на меня. Многозначительно.
— Привет, — снова сказал я. — У вас всегда так встречают гостей?
Вероника усмехнулась.
— Ну, а что здесь такого? — спросила она. — Ты вроде не особо испугался. Да, Магеллан всех так встречает. Это у него называется «проверить на вшивость». У тебя есть курить?
Эх ты, сама еще соплячка, а туда же. Хочет дымить сигаретами, как паровоз.
Я похлопал себя по карманам. В одном лежала пачка «Marlboro», но я не люблю, когда девушки курят. Тем более, те, с которыми мне надо заключить сделку.
— Нет, как раз закончились. Сорри, — но упускать девушку я не собирался. Огляделся вокруг. Вроде бы о нас все забыли. Хотя и следили боковым зрением. Неприметно. Тогда я тоже взял Веронику за талию. — Ну-ка, пошли прогуляемся. По квартире. Как раз расскажешь. Что тут да как. А потом я тебе достану сигареты.
Думал, что девушка заартачится. Но она не смутилась. Даже наоборот. Приветливо улыбнулась. Тоже прижалась ко мне. И указала на дверь.
— Ну хорошо. Пошли.
Мы направились к двери. В центре комнаты снова начали вихляться человек семь. Парни и девушки. Дрыгали конечностями в танце.
В коридоре свернули налево. Там еще одна комната. Что тут за квартира? Просто гигантская. Потолки высоченные, три метра. Комнат пять-семь, наверное.
Прошли одну дверь. Я распахнул следующую. Это спальня.
Вдвое меньше, чем гостиная. Где мы только что были. Но тоже огромная. Гораздо больше всех спален, что я видел.
Тут сидели две парочки. Парень с девушкой. О чем-то курлыкали между собой, сидя на кресле в углу.
И еще две девушки на раскладном диване. Тоже о чем-то болтали. И задорно хихикали.
Тоже играл магнитофон. Только тихо, почти неслышно. Наши, советские песни. Что-то из репертуара «Самоцветов».
Мы опустились на тахту. Она стояла у стены. Рядом с трюмо. На котором разложены косметические принадлежности. И зеркало на подставке.
— У тебя клевый прикид, — похвалила Вероника. Протянула ручку. Пощупала мои джинсы. — Где взял? Есть знакомые? Или сам ездил?
Я сдержал улыбку. Можно раскрыть инкогнито. Сказать, что я и есть тот самый Одиссей? Который толкнул ей фальшивку.
Тогда Магеллан точно повесит меня на рее. Как настоящий пират. Нет, лучше не стоит рисковать.
— Самые настоящие джинсы, — похвастался я. Откинулся на тоненько скрипнувшую спинку тахты. Разложил руки в стороны. А моя правая нечаянно оказалась за спиной Вероники. Теперь я мог разом обнять девушку. Одним движением. — Фирма веников не вяжет. Ковбойские. Видишь, вот значок. Я обычно сам езжу. За границу. Но сейчас не хочу. Что-то умаялся ездить. Постоянно. Тут у меня есть знакомый. Одиссей зовут. Вот он мне и толкает. По дружбе. Задешево. И самые качественные.
Вероника удивленно вытаращилась на меня. Глаза стали огромные и безумные.
— Ты знаешь Одиссея? Этого мошенника? Так он знаешь, как меня обманул? Подсунул подделку. Втридорога. Я сейчас тоже дома сижу. Паспорт меняю. Поэтому не могу выехать за границу. Пошла купить у утюжников. А мне там такое дерьмо всучили.
Голос у девушки дрожал от негодования. От справедливого возмущения.
Я тоже изобразил изумление. Неподдельное. Потому что и сам тоже злился на неведомого продавца. Того, кто так подставил меня перед клиентом.
Вот попадется мне, живьем зарою в землю. Похороню рядом с «Березкой». Чтобы все видели. Что случается с теми, кто обманывает клиентов.
— Не может быть! — искренне возмутился я. — Я с ним уже давно работаю. Отличный парень. Никогда никаких провалов или обманов. Товар самый лучший. Оригинальный. У него поставщики с запада. И недорого.
Вероника отодвинулась. Контакт с ней явно разладился.
— Ну, а я что, придумываю, по-твоему? Хочешь, покажу, что он подсунул? Там такая рвань, даже вытаскивать позорно.
Я опять придвинулся ближе.
— Ладно, не переживай. Я ему позвоню. Он тебе самый лучший выдаст. Бесплатно. За свой счет. Ты когда сможешь забрать?
Вероника растаяла. Шмотками можно растопить сердце любой девушки.
— Да хоть сейчас. Мне послезавтра к подруге на день рождения идти. А надеть нечего. У меня вообще вещей не осталось. Хожу, как оборванка.
В голосе девушки послышались слезы и мольбы. Самые жалобные, какие могут быть.
Хотя одета она просто замечательно. Джинсы, правда, не фирма. Но тоже ничего. Потертые «Монтана».
— А давай, — я кивнул. — Конечно, непорядок. Прямо сейчас и возьмем. Я с ним как раз должен встретиться. После этого капустника хотел поехать. Может, уже рванем?
Вероника капризно надула губки.
— Ну уж нет. Зачем так торопиться? Мы только что приехали с подругами. Я хочу повеселиться. А потом поедем. К твоему Одиссею. Никуда он не убежит. И джинсы никуда не убегут.
Да, это точно. Мы никуда не денемся. Пока я не решу проблему с дочкой Олешникова. Поэтому я выдавил из себя радостную улыбку.
— Ну, конечно. Зачем торопиться? Надо отдохнуть от души, — я заметил на журнальном столике возле телевизора бутылки со спиртным и соки. Коньяк, водка, виски. Кола, фанта, графин с компотом. — А что это тут у нас?
Подлетел к столику. Плеснул горячительного. Вернулся к Веронике. А тут уже стояли все остальные наши соседи по комнате.
— Что ты там говорил про джинсы? — спросила одна девушка. — У кого можно взять? Есть такой же костюмчик, как и у тебя? Я уже давно ищу. Но вечно не попадается.
Вот елы-палы. Я почесал голову.
— Так, люди. Я вам без проблем достану. Все, что хотите. Самого лучшего качества. У меня есть хорошие знакомые. Вон на столике бумага и карандаш. Давайте ваши телефоны. Я их передам кому надо. С вами свяжутся. И предоставят отличные джинсовые костюмы.
Девушки быстро начеркали свои телефоны. Также, как и парочка с кресла. Потом отчалили. Ушли из комнаты. Мы остались с Вероникой вдвоем.
— Хм, и что же мы будем делать? — Вероника накрутила на пальчик кончик пряди. Томно посмотрела на меня. Закинула ногу на ногу. И слегка покачивала носочком. — Ты же никуда не торопишься?
Так, а что же это такое? Что у нас наклевывается? Она что, не прочь со мной развлечься?
Когда я собирался сюда, имел в виду такой вариант. Но особо не рассчитывал. Да мне и не надо.
Но рисковать тоже нельзя. И отказывать этой мажорке. Иначе вся сделка сорвется. И восстановить свою подмоченную репутацию уже не получится. Окончательно.
— До пятницы я совершенно свободен, — я придвинулся ближе. Отставил бокал с газировкой в сторону. Сейчас проверим, нравлюсь ли я ей. И правильно ли понял ее намерения. — А ты? Тоже свободна, как птица в небе? И вообще, что это такое?
Девушка не успела ответить. Я указал ей на кофточку. С довольно откровенным вырезом.
— У тебя здесь соринка, — я сделал вид, что стряхнул с ее кофточки невидимую пылинку. — А,
