего им понадобилось скрывать, откуда они приехали. Зато я знаю, куда стремится молодой важный господин. У тебя сейчас сколько людей, не занятых делом?
— Пятнадцать-двадцать точно есть, — посчитав в уме, ответил мужчина.
— Бери всех, кого найдёшь, Шакир, и езжайте к водохранилищу. Русский очень рвётся туда, что-то ему понадобилось, — Карам присел на табурет, сжал коленями ладони. — Полагаю, ищет хранилище маридов или ифритов.
— А, так вот кто у Аджамаля остановился! — воскликнул Шакир и снова его рука скользнула по низу футболки. — Целая колонна! Два джипа с гвардейской охраной и три каких-то мощных внедорожника.
— Говоришь, целая колонна? — задумался старик. — Охраны много?
— Ну… человек пятнадцать точно.
— Плюс ещё пятеро, — прикинул в уме Карам. — Нет, рискованно. Нужно ещё людей, Шакир. Русский аристократ владеет Даром. Он в одиночку раздавит вас как насекомых.
— Я постараюсь обзвонить всех, кто сейчас занят и уговорить их помочь.
— Отыщи Акрама и попроси его посодействовать нам. Пообещай от моего имени достойную награду, если дело выгорит.
— Да что надо-то, уважаемый Карам?
— Надо проследить за русскими. Если молодой одарённый вдруг найдёт артефакт вызова джинна, то он не должен покинуть Халифат, я про находку, — глаза старика вдруг заволокло густой чернотой, а может, Шакиру показалось. — Я ему продал ритуальный нож. Надеюсь, мальчик догадается, как его использовать. А джинны любят Силу. Такого шанса упускать нельзя.
— Понял, муаллим.[1] А что делать с чужаками?
— Тебя не должна заботить их судьба. Сделай так, чтобы местные власти долго не смогли отыскать эту экспедицию. Но! Это при условии, что великий артефакт будет найден. В ином случае даже не смейте близко к ним подходить! И других не подпускайте. Мне конкуренты не нужны.
— Да, муаллим, — поклонился мужчина. — Я всё сделаю, как вы сказали.
— Подожди… — лавочник на мгновение задумался. — Пожалуй, поеду с вами. Прикрою в случае сильного сопротивления.
Он махнул рукой, отпуская собеседника, а сам задумался, правильно ли просчитал возможности юного аристократа. Сила в нём чувствовалась, но смущала его молодость. В таком возрасте опыта призыва сущностей нет ни у одного человека, владеющего магией. Он достигается долгой и тяжёлой учёбой, и не каждый способен усвоить тонкости чародейской науки. Вот он, Карам, к своему сожалению, не стал истинным муаллимом, призывающим сонм чудищ, заполонивших Нижний мир. Птицу Рух или пустынного каркаданна[2] он ещё мог призвать, но джиннов так и не смог приручить. Своевольные твари тонко чувствуют, кто может обуздать их норов, а кого они могут запросто убить.
Карам потёр грудь. Одежда скрывала следы его единственной попытки взять под контроль мерзкого ифрита. Как удалось уйти от смертельного удара огненной плети, которая задела по касательной кожу молодого и глупого тогда Карама — он и сам не знал. Повезло, можно сказать. Но ритуальный нож, сделанный собственноручно, показал свою действенность. Сейчас этот клинок находится в руках чужака. Интересно, сможет ли он вызвать из глубин Тартара гадскую тварь, запечатанную в каменном талисмане? Но для этого придётся опуститься на дно озера. Очень хотелось надеяться, что своенравный ифрит, наконец, окажется в руках Карама. Последние пятьдесят лет он только и делал, что усиленно учился, несмотря на возраст, и овладевал тайными знаниями зороастрийских чародеев. Второй ошибки он не допустит.
Пригород Петербурга, январь 2017 года
— Как думаете, Святослав Борисович, за нами теперь усиленно наблюдают или махнули рукой? — поинтересовался Никита, блаженно ощущая невероятную лёгкость после парилки, устроенной ему графом в его загородном имении.
— А почему я решил поговорить с тобой здесь, а не в каком-нибудь петербургском кафе? — усмехнулся Сумароков, выглядевший в суконной шапке и
