зависает, покачиваясь в воздухе, как сбитый в полёте воробей, пытаясь удержать равновесие.
Гюрза не выдерживает и смеется:
— Простите, но вот же счастье досталось леди Зеле.
— И не говорите, — соглашается Света.
Лакомка устало закрывает глаза и бросает ближайшим дружинникам:
— Выключите поле на секунду. Пусть летит. Может, от него действительно хоть какая-то польза будет.
* * *
Потрёпанный Грандбомж сумел отбиться от моих теневых зверюшек, несмотря на его странное презрение стихийного доспеха. Кровавыми когтями, щупальцами, чистой яростью — он раскидывал их так, будто они были мухами. Я даже начал жалеть бедолаг, а также свое потраченное время на их приручение, и чтобы не растерять всю свору пришлось отозвать их в тень. Пусть пока посидят, восстановятся, потом ещё пригодятся.
Сам я отлетел от него подальше — не собирался ввязываться в ближний бой. Соваться в клинч с кровником — лишнее. Особенно с таким, кто воняет, как мёртвый лось.
А дальность у него действительно впечатляющая. Сотни щупалец летят через весь парк. Захлёстывают пространство между деревьями.
Один особенно резкий удар прошёл опасно близко. Я отлетаю — и одновременно роняю зеркало в траву. Вроде бы случайно, но на деле — всё продумано. Приманка. Пусть посмотрит, пусть отвлечётся на блеск зеркала на солнце. Ведь Лорд Тень наверняка посла его за артефактом. Пока он на мгновение замирает, легионер-портальшик переносит меня ему за спину:
— Сюрприз, фака, — и замыкаю его в кокон из Тьмы. Жёсткий, плотный, как ловушка. Без пауз сразу же накидываю сверху гранит. Пласт за пластом. Делаю шар, настоящий каменный снаряд. Сжимая конструкцию, подкидываю её вверх — в этом помогают лианы. Упругие канат тянутся, вытягиваются, и с силой выбрасывают снаряд в небо.
Глыба падает с высоты. Земля содрогается от удара. Пыль стоит столбом, камень уходит в почву.
Я хотел ослабить Грандбомжа, чтобы забрать его в Легион. Но судя по ментальным и энерго волнам, он нихрена не ранен, притом что все еще без доспеха.
Из-под обломков, сквозь щебень, поднимается Грандбомж и стряхивает пыль со своих тряпок, как будто ничего не произошло. Последние царапины на щеке залечиваются моментально, а смятый череп вправляется сам собой.
— Да ты не только кровник… — замечаю я. — Но ещё и Целитель.
— Убью… — мямлит Грандбомж.
Хм, я прислушиваюсь к эмоциональному фону кровника. Мысли не могу прочесть, стоят щиты, но эмоции вполне.
— Ты чувствуешь боль. От тебя ею веет. — Голос мой спокоен. — И я сейчас вовсе не про физические ощущения. Зачем ты слушаешься Лорда Тень, если он заставляет тебя так сильно страдать?
Грандбомж в ответ нечленораздельно хрипит. Я знаю множество иномирских языков, но это рычание не тянет даже на ракхасское наречие. Мужику действительно больно, у него вся душа истерзана.
Тут сверху на Грандбомжа пикирует крылатая фигура с волнистым клинком.
— Данила! Я иду-у-у!
Мои перепончатые пальцы! Бер, ты-то откуда взялся на мою голову! Вернее, на голову Грандбомжа!
Кузен вонзает меч в спину противника, резко, с ходу. Красиво. Сам, правда, при этом подставляется с головой. Уже предчувствую, чем это закончится.
Кровавое щупальце выстреливает вверх — и обвивает шею Бера, как змея. Тот захрипел, повис. Его мотает над землёй, как марионетку на нитке.
— Кто тебя так учил сверху нападать? — вздыхаю я.
Бер болтается и хрипит:
— Да я как раз за тем к тебе и прибыл — чтобы ты научил правильно!
Ничего не понял, да сейчас и без разницы, какие у кузена тараканы в голове.
Пока я думаю, как вытаскивать кузена из беды, кровник хватает падающий фламберг. Оглядывает безразличными взглядом и выкидывает в сторону. Плевать ему на артефакты.
— Не презирай мой меч! — хрипит Бер, едва дыша.
Фламберг не коснувшись земли летит обратно и отсекает Грандбомжу руку. Сечёт, как гильотина. Но чёрта с два. Повисшая на кровавых нитях рука тут же мгновенно прирастает обратно.
А фламберг тем временем снова оплетают кровавые щупльцы и вбивают в дерево по рукоять. Там он и застревает.
— Зря ты отвлекая на какую-то зубочистку, проигнорировав Грнадмастера телепатии, — замечаю я.
Грандбомж смотрит на меня непонимающим мутными глазами. Киваю ему вверх, и он задирает голову.
Над ним висит громадная пси-скалу. Настоящий писоническая глыба-конструкт, которая срывается вниз.
Конструкт падает на него, словно метеорит. Грандбомж и Бер пропадают под ливнем псионики, их накрывает с головами. Конструкт ломает нервные контуры кровника.
Я развеиваю конструкт, чтобы посмотреть на странного противника.
Грандбомж лежит неподвижно, на бородатом лице застыла маска боли.
Кажется, мое сердце стучит прямо в ушах. Источник почти пуст. На донышке еще что-то болтается. Эта атака вытянула из меня дофига сил.
— Дани-ла, — хрипит в стороне Бер, сидя на земле и очумело крутя головой. Но кузен меня сейчас волнует меньше всего. В момент удара я накрыл его некротическим щитом. Некротика выжигает любую стихию, даже мою любимую псионику, вот так он и выжил.
Я подхожу к хрипящему от адских мук кровнику.
— Ну и что мне с тобой делать? — спрашиваю устало.
Он едва приподнимает голову. Хрипит. Похоже на стон:
— Убей…
Я прислушиваюсь к себе. Нет ни злости, ни желания добить. Смотрю на него. Передо мной не враг, не злобный ублюдок. Просто побитое жизнью существо.
— Отстань, — отворачиваюсь и отхожу в сторону.
— Что? — Бер приподнимается на ноги. Шатаясь пялится на меня. — Ты его просто… «Отстань»⁈
— Да, —равнодушно отвечаю. — Мне незачем его убивать.
— Мы только что сражались с ним насмерть!
— Прямо-таки «насмерть»? — хмыкаю. — Ты вообще заметил, что он даже не надел кровяной доспех?
— Э-э-э…
— Он не хотел убивать меня. Он просто добивался, чтобы я убил его.
— Чего⁈ — выпучил глаза Бер.
— Лорд Тень, видимо, сообщил ему о некоторых моих легионерах, — пожимаю плечами. — Некротика отлично утилизировала бы даже Грандмастера-Целителя.
Кровник хрипит сильнее. Ему больно. Но он продолжает:
— Убей…
— Отвали, — перебиваю его.
Грандбомж, не шевелясь, выпускает из руки кровавый щуп, который обвивает рукоять фламберга, всё ещё глубоко вбитого в ствол дерева. Щупальце с усилием дёргает — и выдёргивает меч. Клинок звенит на ветру.
Щупальце вытягивается вперёд и протягивает фламберг мне. Я игнорирую меч, который тут же хватает Бер.
Грандбомж снова хрипит:
— У… убей…
— Ты уже большой мальчик, — зеваю. — Хочешь — сам убейся. Ни за
