меня будет. Но это у меня. Мы живем в патриархальном мире, разделенном на сословия. Дворяне правят простолюдинами, а мужчины правят женщинами. Может, это несправедливо, но всё так как есть. И ручаюсь, что огромный процент начальников временами используют выпускниц этой Школы вовсе на для работы. Это норма жизни. А мне тут устроили спектакль нравственности.
— Вы подготавливаете помощников в том числе для дворян? — уточняю.
— Конечно, у нас престижная Школа, — соглашается Анна. — Кто-то устроился даже в аппарат боярина.
— Молодые дворяне тоже числятся в клиентах, наверняка?
— К чему вы клоните? — сужает она подведенные глаза.
— К тому, что ваши слова расходятся с реальностью, — фыркаю. — Молодые горячие аристократы точно используют ваших девушек как любовниц. Если они красивы, конечно. Или дворянам позволено спать с вашими выпускницами, а мне нет?
— Что… — опешила она.
— Простите за честность, но уверен, что вы и сами знаете реалии современного общества, — я встаю со стула. — Предмет этого обсуждения слишком банален. А посему у меня нет больше настроения участвовать в пустом разговоре.
Отвернувшись, шагаю к двери, когда слышу в спину:
— Постойте! Я была неправа!
Замираю и оборачиваюсь. Женщина выглядит растерянной.
— Что же вы так бурно реагируете, Даниил Степанович? — Анна смущенно водит рукой по волосам и виновато улыбается. — Пожалуйста, давайте продолжим наш разговор?
Хм, судя по ее волнению, похоже, она во мне заинтересована.
— Только если мы будем говорить по существу, Анна Владимировна, — ставлю условие. — Никакого больше неуместного «учительского контроля».
— Да, хорошо, — женщина поджимает губы, ее скулы заостряются.
— Итак, вам есть, кого мне предложить? — спрашиваю, вернувшись на место.
— Есть, — с готовностью отвечает директор и берет листок с верхушки бумаг на столе. — Вот лучшая кандидатка из всех возможных. Закончила курс на «отлично». Образованная, умелая, она обладает глубокими знаниями и может легко применять их на практике.
Я смотрю на резюме и мои брови взлетают вверх. Теперь понятно, почему директриса говорила о «недопустимости постели». Боялась, что накинусь на ее родственницу. Да-да, Анна предлагает мне Нину Стенкину, и вряд ли девушка однофамилица директрисы.
— Ваша дочь? — коротко спрашиваю.
— Племянница, — не дрогнув бровью отвечает Анна и продолжает: — Девушка очень талантлива и всесторонне эрудированная.
— А что ж вы ее не устроите к молодым дворянам? — усмехаюсь. — Или даже не молодым? Раз она талантливая?
— В плане работодателя вы лучшая кандидатура, — признает Анна, поняв, что меня не обвести вокруг пальца. — В найме на вас наибольший шанс карьерного роста.
— Это куда же, позвольте спросить? — иронизирую. — Любовница ведь отпадает?
— В доверенное лицо дворянина, — невозмутимо отвечает Анна. — Судя по расположению баронов Горнорудовых, у вас большие перспективы получить герб. До этого времени у Нины будет возможность оправдать ваше доверие и вырасти из помощницы в крупного руководителя.
Надо же, не стесняется своей корысти. С другой стороны, зато честно. А я уважаю честность.
— Завтра я готов провести собеседование вашей племянницы, — равнодушно бросаю, снова поднимаюсь. — Приеду в районе десяти утра. К этому времени позовите кандидатку.
— Хорошо, — женщина позволяет себе довольную улыбку. — До встречи, Даниил Степанович.
Я спешу прочь из этой Школы. Других кандидаток уже нет смысла просить. Вряд ли Стенкина представит кого-нибудь нормального, а то еще, не дай бог, затмит ее родственницу-отличницу. Ладно, глянем эту Нинку. Может, правда стоящий помощник.
* * *
— Антонина Павловна, с вами всё хорошо? — робко спрашивает Камила, подойдя к столу учительницы.
