мои Рвачи останутся и будут патрулировать небо над городом. Если найдут след — немедленно сообщат. Поэтому ни о какой изоляции Кровавых Рвачей речи больше не идёт.
Тишина. Пока все вокруг в замешательстве я связываюсь с Димирелем по мыслеречи:
— Лорд, вы меня поддержите?
— Король, вы слышали о безумии Рвачей? — напрягается он, находясь в укрытии за десятком карет.
— Да, положитесь на меня в этом вопросе.
— Вы уверены? Хоть одна ошибка, и вас растопчут другие лорды… Трибель только этого и ждет.
— Уверен, лорд, — твердо заявляю.
Несколько секунд спустя Димирель, выйдя из-за кареты, кивает.
— Конечно, ваше предложение разумно, король Данила, — говорит он. — Ваши Рвачи показали полезность в битве с багровой угрозой.
Сейчас Лунокрылый лорд дал сигнал остальным. Его авторитет многое значит среди лордов. Они переглядываются, возражений не слышно.
— Мелиндо, все прошло успешно, полагаю, — делится по мыслеречи Лакомка.
— Ага, — киваю. — Начало положено. Скоро Херувимия станет нашей, как и Астральный Прорыв.
Глава 5
Кремль, Москва
Царь разглядывал карту, расстеленную на столе. Взгляд его был прикован к югу — туда, где военные части захватывали южные туркменские поселения. Тамошние ханы совсем оборзели со своей контрабандой, да и невоюющая армия ржавеет и слабеет, а потому ее постоянно требовалось держать в тонусе.
В этот момент после стука дверь отворилась, и в кабинет вошла княжна Ольга Валерьевна в строгом деловом костюме.
— Вызывал, дядя?
Царь поднял голову.
— А, Олечка, заходи-заходи. Ты случайно не знаешь, где Данила? Что-то его давно не видать — не слыхать.
Ольга, не торопясь, садится и отвечает:
— Я недавно общалась с Машей Морозовой, его невестой. Княжна сказала, что он у крылатых иномирян в закрытом мире.
Царь фыркает с оттенком недовольства:
— Совсем Даня увлекся своими иномирянами. Конечно, он на Той стороне король и конунг, но и про Родину тоже забывать не стоит. Надо бы на бал его позвать.
— Разве в ближайшее время намечается бал? — удивляется великая княжна. — Осенний недавно же прошел…
— Теперь намечается, — решает Государь.
— А повод?
— Вот у нас недавно… что-то вроде… ага. — Он наклоняется над картой, водит пальцем по южной границе, приговаривая себе под нос: — Вот здесь позавчера кишлак Топча взяли наши молодцы. В честь захвата аванпоста и устроим бал.
— В честь захвата кишлака? — поражается Ольга.
— Нормальных городов в том районе все равно нет, — отмахивается Царь. — Так что да, в честь кишлака. Это, должно быть, районный центр. Передай, пожалуйста, Даниле по своим каналам, что я бы его хотел видеть на мероприятии.
* * *
По мыслеречи приходит сообщение от Маши Морозовой.
— Даня, Царь собирается устроить бал в Москве по случаю взятия кишлака Топча, но, как я понимаю, всё из-за тебя. В любом случае княжна Оля говорит, что твое присутствие ожидается.
— Спасибо, Маша, — отвечаю ментально.
Когда завершаю разговор с княжной, я тяжело вздыхаю. Закрываю глаза, откидываюсь в кресле и, по инерции, прижимаю пальцы к переносице.
— Нахрен сдался мне этот бал! — произношу вслух.
Не раздумывая, тянусь к связь-артефакту.
— Владислав Владимирович, вот честно, я занят по горло, — говорю без прелюдий. — Давайте обойдёмся без бала, а? Ну правда. Ну зачем? В прошлый раз сам Царь даже не пришел на бал, но меня, конечно, вызвал.
На той стороне тишина. Потом голос, с нотками лёгкого удивления:
— Ну, ты на Государя-то уж не ругайся, Данила… А как иначе? Надо же соблюсти почтение. Ты ж всё-таки русский дворянин. Не можешь просто взять и исчезнуть. Так не делается.
— Я и не ругаюсь, — моментально оказываюсь от обвинений Красного Влада и по привычке цитирую:– Наш Государь — великий и мудрый вершитель судеб… Слушайте, а давайте по-другому я соблюду почтение. Царство только выиграет, ибо установит новые дипломатические связи.
— Это как? — заинтересовывается начальник Охранки.
— Сейчас я в Херувимии. Закрытый мир со своими заморочками, — говорю я, бросая взгляд на журнальный столик. Там, как нарочно, лежит свежее приглашение от лорда Димиреля. — Ольга Валерьевна, возможно, могла бы присутствовать на ближайшем банкете. Княжна будет представлять Царство.
— Неплохо, Данила, — прикидывает Красный Влад, чуть прищурившись. — Думаю, Царь не станет возражать. Дай мне немного времени, я всё улажу.
Я успеваю пообедать в резиденции в кругу жен, Красивой и Змейки, когда Владислав выходит на связь и сообщает:
— Через четыре часа примчится.
— Кто? — тут до меня доходит. — Ольга Валерьевна так быстро соберется? И Царь одобрил?
— Конечно, соберется. Ты же знаешь Олю — у нее на уме только слово «сенсация». Ну а Государь да, принял твое предложение. Так что встречай гостью. Она пройдет через твой Будовский портал.
Хмыкнув, я даю гвардии распоряжение договориться с местными о том, чтобы активировали свой портал, и мы с женами отправляемся на площадь в центре Сторожевого города. Не знаю, как княжне удалось так быстро собраться, но Ольга Валерьевна появляется в светящейся арке сияющая, нарядная, с идеальной укладкой и выражением триумфальной элегантности. Она светится от счастья — ещё бы. О новом мире Херувимии действительно можно состряпать сенсацию. Да и кругом красиво: белоснежные арки, полупрозрачные мосты, колонны, которые будто светятся изнутри.
Даже я, привыкший ко всякому, не удержался — огляделся, кивнул про себя. Красиво, не поспоришь.
— Данила Степанович! Здесь прекрасно, — шепчет Ольга, не скрывая восхищения. За девушкой следует съемочная группа с аппаратурой. Княжна оглядывается на операторов. — Снимайте! Снимайте!
Булграмм, стоящий за моей спиной, тихо цедит сквозь зубы:
— Только женщинам и могут понравиться эти каменные финтифлюшки.
Я усмехаюсь. У каждого свой вкус.
Позже прибывает и леди Гюрза — в сопровождении моих гомункулов. Дружина встречает леди-дроу на той же площади, где мы уже принимали Ольгу Валерьевну, но на этот раз я сам туда не еду. Просто выхожу на террасу резиденции встретить подъехавшую гостью.
— Леди Гюрза, рад нашей встрече! — произношу, слегка наклоняя голову.
— И я, король Данила! — по привычке сдувает она с лица красную прядь. — Мы можем отойти и поговорить наедине?
— Конечно.
Мы отступаем в сторону от жен и высунувшейся из холла Габриэллы, которая одарила Гюрзу злым взглядом. Кажется, златокрылая ненавидит всех женщин в мире,
— Вы же
