последнее слово.
— Она права, — тихо сказала Натали.
— Я не намерен вас подставлять, сержант. Когда сможете?
Эстер задумалась. Она явно рассчитывала на конфликт, а потому растерялась.
— Если подумать, часа через два причалит большое грузовое судно. Его разгрузка затянется до темна. Я могу провести вас в трюм, когда стража его проверит.
— У нас еще двое, — напомнила Венге.
— Я сообщу о них капитану судна. Думаю, пять золотых разрешат этот вопрос.
Я тут же отсчитал ей десять монет на непредвиденные расходы.
— Стража сюда не сунется, права не имеют. Но лучше бы вам сидеть тихо.
— Как вас отблагодарить? — спохватился я.
— О чем вы сударь? — грустно усмехнулась она. — Я на службе ее величества. Хотя…
— Что?
— Вчера вы сказали, что я хорошо делаю свою работу. Это серьезно?
— Я так считаю.
— В таком случае пойдемте со мной…
Блуждая меж громоздких ящиков и тюков, я шел следом за Эстер. Она провела меня через самые темные закоулки своего склада к невзрачной маленькой дверце. Наклонив голову, она протиснулась внутрь и предложила войти мне. Мы оказались в унылой коморке с круглым, размером с тарелку окошком под самым потолком. Кроме сейфа, потертого письменного стола и коробок с документами, здесь была аккуратно заправленная кровать с тумбочкой и вешалка для мундира. Суля по приглушенным звукам копыт и округлому своду потолка, мы находились под грузовым пандусом.
— Это ваш кабинет?
— Это мой дом. Здесь вся моя жизнь, сударь… пять шагов вдоль и три поперек.
— Не густо… Так чем вам помочь?
Она усадила меня за стол, дала перо и бумагу.
— Если вы и впрямь тот, за кого себя выдаете, то напишите рекомендательное письмо о присвоении мне следующего звания. Я целую вечность хожу в сержантах… Меня держат здесь в черном теле, а сами жируют.
— Какое звание следующее? Капитан?
— Да, сударь. Поверьте, я его заслужила. Как и нормальное жилье за счет короны.
Писать рекомендательное письмо, да еще от своего имени было бы медвежьей услугой. Окунув перо в чернила, я припомнил имя коменданта порта и твердой рукой вывел несколько аккуратных строк. Растопив красный сургуч, я поставил свою роспись, свернул документ и заверил его королевской печатью. Прочесть его Эстер я не дал.
— Когда все уляжется, отправьте этот пакет с егерем, вместе со служебной почтой. Комендант не посмеет ослушаться.
Она прижала пакет к груди и прикрыла глаза. Не удивительно что у Эстер сложился такой скверный нрав. От такой жизни кто угодно озвереет. Думаю, место ревизора при администрации порта откроет для нее новые возможности. Как для роста, так и для мести. Надеюсь, она будет справедливой. Впрочем, плевать… это ее личное дело. Я уже собирался уйти, но Эстер, волнуясь, положила руку мне на плечо.
— Что-то еще?
Вопрос был излишним. Минуту назад от женщины исходил лишь легкий аромат потертой кожи, оружейного масла, и недорогих духов. Но сейчас мое животное обоняние явственно уловило запах намокшего белья и плотского желания. Похоже и с личной жизнью у Эстер дела были плохи. Сейчас я был в ее власти. До корабля оставалось еще два часа, грузчики разошлись по трактирам. Когда еще представится такой шанс? Гордость гордостью, но Эстер, увидев возможность, твердо решила взять свое.
Глава 7. Скупая реальность
Когда мы вернулись на склад, лица моих соратничков погрустнели. За спиной звонкая сталь покинула ножны и острое лезвие прижалось к моей шее. Из за ящиков и тюков показались вооруженные арбалетами стражники, державшие демониц на прицеле. Эва презрительно фыркнула, не в силах что-либо сделать. Два десятка солдат, облаченных в тяжелую броню, перекрыли собой все пути к отступлению.
— Ты же сказала, что они не имеют права сюда входить…
— Не имеют, — подтвердила из за спины Эстер. — Если нет специального разрешения. Ты такой наивный.
Вперед вышла уже знакомая фигура в сияющих чистотой доспехах. Инара взглянула на меня с ехидной ухмылочкой, разом стиравшей с ее лица прежнее очарование.
— Что за бумаги? — вопрос был обращен к демоница, что держала свой клинок у моей шеи.
— Не отдавай… — едва слышно сказал я.
— Молчать! — приказала Инара. — Дай мне!
Получив пакет, рыцарь без колебаний вскрыла королевскую печать и развернула пакет.
— Поздравляю, сержант Эстер! — она одобрительно кивнула. — Вас только что перевели в администрацию порта на должность ревизора. И печать, и роспись… похоже подлинные.
Прочтя приказ о назначении, Инара тотчас разорвала его на мелкие кусочки и отдала стражнику.
— Сожгите немедля.
— Кажется за такое предусмотрена смертная казнь? — спросил я у Венге.
— Она подписала себе приговор едва сломала печать. Либо она отчаянно смелая, либо отбитая дура, — рассудила Венге.
— Вы бы хоть документы наши проверили… — усмехнулась Иола.
— Я знаю кто вы. Мне доложили, — холодно ответила Инара. — Но мне плевать. Я подчиняюсь лишь лиге Антуса. А Лига Антуса не подчиняется никому. — Tempus ignari! *
Едва поняв, что она сказала, я потерял сознание. Очнулся уже камере с махоньким окошечком под потолком. Вернее, в кладке просто не хватало одного кирпича. За толстой кованной решеткой сидели Иола и Эва. Венге и Натали сидели напротив, в такой же клетке.
— Что это было? — спросил я, присаживаясь на подгнившие нары.
— Заклинание временного паралича, — подумав, ответила Натали. — Некоторые рыцари владеют таким навыком. Но я не думала, что Инара из их числа.
— Латынь, значит… — усмехнулся я, узнав знакомые слова. Еще до войны, когда Варя только поступала в медицинский, мы вместе корпели над словарем, изучая научные термины. Помнится, мы зашли так далеко, что пару недель, или даже месяцев изъяснялись дома только на латыни.
— Что за латынь такая? — спросила Эва.
— Язык древних. На нем построены все заклинания.
— Ты знаешь его? — удивилась Венге.
— Более или менее. Изучал когда-то давно. В моем прежнем мире его используют лекари и ученые.
— Матушка тоже знает этот язык… — припомнила Венге.
— Твоя матушка очень искусный лекарь. Лучший из многих.
— Вот бы не подумала… — Подала голос Иола. — Кровавая королева, и лекарь?
— А при чем тут кровавая королева? — не поняла Натали.
— Вы плохо слушали, — улыбнулась Венге беззлобно и протянула ей руку. — Принцесса Венге. Я дочь Лорены.
— Кажется припоминаю… — смутилась Натали. — Простите, ваше высочество, мне не каждый день возвращают молодость. Я отвлеклась.
— Я слышала о вас, — улыбнулась принцесса. — Для воина с такой репутацией вы довольно красивы.
Натали, промолчав, опустила глаза. Ведь слышать она могла о ней только в одном качестве. В качестве врага. В те времена война между людьми и демонами была в самом разгаре.
— Что было — то было, — вздохнула Венге… — Не
