уже сыт по горло, с меня хватит!.. — пробормотал он.
Помолчав какое-то время, он вдруг резко вскинул голову и с тревогой спросил:
— Шуанлинь, точно можно обойтись без использования чистой духовной сущности? А если сила божественного оружия будет недостаточно чиста…
— Не волнуйся ты так. Эти пять божественных оружий — лучшие среди лучших, а возглавит их непревзойденное, самое мощное оружие в мире, что способно сдвинуть горы и заполнить ими моря. Как только мы вольем в него духовную энергию жертвы, считай, что дело сделано.
— А что если?.. Я говорю, а вдруг… что, если мы не сможем открыть Адские Врата или, как в Цайде, кто-нибудь помешает нам… тот же Чу Ваньнин! — сплюнув, Наньгун Лю продолжил. — Этот чертов Юйхэн, ярчайшая звезда ночного неба, почитаемый всеми Бессмертный Бэйдоу, вечно сует свой нос, куда не следует! В прошлый раз в Цайде нам по счастливой случайности удалось убить его. Такое большое деяние! Но кто же знал, что этот старый плешивый осел Хуайцзуй вернет его к жизни… Ненавижу!
Увидев этот отрывок воспоминаний, Мо Жань внутренне вспыхнул от гнева: в ту битву ситуация в Цайде настолько вышла из-под контроля, что все крупные духовные школы, включая орден Жуфэн, прислали своих заклинателей для подавления хлынувшей в мир нечисти. Больше сотни адептов Духовной школы Жуфэн также сложили головы в том бою, а эти двое с самого начала все знали и…
В таком случае кто из них фальшивый Гоучэнь?
Наньгун Лю или все же Сюй Шуанлинь?!
— Чу Ваньнину тогда не суждено было умереть, — спокойно отозвался Сюй Шуанлинь в иллюзорном мире. — Было бы жаль, если бы такой талантливый человек погиб из-за случайности.
— Что с того, что он талантлив? Я сразу невзлюбил его за то, что этот заносчивый праведник вечно задирает нос до небес!
— Эм, раз уж ты напомнил, бессмертный глава, ты же на днях встречался Чу Ваньнином. Что скажешь, это воскрешение из мертвых нанесло урон его духовным силам?
— Не знаю, что там с его духовными силами, но норов лучше не стал, – с ненавистью и злобой ответил Наньгун Лю. — Высоконравственный чистоплюй, смотрящий на людей свысока. Блять, в его присутствии я чувствуя себя шелудивым псом, вывалявшимся в грязи!
Сюй Шуанлинь рассмеялся:
— Глава, какая интересная метафора.
— Лучше не поднимай эту тему! Я бешусь только при упоминании об этой встрече! Я, уважаемый всеми глава самого большого и могущественного ордена в мире, любезно раскланиваюсь перед Чу Ваньнином, — допустим, это еще куда ни шло, но почему я должен сносить хамство его ученика? Этот несносный Мастер Мо — невоспитанный грубиян и норов у него даже хуже, чем у его учителя, — он сделал глубокий вдох, злобно сверкнув глазами продолжил, — вот где чистейшая древесная духовная сущность! Как жаль, что нельзя вернуться к первоначальному плану и вместо божественного оружия использовать его плоть и кровь как жертвенный дар Небесам! Хотел бы я использовать его как живой столб[165.3], чтобы разорвать небо и открыть вход в Ад!
— На озере Цзиньчэн и в Персиковом Источнике мы дважды потерпели поражение, — сказал Сюй Шуанлинь. — А потом пять лет он не сидел на месте, постоянно странствовал, и найти его было практически невозможно. Даже в тот единственный раз, в логове демона на реке Хуанхэ, когда нам удалось заманить его в ловушку и серьезно ранить, этому парню опять крупно повезло, и проезжавший мимо Цзян Си помог ему. С тех пор Мо Жань оперился, он уже не тот семнадцатилетний мальчишка, так что теперь никому из нас с ним не справиться. Его чистая духовная сущность теперь нам не по зубам, так что план этот обречен на провал.
— Просто подожди! — взвился Наньгун Лю. — Когда я избавлюсь от проклятья, мои силы возрастут, и придет время, когда весь мир, включая Уважаемого Наставника Чу и Уважаемого Мастера Мо, будут стоять передо мной на коленях и повиноваться моим приказам!
Услышав эту похвальбу, Сюй Шуанлинь только улыбнулся, и промолчал.
После вспышки ярости, Наньгун Лю постепенно успокоился. Сделав несколько глубоких вдохов, он, уставившись на кольцо на своем большом пальце, вдруг спросил:
— Шуанлинь, пять лет назад, когда ты отказался от идеи использовать человека с древесной сущностью, истинная причина была не в том, что Мо Жань отправился странствовать и его было не отыскать?
— …
Медленно оторвав взгляд от кольца, Наньгун Лю продолжил:
— Это потому, что к тому времени ты обнаружил, что у Е Ванси чистая земляная духовная сущность, не так ли? Ты не захотел приносить свою приемную дочь в жертву, ведь в этом мире она для тебя единственный родной человек…
— В этом мире у меня нет родных людей, — бесстрастно прервал его Сюй Шуанлинь. — Кроме того, главе ведь известно, что у его сына чистая огненная духовная сущность. Допустим, я соглашусь пожертвовать Е Ванси, тогда, может, и глава сможет отказаться от Сы-эра?
— Оставим этот разговор, — с самым безмятежным выражением лица отмахнулся Наньгун Лю. — Раз уж можно людей заменить божественным оружием, то не стоит это обсуждать, так тому и быть.
— А если бы нельзя было заменить?
Наньгун Лю заметно напрягся:
— Что это значит?! Разве ты не обещал, что проблем не будет?
— Глава, не надо так волноваться. Это просто мое любопытство, но все же, если бы в этом мире было только пять человек с подходящими духовными сущностями, и только пожертвовав Сы-эром можно было открыть Адские Врата, что бы выбрал уважаемый глава? Продолжил бы страдать от проклятия или… — он не договорил, но уголки его губ приподнялись в глумливой насмешке.
Наньгун Лю тоже не ответил. Прошло довольно много времени, и наблюдавшие за этой сценой люди уже решили, что на этом все и закончится, но тут Наньгун Лю вдруг тихо сказал:
— Кто не заботится о себе, того покарают Небеса и Земля.
— !..
От этих его слов лица всех невольных зрителей исказились. Больше всех был поражен Сюэ Чжэнъюн, который любил своего сына больше жизни. Не в силах понять и принять выбор Наньгун Лю, обуреваемый гневом он воскликнул:
— Не может такого быть!.. Даже тигр не ест своих тигрят! Как можно пожертвовать сыном ради продления собственной жизни? Это просто абсурд!
Шокированный Наньгун Сы с потерянным выражением на лице застыл на месте.
