Мой дом.
— Был когда-то, — презрительно хмыкает Хоттабыч. — Мы его конфисковали. Теперь это резиденция Организации.
Я невольно подумал, что Грандбомж и вправду бомж. Его летающую крепость присвоила Организация, а сам он даже прописки не имеет.
— Председатель, я пришёл по вопросу Лорда Тени, — поясняю прямо.
Мохнатый Норомос, кося на чёрный сжатый комок Шипустона, хмыкает:
— А это что у тебя за мяч?
Он нагибается и берёт своими лапищами чёрный свёрнутый комок.
— Это то, что вам нужно, — отвечаю я спокойно. — Он даст мне право официально напасть на Лорда Тени. — Тут же предупреждаю: — И давай поосторожнее.
Норомос хмыкает, вертит мячик в руках, словно игрушку, и подмечает скептически:
— Да ладно, конунг, не поломаю я его, не боись.
Но ровно в этот миг мяч дёргается, распухает, из него начинают рваться наружу щупальца и клешни, блестящие от тьмы.
— Я не за него беспокоюсь, а за тебя, мохнатый, — замечаю, отступая на всякий случай на пару шагов.
Разросшийся Шипустон обвивает Норомоса, цепляется возникшими клешнями за его мех, подтягивается, сжимает, начинает расти прямо на глазах, распухая в высоту, ширь, превращаясь из мячика в двухметрового теневого монстра, которого офигевший йети продолжает держать «на ручках». А два метра — это ведь далеко не предел.
— Что это такое, конунг? — гремит Хоттабыч недоуменно, конечно, без страха. Еще бы Председатель всемогущей Организации испугался бы какого-то багрового зверя.
— Знакомьтесь, его зовут Шипустон. Это тот самый багровый зверь, которого Мадам Паутина подарила Лорду Тени, — представляю я. — Предыдущий хозяин оказался мудаком и не уделял ему должного внимания, так что теперь задача воспитания ложится на вас. Дайте ему что-нибудь покушать и потом сводите в туалет. Он вам выкакает вместе с кристаллом памяти все нужные улики против Лорда Тени, чтобы вышвырнуть его из Организации. Будут вопросы по содержанию — я всегда на телефоне. Но вообще лучше обращаться к Мадам Паутине, она у нас заводчик. И да, он растёт очень быстро. Так что сразу стройте будку на вырост и подбирайте ошейник с хорошим запасом регулировки.
Я хватаю Грандбомжa за плечо и, помахав второй рукой Хоттабычу, который всё ещё хлопает глазами, а заодно и Норомосу, которого Шипустон явно «полюбил» и не собирается отпускать, ныряю в портальную вспышку. Позади остаются грохот, треск и рев Шипустона, который просится кушать.
* * *
Тайна Ночи (цитадель Мадам Паутины, ныне нуждающаяся в капитальном ремонте), Сумеречный мир
Оставшись в башне вдвоём, Мадам Паутина смотрит на Змейку и с лукавой улыбочкой произносит:
— Сестра.
— Фа-ка, — огрызается та мгновенно, не мигая.
— Сестра, ну мы же одной породы, — пытается подлизаться Паутина и волосы превращает в змей.
— Фа-ка! — отрезает Змейка.
Паутина меняет тактику, слегка наклоняет голову и пробует другой заход:
— Ну расскажи побольше о своём вожаке. Тебе с ним так повезло.
— Фа-ка, — обрубает Змейка и, не раздумывая, бросается сквозь стену.
Мадам Паутина только хмыкает ей вслед, а потом переводит взгляд на руины от пяти башен — их словно корова языком слизала. Но совсем не расстроившись, она улыбается, искренне восхищаясь масштабом разрушения:
— Вот это я понимаю — вожак!
Тем временем внизу, у разрушенной стены, собираются легионеры в телах марионеток. Они переглядываются, переговариваются, возбуждённые и восторженные, выстраиваются в колонны. Воронов показывает рукой на скопление настоящих марионеток, сбившихся неподалёку, и кивает:
— Этих берём с собой. Шеф сказал перед перемещением — будем использовать их как временные тела.
— Легат, значит, мы ещё будем возвращаться в реальность? — спрашивает один из бойцов.
— Всё зависит от нашей службы, легионер, — отвечает Воронов. — Если хорошо послужим Легиону, то будем.
— В следующий раз, может, и тела получше достанутся, — мечтает Егор. — А то это топорное, но прикольно же, что можно и в нём прогуляться.
— Трибун когорты Крови, закрой варежку и радуйся тому, что даёт шеф, — строго смотрит на него Воронов. — Шеф мог бы вселить тебя хоть в дохлую крысу, и ты бы всё равно маршировал.
— Так точно, легат! — мгновенно выпрямляется Кровник, будто штык проглотил.
— Легат! У нас гости! — докладывает Радист, резко вскинув руку и кивая на пролом в стене.
Снаружи, через груду развалин, с хрустом камня и гулом шагов поднимаются трое гвардейцев с эмблемами Лорда Тени. Один несёт алебарду, двое держат руки на эфесах мечей. Они подходят ближе и замирают, ошарашенно оглядывая разрушения — развалины башен, раскиданные каменные блоки, осевшую пыль.
— Марионетки, что произошло с дворцом возлюбленной Лорда Тени? — спрашивает старший, даже не удостаивая «безвольных кукол» взглядом и не увидев угрощы отпуская эфес. — Что это было, землетрясение?
Воронов вскидывает голову, резко отвечает:
— А вы кто такие?
— Мы гвардейцы Лорда Тени, возлюбленного Мадам Паутины, — говорит старший. — Я — капитан гвардии.
Воронов переглядывается с легионерами, и те, смекнув, начинают обходить прибывших полукругом, постепенно беря их в кольцо.
— Капитан, вы знаете, что такое Легион? — уточняет Воронов.
— Это… новое название Роя Филиновых? — предполагает капитан, вспоминая донесения разведки.
Будь у временного тела Воронова губы, он бы растянул их в широкой улыбке. Указав на легионеров, сомкнувших кольцо вокруг гвардейцев, легат произносит:
— Тогда следующая фраза тебе должна всё пояснить. Легион — огонь!
Глава 12
Лунный Диск (главная резиденция Организации), Та сторона
Хоттабыч собрал вокруг себя тех Организаторов, что отвечали за Боевой материк и его мир. Председатель стоял посреди просторного зала без стульев и обвёл собравшихся недовольным взглядом.
— Норомос, зверя обуздали?
Огромный, широкоплечий йети был помятый и усталый, шерсть взъерошена, взгляд тяжёлый. Дрессировка далась нелегко: теневой Шипустон оказался сильным и неукротимым. Шкуру Норомоса зверь так и не прокусил, но в схватке ему пришлось выдержать не один натиск. И всё же, чтобы окончательно подмять тварь под себя, йети признал — одними силами не обошлось, пришлось звать теневиков Организации, подключать их техники.
Норомос кашлянул, собравшись с мыслями, и ответил хрипловато:
— Да, Председатель. Повозиться пришлось, но справились. Всё под контролем, зверюга в питомнике. Вот — кристалл памяти.
Йети протянул сферу, мерцающую красноватыми бликами. Хоттабыч не спешил принимать её в руки. Сначала скосил взгляд на Норомоса и уточнил:
— Как именно достали?
Норомос признался, не моргнув глазом:
— Зверь его выкакал.