Больше в классном кабинете никого, только ученица и учительница. Уроки закончились, и остальные ребята мигом покинули школу.
— Да, а почему ты спрашиваешь, Камила? — удивляется Антонина.
— Вас не было в школе позавчера, — замечает брюнетка. — А сегодня Лена обмолвилась словом, что теперь вы ее репетитор.
— Ах это, да, — кивает женщина.
— Вы же ее учите не тому самому, что и меня учили? — покраснев, спрашивает Камила.
И следом же краснеет растерянная учительница.
— Нет, конечно! Ты что, Камила! — восклицает Антонина. — Пожалуйста, никому ни слова об этом! Я же не только Лене даю частные уроки, но еще и Дане.
— Дане? — брюнетка округляет васильковые глазки.
— Даниле, — поправляется Антонина. — Его мама решила, что сыну не помешает подналечь на алгебру.
— Вот как, — задумчиво роняет Камила, а потом, решившись, вскидывает точеный подбородок. — Антонина Павловна, а мне вы можете тоже давать частные уроки?
— Тебе, Камилочка? — удивляется женщина.
— Но уроки не по математике, а по женским хитростям, — щеки девушки снова вспыхивают. — И не только постельным. Например, я бы очень сильно хотела знать, как завоевать сердце мужчины.
— Ох, Камилочка, я же больше не занимаюсь танцами, — вздыхает Антонина.
— Но знания ведь остались при вас, — брюнетка оглядывает роскошную фигуру женщины, втиснутую в деловые юбку и пиджак. — Пожалуйста, Антонина Павловна! Мне без вас никак! Он же на меня даже не смотрит! — в сердцах восклицает Камила. — А я уже из себя и ледышку строю, и так его, и эдак, а ему всё так же всё равно!
— Ох, девочка моя, ладно, я что-нибудь придумаю, — вздыхает учительница. Слишком сильно она привязалась к своим ученикам за пять лет, чтобы оставить крошку Енереву в беде. — Потом назначим время и место для обсуждения способа достижения сердца твоего суженого.
— Спасибо, Антонина Павловна! — сразу расцветает девушка. У нее появилась наставница, а значит, и надежда, что своего добьется.
— Кха-кха! — от порога раздается демонстративный кашель. — Здравствуй, Тоня.
В класс входит бандитского вида мужчина. Он с ухмылкой оглядывает ровные ряды парт, а сам продолжает шагать к учительскому столу.
— Здравствуйте, — бледнеет Антонина, почувствовав неладное. — Мы незнакомы. Что вам нужно?
— Я от господина Дюжева, — мужчина быстро смотрит на Камилу, но не смеет задерживать взгляд на фигуре девушки, сразу признав в ней дворянку. — Шеф спрашивает, почему вчера тебя не было в «Девочках»? Он волнуется, не заболела ли?
— Нет, я уволилась из «Девочек», — произносит Антонина, пристыженно посмотрев на Камилу. — Я больше не танцую.
— Не танцуешь, значит, — незваный гость принимает ответ без удивления. — Ну-ну.
Больше ничего не сказав, мужчина разворачивается и расхлябанной походкой покидает кабинет.
— Антонина Павловна, кто это? — обеспокоенно спрашивает Камила. — У вас не возникнет проблем?
— Всё будет хорошо, — робко улыбается учительница. — Это всего лишь старый завсегдатай клуба поинтересовался, как у меня дела.
— Понятно, — брюнетка хмурит гладкий лоб, но больше ничего не произносит.
Они продолжают разговор. Когда же Камила покидает кабинет, то достает телефон и быстро выискивает в контактах избранный номер.
— Алло, Даня. Не занят? Я хотела с тобой посоветоваться, — девушка не просто использует повод для звонка, она искренне желает помочь любимой учительнице. — К нашей Антонине Павловне приходил кто-то настырный. Ты случайно не знаешь, всё ли у нее в порядке?
* * *
— Камила, не волнуйся, я займусь этим вопросом, — отвечаю по телефону, сидя на диване у себя в номере. — К Антонине Павловне уже приставал один ростовщик, и мне пришлось его отвадить.
