чего здесь только не было? У меня просто глаза разбежались: исходили ароматным паром многочисленные глиняные горшочки со щами, борщами, рыбными и мясными супами, кашами, заправленными подтаявшим маслом и ягодами. На чеканных серебряных блюдах и подносах громоздились мясные и рыбные блюда: запеченные целиком поросята и гуси в яблоках, перепелки и зайцы на вертелах, копчёная-верчёная-солёная оленина-свинина-осетрина, икра черная и красная.
А также холодные блюда: окрошки-холодцы-салаты, грибочки нескольких сортов, капуста квашеная, огурцы солёные. Да всего и не перечесть! Что-то еще стояло в закрытых кувшинах и иных ёмкостях, пышущих жаром, либо исходящих холодной конденсированной влагой.
Да и выпить было чего, от безалкогольных напитков, типа «свежевыжатого» березового сока и настоявшегося хлебного кваса, до нескольких сортов отличного вина, браги и пива. Всего этого изобилия мне и за неделю не выжрать, даже если в три горла буду жрать. Уж расстаралась скатерка на славу — устроила нам с усатым пир на весь мир.
Кота, кстати, она тоже угощением не обошла: молоко, сметана, кефир — молочка любая, какую душе угодно. Живая рыба плескались на краю скатерки в большом дубовом корыте — на выбор: хошь карасики, хошь стерлядь. Истекающая кровью сочная вырезка в глубокой тарелке. Разве что живых мышей в меню не было, да и жаренных тоже. Однако мой хвостатый помощник на это ни разу не обиделся.
С громким урчанием Грималкин накинулся на этот огромный кусок мяса, который заглотил едва ли не целиком. Затем, полакав от души парного молочка из широкогорлой крынки, он занялся планомерным вылавливанием рыбки из корыта.
— Спасибо тебя, хозяюшка! — душевно поблагодарил я скатерть, по примеру шерстяного обжоры наваливаясь на еду. — Я о таком изобилии даже и не мечтал! И во снах такого великолепия не видел!
— Кушайте на здоровье, дорогие мои! – Раздался у меня в голове уже знакомый «переливчатый» голосок псевдо-разумного Артефакта. — Да я и сама по работе соскучилась… Столько времени прозябала, пылью покрываясь… Может быть, заберешь меня отсюда, красный молодец? Я тебе пригожусь!
Я едва расстегаем с зайчатиной не подавился, когда услышал такое о себе. Надо же, красным молодцем скатерка обозвала! Да какой из меня красавчик? Дед-пердед, вот вся моя красота! Однако, за язык такой полезный Артефакт никто не тянул. Сама предложила, значит, в дальнейшем также примерно и служить будет. А то, знаете ли, насильно мил не будешь — при случае и травануть чем можно неугодного хозяина. На худой конец, устроить банальное расстройство желудка или дизентерию. Поди, разбери, что у этих разумных Артефактов в голове. Ведь у них и головы-то никакой нет!
— С превеликим удовольствием, красавица! — поспешно проглотив не разжёванный кусок чудесной выпечки, ответил я. — Дорога нам с приятелем предстоит трудная и далекая, и твоя помощь будет совсем не лишней.
— Вы не пожалеете, судари, что взяли меня с собой! — радостно воскликнула Самобранка. — Обязуюсь кормить-поить вас по первому требованию, и такими замечательными разносолами, что языки проглотите и пальчики оближете!
Эк, как её припекло в одиночестве! Соскучилась, родная, по простому «человеческому» общению. Ну, ничего, мы с Грималкиным тебе скучать не дадим. Не та у меня Карма — все время в какие-то приключения да неприятности влипаю. Так что еще один верный спутник-компаньон, да еще с такими потрясающими возможностями придётся как нельзя кстати.
— Добро пожаловать в команду… Э-э-э… не знаю только, как тебя звать-величать, хорошая ты моя?
— Так Самобранкой и зови, — тут же отозвалась скатерть. — Мало нас таких на Белом Свете осталось… Сложные мы и в характере, и в изготовлении… — честно призналась она.
— Не волнуйся — сработаемся, красавица, — успокоил я Артефакт с непростым характером. — А что не так будет, ты говори, не стесняйся — компромисс всегда найти можно.
В общем, обожрались мы с хвостатым. Я даже сам удивился, куда в меня столько всего влезло.
— Как хорошо прилечь на травке, и что-то вкусное умять… — Благодушно промурлыкал кот, буквально растекаясь поверх многочисленного хлама.
После такого количества еды он превратился в идеальный круглый шарик с хвостом и на четырех ножках. Ох, и сложно ему будет сейчас по горам «невостребованных» Артефактов скакать. Но позволить и себе, и ему валяться без дела, я не мог. Пусть, едой мы теперь были обеспечены до конца своих дней, если, конечно, в Самобранке раньше не закончится Магическая Энергия, но выход-то до сих пор не найден. И пока мы его не отыщем, расслабляться рано.
— Спасибо, хозяюшка! — еще раз поблагодарил я Волшебную скатерть. — Свернись, родная! Отдохни до следующего раза.
— А я и не устала совсем! — пропела Самобранка. — Ведь это такое наслаждение быть нужной и полезной! Как я раньше этого не понимала?
— Согласен, быть кому-то полезным — очень важно! — произнес я, наблюдая, как стремительно пустеет расшитая петухами материя, и исчезают нетронутые блюда и пустая тара.
Очистившись окончательно от изобилия деликатесов, скатерка аккуратно сложилась в небольшой четырехугольничек, который я легко поместил за пазуху. Нужно будет как можно быстрее найти какой-нибудь заплечный сидор. А то у меня за поясом уже торчала Тарелочка, которую я не бросил, а за пазухой — Скатерть-самобранка. Этаким Макаром, я сам в ходячую сумку превращусь.
— Эй, хвостатый! — окликнул я кота, развалившегося на спине и выставившего кверху раздувшийся живот. — Ты чего, отдыхать сюда приехал? Надо выход искать?
— А может немного покемарим, мессир? — приоткрыв один глаз, лениво процедил Грималкин. — С набитым животом заворот кишок может случиться…
— Ладно, не свисти, ушастый! — Усмехнулся я, вооружаясь найденным «копьем». — На том свете отдохнем!
— А вы думаете, мессир, мы еще на этом? — Обожравшегося кота потянуло на «лирику».
Ха, а кот угадал — мне ведь еще в том мире приходилось читать подобную ерундистику. И сейчас эти весьма бесполезные знания неожиданно выскочили из моей памяти, словно чертик из коробочки. Некоторые исследователи фольклора всерьез полагали, что скатерть, которая способна вмиг предоставить любые яства, а затем еще и все прибрать, попадает к герою сказки явно не из мира людей. Ведь такого изобилия просто не могло существовать в реальности.
«Там, в стране мертвых, никогда не прекращается еда. Если принести такую еду оттуда, то еда эта и на земле никогда не будет исчерпана. Отсюда — скатерть-самобранка», — так все это объяснял филолог и фольклорист профессор Владимир Пропп в своей книге «Исторические корни волшебной
