меня.
Сначала я хотел пугануть зверушку, перекинувшись в свое Сумеречное состояние. Так-то я в Монструозном виде весьма посолиднее буду выглядеть, да зубы с когтями у медведя откровенно уступают моим. Но вовремя передумал — где я в этом лесу новую одежду себе раздобуду? А сбросить её мне времени и не оставили совсем — медведь пёр, как заведённый.
Ладно, есть и другие способы заставить чужую зверушку стать полностью ручной. Мне ли, как уже опытному Мозголому, не справиться с такой плёвой проблемой? Раз-два, небольшое промывание мозгов — и матерый зверь, едва сумев погасить скорость, растягивается у моих ног. Затем мишка, абсолютно забыв про агрессию, переворачивается на спину, а я, ехидно улыбаясь Лешаку, чешу ему его здоровенное брюхо.
Лицо Лесного Хозяина исказилось от гнева. Я ощущал, как его Дар Повелителя Зверей пытается побороть моё Ментальное внушение.
А вот хрен тебе, дядя, не выйдет у тебя ничего! Слаб ты против настоящего Мозголома! Я вообще мог приказать медведю напасть на своего бывшего господина, но пожалел невинную зверушку. Напротив, я приказал ему убраться подальше от места нашей разборки, и не высовываться, покуда все не закончится. Медведь рванул в лес, только кожаные пятки засверкали в свете яркой луны.
Попутно я попытался воздействовать своим Даром и на мозг Лешего. Но у меня ожидаемо ничего не получилось — Ментальные Щупальца не смогли проникнуть в его сознание. Они постоянно соскальзывали, словно разум Лешака был намазан маслом. Выходит, что Дар Мозголома не действует на Лешего? А он, интересно, кем будет? Кощей что-то упоминал насчет Нечисти и Духов Природы, но я ничего не запомнил. Нужно будет проверить «на досуге» этот необычный феномен.
— Ну что, пенёк трухлявый, убедился, что не простые голодранцы к тебе в гости пожаловали? — Грималкин, гордо распушив хвост, вновь высунулся из-за моей спины.
— Да мне плевать, кто вы такие! — Продолжал исходить гноем Лешак. Похоже, что мой фокус с медведем основательно вывел его из себя. — Будьте хоть Богами Порядка: в этом лесу — моя Сила! И я здесь полный Хозяин! А от вас сейчас только мокрое место останется!
Старичок резко поднялся на ноги, спрыгнул с крыльца и стал стремительно меняться. Подобно дереву его тело оделось корой, а руки превратились в огромные узловатые ветви. Я и глазом не успел моргнуть, как макушка психованного Лешака сравнялась с вершиной самого высокого дерева. Для залетного селянина фокус на все сто, а для старого ветерана, «заземлившего» и развеявшего пеплом настоящих Чудовищ — только посмеяться в кулачок.
— И кто вы передо мною? — пророкотал великан, поглядывая на нежданных гостей с высоты. Его голос громовым эхом гулял по всему лесу, заставляя трепетать каждую веточку. — Козявки, жуки, черви навозные! Растопчу и не замечу!
— Ох, ты ж! Хоспади! — Я «испуганно» закрыл лицо руками, откровенно потешаясь над Лешим. Сколько таких же великовозрастных утырков меня навозным жуком и червяком обзывали? У них что, других ругательств нет? — Может, пойдем, мы… А?
— Поздно! — Явно наслаждаясь собственным всемогуществом пророкотал великан, поднимая ногу, больше похожую на огромный корень, выдранный из земли. — Растопчу…
— Виру готовы заплатить! Только пощади, Лесной Хозяин! — поддав в голос дрожи, добавил я. — Не думали мы, что ты так велик и могуч!
— Вы что такое творите, мессир? — Зашептал из-за спины мне на ухо Грималкин.
— Спокойно, хвостатый! — успокоил я его. — Дедушка знает, что творит!
— Виру? — Заинтересовался Леший, опуская поднятую ногу. Его глаза алчно сверкнули, а в куцых мозгах, наверное, шевельнулась мысль: а что, если кроме самобранки, у этих голодранцев еще что имеется? — Какую виру, старик?
— Великую! — крикнул я, запуская руку в сумку. — Ты такую и не видел никогда!
— Неужели лучше Скатерти-самобранки? — Леший даже наклонился, чтобы получше слышать мой ответ.
Вот воришка сам себя и выдал! Значит мы с котом по адресу пришли. Что ж, сейчас и спросим по-полной с этой коряги за нашу дорогую красавицу-Самобранку. Сначала я хотел основательно поджарить эту растопку для костра. Дар соответствующий у меня имелся, да и Силёнок в Резерве ещё достаточно оставалось.
Но потом передумал — топать по выгоревшему до головешек лесу то еще удовольствие. Будем брать это чучело на понт, а вот если не прокатит, тогда и посмотрим. Я расстегнул кармашек в сумке и вытащил из него один из Волшебных Бобов. Если кот не ошибся, и вырастающий Боб подобен стихийному бедствию, то он здесь весь лес к чертям разнесет и все соки из него выпьет! А лес для Лешего — самое дорогое, он без него и дня не протянет.
— Однозначно! — Голосом Жириновского произнес я, вытащив руку из сумки и засветив Боб Лесному Хозяину. — Знаешь, что это за чудо?
— Не разгляжу… — Прищурившись произнес Леший, наклонившись почти до самой земли. — Мал слишком… А-а-а! Неожиданно взвизгнул он, разглядев, что у меня в руке. — Волшебный Боб! Убери его! Срочно убери!
— А чего это мы так испугались, ваше лесное величество? — Теперь пришёл мой черед поизгаляться над оху.вшей вконец Нечистью. — Нежели какое-то маленькое сморщенное семечко вас так напугало? — Я сделал вид, что роняю Боб на землю.
— Нет! Только не это! — взмолился Леший, падая передо мной на колени. — Ты не понимаешь… Он сожрет всё в округе! Мой лес погибнет! — Лесной Хозяин стремительно уменьшался в размерах, пока не сжался до прежнего роста.
— А с хрена ли меня это должно волновать? — Я подкидывал Волшебный Боб на ладони, наблюдая за вздрагивающим от страха мелким плюгавым стариком.
— Не губи, дурня, Повелитель Хаоса! Всё, что скажешь — все в точности исполню!
Ну, вот как с этими Тварями поступать, если они ничего, кроме грубой силы не воспринимают? Хотел ведь добрым словом обойтись, но без заряженного пистолета, приставленного к виску, нормального разговора никогда не получается.
— Так-то оно лучше! — Я решил смилостивится над Лешим, вновь убирая Волшебный Боб в сумку. Но кармашек я на всякий случай не застегнул. — Значит, это ты у меня Скатерть-самобранку увел? И не вздумай юлить, плесень зеленая! А то быстро вместо твоего леса устрою огород с Волшебными Бобами! Ты бобы любишь, мечта лесоруба?
— Нет… — Замотал Леший головой. — А Скатерть-самобранку я забрал, — признался он после моей угрозы, —
